Наказание жизнью

Глава 26 Встреча с надеждой

Уже вечером в одной из комнат таверны «Северный ветер» Гилиам открыл книгу, которая должна была пролить свет на многие вещи. В полутёмной комнате мужчина сидел на кровати и держал на коленях древний фолиант.

– Что же от нас столько лет скрывали? – бормотал себе под нос охотник.

На первой странице размашистым почерком значилось: «Знания не погибнут».

Это уже обнадёжило мужчину, и он перевернул страницу, которая истончилась и казалась невесомой материей. Вчитываясь в строки, он отметил про себя, что часть символов была ему неизвестна. Первые сорок страниц было отведено под легенду об Охотнике. Гилиам специально перечитал её, дабы убедиться. И да, это была именно та история, из-за которой он бросил всё ради своей мечты.

«И наделив трёх сыновей силой отца, Судьба покинула их. Долго искали своё место в мире Истинные, да люд гнал их от себя, как прокаженных. Старший сын отказался от сил своих и ушёл в горы, куда звал его ветер. Средний сын нёс свои знания до самой старости, питаясь силами зеркальных вод, что окружали леса. А Младший сын скинулся вниз, плывя по воде, и разбился на капли солёные, что и поныне хранят в себе его память».

Гилиам отвёл глаза от строк и погрузился в собственные мысли. Это очень походило на загадку, ответ которой лежит на поверхности.

– Горы. Единственные горы на нашем материке – хребет Арианташ, – вновь начал говорить сам с собой охотник.

Мужчина вскочил с постели и выудил из баула с вещами карту. Разложив её прямо на пыльном полу, нашёл глазами горный хребет. Палец пополз на север. Провинция Тэйгейт имела доступ к Оркридскому морю.

– Вот же оно! – закричал воин, смотря на водопад, что ронял свои воды в море. – «Младший сын скинулся вниз, плывя по воде и разбился на капли солёные, – повторил только что прочитанный вслух строки. – Тогда, – палец скользнул в сторону третьей провинции, – Фарлонд. На юге страны есть густой лес и поговаривают, что есть там зеркальный источник. Всё складывается! – радовался он как ребёнок до тех пор, пока в стену не постучали кулаком и не гаркнули:

– Тут спят люди! Орать иди на улицу, говнюк!

Охотник улыбнулся и вернулся к прочтению книги, но, к его сожалению, последующие страницы были пусты.

Ещё раз пролистав фолиант и не найдя больше ни слова, Гилиам спрятал самую драгоценную вещь в его жизни под пыльную подушку и лёг спать.

Этим вечером король Айвории Йосфринд Адрак Рэвард устроил очередной пир. Но на этот раз по своей воле.

Лилиит молчала уже третьи сутки. Мало ела и почти не спала. Сколько Мартон ни пытался расшевелить ученицу, не выходило. На привалах она садилась на землю, подстелив свой плащ, и смотрела в одну точку остекленевшими глазами. Девушка так и не спросила, куда ведут её и зачем. Она в очередной раз потеряла смысл жизни и закрылась в себе.

Снаружи охотница казалась неприступной скалой, которую не сдвинуть с места, а внутри нее клокотали ярость, обида и злость. Лилиит закрылась в себе только для того, чтобы не делать больно своим спутникам и не вызывать подозрений. Внутренний диалог не замолкал ни на мгновение. Будто две личности спорили друг с другом:

«Ненавижу эту жизнь. Ненавижу этот мир. Это всё причиняет мне боль. Мне больно! Почти как тогда!»

«Мама. Рэйнер. Тэйн, – бормотал второй голос».

«Я не хочу это чувствовать! Не хочу! Давай, возьми в руки меч, и мы покончим с этим сейчас же».

Голос собеседника притих, будто обдумывал предложение, а потом тихо произнёс:

«Нет. Из-за твоей слабости мы и находимся здесь».

«Тогда есть шанс, – воодушевилась та, что носила имя Лилия, – нас могут переправить дальше и вновь подарить жизнь».

«Ещё одну соседку я не выдержу!»

Они ещё долго спорили, мешая охотнице спать. Она лежала в ночной тиши и надеялась, что не сходит с ума. Девушка совершенно не контролировала эти голоса, будто кто-то вселился в неё. Один молил о пощаде и требовал повернуть назад. Второй молил о мести и жаждал крови. А Лилиит смотрела в звёздное небо Эннэлиона и мечтала, чтобы это поскорее прошло.

С первыми лучами светила голоса стихли, позволяя хозяйке тела выдохнуть свободно.

– Лилиит, ну ответь мне. – Драдер уже в третий раз позвал спутницу.

– А? Прости, задумалась. – Виноватая улыбка отразилась на её лице.

– Поешь, – подал девушке деревянную плошку с похлёбкой охотник.

И в этот раз она приняла её из рук друга и с жадностью проглотила свою порцию. Видевший это Мартон улыбнулся и попросил богов, в которых не верил, помочь ей пережить потерю.

Шёл пятый день путешествия трёх охотников. Каланта мелькала своими водами по левую руку, и девушка вдыхала свежий воздух полной грудью, пытаясь очистить голову от назойливых мыслей.

– Ты же не хотел идти по пути, что выбрал Гилиам, – заговорила охотница, обращаясь к наставнику.

– Теперь это необходимо.

– Только потому, что у нас нет выбора?

– И это тоже.

– Глупости! Выбор есть всегда! Если ты не хочешь следовать за его мечтой, не делай этого. Найди свою и исполни её.

Мартон вздохнул:

– Привал. Бери в руки меч, охотница.

Девушка нахмурилась, но клинок обнажила.

– Хорошо. – Мужчина перехватил поудобнее копьё, с которым не расставался. – А теперь нападай.

– Зачем?

– Ты ведь хочешь туда идти. Я видел это по твоим глазам, когда этот мальчишка рассказывал легенду об Охотнике.

– Допустим, и что дальше?

– А я не хочу. Нападай. Победивший будет прав.

Охотница закусила губу, направив оружие на учителя. Драдер тем временем оттащил вещи в сторону и пошёл за хворостом для костра. Проводив его спину взглядом, Лилиит вздохнула и перевела взгляд на Мартона.

Первый выпад был неловким, и охотник отразил его с недовольным хмыканьем. Во втором уже была нужная сила, но не хватило ловкости.

– Да что с тобой такое? – Мартон отразил древком копья череду ударов и сбил одним из них ученицу с ног.

– Очень трудно сосредоточиться, – призналась девушка, слыша, как внутри неё сражаются две сущности.

– Тогда начнём с другого, – проверив древко копья на наличие повреждений, присел рядом с охотницей мужчина. Он уже давно заметил, что с ней происходит что-то странное, но не мог понять, что именно.

– Кто победил? – Драдер вернулся с охапкой хвороста и кинул себе под ноги.

– Дружба, – буркнула Лил и, сорвавшись с места, побежала к реке.

Бурный поток нёс воды на запад. Она видела исток этой реки – то самое «молочное озеро» у молодого города Йосфринд. Теперь она хотела побывать у моря, в которое впадает река.

– Лиера, унеси мои мысли потоком, – попросила охотница, опускаясь на колени у самой воды. – Я не могу справиться сама с собой. Помоги мне.

– Ты так несчастна, дитя. Что послужило причиной?

Охотница подняла глаза и не поверила им. По колено в бурном водном потоке стояла невысокая полная женщина с рыжими, как пламя, волосами. Золотого цвета платье облегало её фигуру, а Лилиит вспомнила легенду о золотошкуром олене.

– Лиера?

– Да, – улыбнулась женщина, – ведь ты звала меня.

Богиня шагнула на берег и опустилась рядом с человеком на землю. Перебирая каштановые, завившиеся в колечки от влаги волосы, произнесла:

– Что произошло? Почему ты просишь помощи у воды?

– Она так быстра и спокойна одновременно. Я хочу понять её. Как ей это удаётся?

Лиера молчала, а в глазах глубокого синего цвета плескалась радость.

– Ты мне подскажешь?

Теперь богиня рассмеялась:

– Вода только с виду спокойна, внутри неё кроется буря. Как только ты сможешь подчинить себе себя, вода тебе поможет. Ты странная, дитя. Мало того что просишь у воды помощи, а не хочешь её подчинить, как другие люди. Так ты ещё и меня увидела.

– А не должна была?

Богиня воды отрицательно покачала головой:

– Люди так не могут.

– А я охотник, – хитро улыбнулась девушка, а богиня отдёрнула руку.

– Так вот почему я тебя услышала. Это многое объясняет.

Лиера вмиг посуровела, будто шторм налетел.

– Теперь ты хочешь уйти, – прочитала её мысли охотница. – Спасибо, что поговорила со мной. Мне стало легче, как будто у психолога на приёме побыла.

– Так это ты та душа?

– Та? – Лилиит напряглась, будто почувствовала опасность.

– Не важно, – махнула пухлой рукой женщина. – Удачи с водой, дитя. Она порой опасней пламени.

– С кем ты говоришь? – На пригорке стоял Мартон и подозрительно смотрел на сидящую на берегу ученицу.

Охотница повернулась к реке, но Лиеры уже не было.

– С водой.

Эфрикс заваривала травы и время от времени кидала взгляды на сидящую за столом девушку.

– Может, уже расскажешь?

– Нечего рассказывать, – глухо отозвалась Сэлис. – Пришло само Эннэ на тот суд, что решили надо мной устроить боги.

Ведунья поставила перед племянницей деревянную чашу с ледяной водой.

– Что это?

– Транви… тракнви… Тьфу ты! Успокоительное.

Сэлис улыбнулась:

– От Лилии слов нахваталась?

– Да они непроизносимые, – пожаловалась старуха, опускаясь на стул напротив гостьи.

Богиня выпила зелье и выдохнула:

– Помогает.

– А теперь рассказывай.

– Меня лишили власти над душой, которую я выбрала, – сжав кулаки, прошипела она.

– Следовало ожидать, – задумчиво произнесла Эфрикс, всматриваясь в лицо напротив. – Что ты придумала?

– Мне нужна аназема, и только ты знаешь, где её достать.

– С чего ты это взяла?

– Эфрикс, ты богиня-травница. Была ею много веков назад. Не поверю, что за все эти годы ворожбы ты не смогла восстановить хотя бы каплю сил. – Сэлис хитро прищурилась. – И я прекрасно знаю, что ты обещала Лилии сделать амулет весной, как раз когда расцветёт аназема.

– Аназема не цветёт, – поправила племянницу ведунья. – Зачем тебе растение, запрещённое множество веков назад?

– Я же не спрашиваю, зачем ты берёшь у меня кристаллы, – хитро улыбнулась девушка. – Мне нужно несколько листьев.

– Хорошо, – сдалась Эфрикс. – Добуду.

– Не так просто, – нахмурилась Сэлис. – Мне нужна клятва.

Ведунья закатила глаза, но произнесла:

– Если я не добуду для тебя аназему, то подарю душу Случаю.

Сэлис улыбнулась и вторила:

– Если я не принесу тебе новый кристалл, то уйду вслед за Старшим Светилом.

Женщины кивнули друг другу, и младшая из них исчезла.

А уже вечером Эфрикс вышла из дома и направилась к погибшей деревне. Зрелище было ужасным: разрушенные и сожжённые дома, на дальних улицах обгоревшие трупы и смрад, который выедал глаза. Ветер вздымал в темнеющее небо пепел и сажу.

Ведунья пришла к дому старейшины и улыбнулась:

– Наконец-то ты сдох, старик. Я так и знала, что ты есть то самое зло деревни.

Аккуратно поднявшись по хлипким ступеням, которые, на удивление, сохранились, она зашла в дом.

Задыхаясь от вони, Эфрикс отправилась на поиски хозяина жилища.

Кладбища рядом не было, ей бы пришлось идти к ближайшей деревеньке, а это больше недели пути. Сэлис попросила аназему к завтрашнему дню, и знахарке ничего не оставалось, как вырастить её самостоятельно.

Орцед лежал в своей постели. Веки опалены, белки глаз лопнули и вытекли. Эфрикс улыбнулась и провела рукой над трупом, шепча себе под нос:

– Давай. Ты сможешь, родная. Это то самое чистое зло, которое напитает тебя силой. Давай же!

Словно по волшебству кисть Орцеда оплел зелёный стебель, он все разрастался, окутывая труп.

Уже наступила глубокая ночь, когда растение оплело старейшину, заключив его в живой кокон. Ползучее растение питалось тем, что осталось от человека, и выпускало круглые зелёные листики.

Эфрикс вытерла пот со лба и собрала урожай.

– Хоть для чего-то ты пригодился, старик.