Моя за 30 дней. Я научу тебя любить

Глава 8

Надежда

Пока Паши нет, решаю немного прибраться у него на кухне. В шкафах у него непонятный холостяцкий порядок.

Спагетти в одном шкафу, рис в другом, специи вообще в трех разных отделах нашла.

В общем, собрала все по полочкам и после Паше весь его новый порядок объясню.

За уборку взялась, лишь бы немного отвлечься от мыслей, что мог Паше сказать такого психолог, что тот вышел из кабинета сам не свой. Явно не по рабочим делам, ведь его телефон рядом со мной был.

После взялась за готовку обеда с борщом на первое и рагу на второе. Не удержалась и от приготовления молочных коктейлей, обнаружив в холодильнике Паши мороженое, сиропы для кофе и молоко. Все, что нужно для вкусного напитка.

Пока мясо с овощами тушится, а запах борща заполняет всю квартиру, лежу на диванчике и попиваю коктейль. На фоне играет музыка, но я ее даже не слушаю.

Нахожу телефон и залезаю в новости, читая все, что попадается на глаза.

Смартфон начинает вибрировать, сигнализируя о звонке. Поднимаю трубку.

— Алло!

— Привет, Надюша, — звучит ласково по ту сторону.

— Привет, Ярослав, — приподнимаюсь на диване. Фантазия в голове тут же подкидывает варианты, почему брат мне позвонил. Вначале Паша сорвался, после того как я посетила психолога, теперь Ярик звонит. Что-то страшное произошло. — Что-то случилось? Обычно ты не звонишь так рано, — сразу же веду его к сути разговора.

Лучше резко дернуть пластырь с раны, чем медленно его тянуть.

— Ничего не случилось, — тут же отвечает он, фыркнув на мою тревогу. — Люба вечером устраивает семейный ужин. Приглашает вас с Пашей. Звоню пригласить. Вы придете?

— Я приду, — бросаю и немного напрягаюсь. — А почему ты Паше не позвонил? Не спросил его? Почему меня спрашиваешь за двоих?

Да, все еще ищу подвох.

Пугает меня странное поведение мужчин, окружающих меня.

— Разве у вас теперь не одни планы на вечера? — интересуется, но по ту сторону трубки точно улыбается. — Ты ведь переехала к нему.

Отчего-то становится стыдно.

— Я? Когда?! Всего одна ночь. Я у психолога была. От Паши просто ближе и…

— Тише-тише, успокойся. Я пошутил, — хохочет брат, забавляясь моей реакцией.

— Звони Паше и спрашивай, — ворчливо заявляю.

Смеется он надо мной.

Мне неловко, а он хохочет.

— Надюш?

— Что? — бурчу в трубку.

— Тебе не нужно стесняться того, что вы вместе, — произносит он мягко, но все же серьезно. — Я рад, что скоро ты станешь его женой. Я знаю, что он сделает тебя самой счастливой. И что ты рядом с ним будешь цвести. Я только рад, что у вас все хорошо и ты счастлива.

— Паш, а если с ним будет как со всеми? — грустно спрашиваю. — Через месяц раз, и разойдемся?

— Надь, давай рассуждать как взрослые люди, — предлагает брат. Несколько секунд держит молчание и начинает: — Чаще всего ты с парнями расстаешься потому, что тебе с ними становится душно и скучно. Разве с Пашей за столько лет общения тебе было скучно и душно? Хоть раз. Тебя в какой-то момент душило общение с другими. Ты сама мне это говорила. Но здесь ты уже не год и даже не пять с человеком общаешься. И он тебе по-прежнему интересен. У вас ничего не изменится кроме того, что ты навсегда будешь его женщиной и у вас будут и физические отношения. Так что уверен, все будет хорошо.

— Наверное, ты прав.

— Вот именно! — восклицает он, подбадривая то, что я быстро согласилась с его рассуждениями. — Не наверное, а так оно и есть. Что сейчас делаешь?

— У Паши дома, — осматриваюсь. — Он уехал по делам, а я обед приготовила. Жду его. Мы котика завели.

— То есть уже переехала к нему, если вы вместе котика завели?

— Ярик, не спрашивай, — молю его, устало вздохнув. — Я сама себя в данный момент не понимаю. Не зря я близнецы по знаку зодиака. Две мои личности не могут слиться в одном мнении. Одна хочет быть здесь, а вторая кричит бежать, спрятаться в своем домике и не выходить оттуда.

— Ясно. Будем ждать вас на семейном ужине. И тогда мы с тобой еще немного поговорим. Хорошо?

— Ага.

Надежда

Паша возвращается ближе к двум часам дня. Открывает дверь своим ключом и входит.

Бросаю телефон в сторону и несусь встречать Пашу, чтобы узнать его настроение. За те часы, что я была одна, успела обдумать все, что сказал Виталий Виссарионович, проанализировать поведение Паши и приняла для себя парочку важных решений.

Оглядываю Сабурова, отметив что он уже не такой злой, как был в тот момент, когда вышел из кабинета психолога, но и не такой как обычно веселый.

Заметив мой обеспокоенный взгляд, он надевает на лицо улыбку и подходит, чтобы обнять.

— Можешь не притворяться, — вздыхаю, обнимая его в ответ и прижимаясь. — Ты не робот, чтобы без конца улыбаться. Я это понимаю. Да и я не фарфоровая кукла, которая разобьется, если ты не будешь улыбаться.

— Спасибо, — хмыкает и высвобождает из объятий, но лишь чтобы взять за руку и взглянуть в глаза. — Настроение, и правда, не из лучших.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спрашиваю. — Почему ты был таким… взволнованным, когда вышел от Виталия Виссарионовича?

— Я курирую одну клинику, — нехотя отвечает и ведет меня на кухню. Его нос учуял ароматы, и живот призывно отозвался на запах. — Помогаю этой клинике. У них сейчас проблемы образовались. Нужно было решить эти проблемы, пока хуже не стало.

— То есть не из-за меня? — уточняю на всякий случай.

— Нет, — отвечает, ухмыльнувшись. — У других людей тоже бывают проблемы, Надя. Ты не уникальна в том, что проблемы липнут к тебе.

Бросаю на него уничтожающий взгляд и им же указываю мыть руки и садиться за стол. Пока он, поленившись дойти до ванной, пользуется раковиной на кухне, я накрываю на стол.

— Хочешь, немного подниму настроение? — предлагаю ему, когда он опускается на стул.

— Что может еще больше поднять мне настроение, чем мысль, что ты моя невеста, ты приготовила для меня обед и ты моя?

— Есть еще кое что, — загадочно тяну, поставив перед ним пустую тарелку и положив приборы.

— Да ладно! Ты беременна?! — продолжает он издеваться. — Но должен тебя расстроить, наш ребенок будет не от меня. Я этой ночью не успел ничего сделать. И в первые сутки беременность не обнаружить.

Замолкаю на секунду.

Все внутри меня замирает от его слов.

“Наш” ребенок будет не от меня.

То есть, будь я беременна, он бы принял этого ребенка, назвав его “нашим”, даже если не он его отец?

Почему от этих слов так колотится сердце и хочется плакать.

Вспоминаю упражнение, которое мне сегодня показал психолог и выполняю его в мыслях.

“Я спокойна! Я счастлива! Я спокойна! Я счастлива! Я спокойна! Я счастлива!” — повторяю в мыслях до того момента, пока не чувствую, что слезы отступили.

— Надюш, — Паша берет меня за руку. — Все хорошо?

— Все отлично! — восклицаю и сажусь рядом с ним. Секунду собираюсь и заговариваю. — В общем, я подумала, посовещалась с мамой, она в полном шоке, но, вроде как, не сопротивляется сильно. И если мы сейчас за обедом обсудим все условия, то я готова переехать к тебе уже завтра. Сегодня нужно будет поехать домой, собрать вещи и подумать, что нужно, а что нет.

— С чего вдруг так быстро решила? — недоумевает он.

Берет вилку в руки и принимается есть, сам накладывая себе все, что хочет, пока я высказываюсь.

— Во-первых, ты прав, психолог ближе к тебе. Добираться буду быстрее, а Виталий Виссарионович сказал, что, если встречи будут проходить в заданном им темпе, то я быстрее научусь себя контролировать, — озвучиваю первый аргумент. — Во-вторых, после свадьбы ты точно захочешь затащить меня в свою постель. А сейчас я смогу выторговать себе время на то, чтобы просто привыкнуть к твоей квартире. Вначале к твоей квартире, а затем к твоей спальне. Ну и в третьих, психолог сказал, что мне нужно менять установки в своей голове. Изменить что-то в жизни. Выйти из зоны комфорта.

— То есть жить со мной — это вне зоны твоего комфорта?

— Это вне зоны того, к чему я привыкла, — поправляю его и придвигаю ему ближе хлеб.

— Расскажешь мне, о чем говорили с врачом? — интересуется, с аппетитом поглощая то, что я приготовила.

Киваю и принимаюсь пересказывать Паше то, что посчитала для себя безопасным рассказать ему из своей беседы с психологом.

Мужчина слушает меня внимательно, кое-где своими замечаниями смущает, но к тому, что Сабуров не может держать рот на замке и ему нужно надо мной поглумиться, я привыкла.

— Только ради вот таких посиделок, я готов согласиться на твои условия, — шепчет он, притянув в свои объятия.

— Значит, договорились? — с надеждой во взгляде спрашиваю. — Пока я не привыкла, спим в разных кроватях. И комнатах, — поспешно добавляю, потому что знаю этого. Сейчас разберет двуспальную кровать, поставит вместо нее две односпальные, соединив. И будем мы спать на двух кроватях, которые составлены в одну.

— Договорились, — кивает, прикидываясь ангелочком. Но я-то знаю, что чертей в Сабурове побольше будет. — И раз в два дня ты в своем плотном графике освобождаешь время на свидания со мной. — напоминает он о своем единственном условии.

— Не такой уж он у меня и плотный.

— Договорились, — протягивает мне руку, которую я пожимаю.

Сделка с дьяволом, который точно меня где-то обхитрит. Но я договор сделаю. Нарушит — будут санкции. Не придумала еще какие. Но будут!