Наказание жизнью

Глава 31 Испытание

Лилиит

Она не успела ответить на вопрос невидимого духа, хотя знала, что теперь согласится на всё. Пройдёт через все испытания с одной целью – отомстить.

Девушка не понимала, как оказалась одна, но упрямо шла вперёд. Синие светляки исчезли, и охотница двигалась на ощупь.

Пространство разбила белая вспышка, заставив Лилиит вздрогнуть.

– Моя игрушка, – заговорила голосом демона-нунаби появившаяся Сэлис. Казалось, что богиня источает свет и проливает его на окружающие вещи.

– Что ты тут делаешь?

– Я хочу быть рядом с тобой всегда, – шепнула она на ухо, оказавшись за спиной Лил и проводя рукой по волнистым и ещё влажным волосам. – Идём, – богиня протянула девушке руку, – я покажу тебе истину.

Охотница не противилась и вложила руку в ладонь Сэлис. Светловолосая богиня шагнула в туннель света, увлекая за собой Лилиит.

– И твою сущность.

Вспышка ослепила охотницу.

– Лили, – прошептал до боли родной голос, заставляя девушку распахнуть глаза.

Деревня Гудрас, позднее лето и он – человек, которого она любит до сих пор всем сердцем.

– Рэйнер! – Лилиит порывисто обняла его за шею и прижалась всем телом. – Я не отпущу тебя! Больше никогда не отпущу.

По щекам текли слёзы, которые она так долго сдерживала.

– Моя Лили, – шептал он, целуя её в макушку.

Охотница отстранилась и заглянула в ясные голубые глаза, силясь запомнить каждую чёрточку.

– Как? Почему ты здесь?

– А где мне быть? Я ведь обещал быть всегда рядом. Я так и не выполнил твоё желание, ибо ты ничего не попросила у меня.

– Я хочу, чтобы ты был жив, – всхлипнула девушка.

– Жив. Для тебя. В твоём сердце, – утирал юноша слёзы с лица любимой.

Лилиит выпустила наконец парня из объятий.

– Это ведь сон. Тебя ведь тут нет.

– Кто знает? – пожал плечами Рэйнер. – Может, нет, а может, и есть. Разве это важно?

– Деревня, – охотница осмотрелась, – она цела. Значит, и мама жива. Но зачем я тут?

– Тебе дали шанс.

– Для чего?

Но Рэйнер молчал и пристально смотрел на Лилиит. От этого взгляда ей становилось не по себе. Оставив друга, она побежала к своему дому.

– Мама! – закричала она, распахивая дверь. – Мама, ты тут?

– Да. Что-то случилось?

– Мамочка! – Девушка обняла Фриду, утирая слёзы рукавом рубашки.

– Девочка моя, ты вернулась! Живая! – Женщина отпрянула, заглядывая в глаза дочке. – Голодная? Устала? Где ты была всё это время?

Лилиит отошла на шаг, всматриваясь в лицо родного человека, и покачала головой.

– Не уходи, – взмолилась Фрида, сокращая между ними расстояние. – Я так соскучилась. Останься!

– Мама, это неправда, – качала головой охотница. – Всё неправда. Это испытание. Я должна это пережить. Мама, не надо, прошу.

– Ты вся в пыли, – продолжала причитать женщина. – Хельмунд, иди сюда. Наш ребёнок наконец вернулся.

– Папа?

Этого Лилиит не ожидала.

Хлопнула дверь, и в комнате показался высокий мужчина с тёмными волосами. Он провёл рукой по левой половине лица, будто скрывал свой шрам.

– Какая ты выросла, – улыбнулся он, подходя ближе. – Истинный охотник.

– Она не охотник! – оскалилась Фрида. – Моя дочь никогда не станет охотником.

Девушка в растерянности переводила взгляд с одного родителя на другого и не знала, что сказать.

– Ты только посмотри на неё, она добьётся многого, став охотником. А чего ты хочешь от неё? Чтобы она вышла замуж и умерла при родах десятого ребёнка?

– Никаких охотников в моём доме, – топнула ногой Фрида. – Ты мёртв из-за своего занятия. И дочку нашу сгубить хочешь?

– Наша дочка сгубит кого угодно сама, – кричал на жену Хельмунд.

– Видишь, что происходит?

Лилиит обернулась. У окна стояла светловолосая полненькая девушка в толстовке и джинсах.

– Лилия?

– Я – это ты, – улыбнулась она. – Ты только посмотри, сколько боли ты им приносишь. Как ты можешь жить с этим?

– Она – это я! – закричала появляющаяся рядом с Лилией темноволосая девушка. Она была зеркальным отражением Лилиит, только цвет глаз был чёрным. – Будь собой, не слушай их!

– Ты делаешь всем только больно! Это ты виновата в их смерти! Только ты! Ты приносишь несчастье! – кричала Лилия.

Мать и отец ругались. Две сущности пытались выцарапать друг другу глаза. А у порога стоял Рэйнер, сложив руки на груди:

– Если ты останешься, мы будем жить в мире. Хочешь быть вместе с нами?

Парень подошёл к ней почти вплотную и убрал с лица непослушную прядь.

– Я не могу, – одними губами прошептала охотница, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Вы мертвы. Я скучаю, но не могу быть вместе с вами.

– Мы живы, если ты о нас помнишь, – грустно улыбнулся Рэйн, заключая Лилиит в своих объятиях. А затем шепнул на ухо: – Тогда сделай этот выбор, пока не застряла тут. И борись с собой. Только ты сама в силах себя уничтожить.

– Я люблю тебя, – прошептала девушка, прикасаясь своими губами к губам Рэйнера.

– И я тебя, хотя это уже не имеет никакого значения. Каким будет твой выбор?

Охотница сделала глубокий вдох и шагнула вперёд:

– Эй! – Лилиит дождалась, пока спорщики умолкнут и обратят на неё своё внимание. – Мама, папа, я очень рада видеть вас вместе и слышать ваши искренние мысли, но я тоже умею думать и принимать решения. Лилия и Лилиит, вы одно целое меня. Хватить грызть друг другу глотки. Рэйн, ты навсегда в моём сердце, и я отомщу за тебя и деревню. Я выбираю путь охотника и надеюсь на вашу поддержку.

Хельмунд улыбнулся и кивнул, обнимая жену за плечи. Лилиит поймала последний взгляд самых любимых и родных глаз, и мир померк.

Гилиам

Мужчина сидел на берегу неглубоко пруда и кидал крошки белым птицам, которые дрались за каждый кусок, как за возможность существования.

– В жизни так же, – произнёс он вслух, хотя рядом никого не было.

– Уверен?

Воин вздрогнул. На деревянной резной лавке в тени высоких деревьев сидел его отец, король Айвории Йосфрин Адрак Рэвард, хотя воин мог поклясться, что всего мгновение назад тут никого не было.

– Да. Каждый мечтает урвать кусок побольше, а затем давится им.

– Мой младший сын – философ, – усмехнулся король, мечтательно закатывая глаза. – Тебя Алиел весь день ищет, а ты в саду от неё прячешься.

– Мама? – Гилиам вскочил с земли. – Отец, ты в своём уме? Мама умерла, когда мне было пять лет.

– Что за глупости, любимый? – Тонкие пальцы с силой схватили мужчину за плечо и развернули.

Перед Гилиамом стояла миниатюрная женщина со светлыми волосами до пояса и изумрудными глазами. На лбу залегла неглубокая морщинка.

– Мама! – ахнул мужчина, прижимая Алиел к широкой груди.

Королева звонко рассмеялась и щёлкнула сына по носу.

– Ты ведёшь себя как мальчишка, а ведь будущий король.

– Косбан, не я, – покачал головой мужчина, жмурясь от удовольствия, ведь Алиел расплела волосы сына и теперь перебирала длинные пряди тонкими пальчиками.

– Твой брат отказался от трона и отправился путешествовать по миру, – нахмурился Йосфринд. – Сын, ты пугаешь меня. Говоришь такие вещи, которые никогда не могли бы произойти.

Теперь Гилиам нахмурился. Какая-то мысль билась в его голове. Всё это было тёплым для сердца, но что-то не вписывалось в картину. Он не вписывался.

– Мама, как ты выбралась из горящей библиотеки, что находилась в правом крыле нашего замка? – возник первый вопрос.

Алиел перевела взгляд на мужа, затем вновь на сына:

– Гил, в нашем замке никогда не было библиотеки. Все манускрипты хранятся при храме Сэлис.

Воин охнул и приложил руку к голове, которая секунду назад взорвалась болью.

– Я прогуляюсь. – Охотник оставил родителей у пруда и быстрым шагом направился к северному крылу замка. Но до своей комнаты он не дошёл.

– Радость моя, ты вернулся! – на шее повисла Эрин Вэнфу, осыпая лицо Гилиама поцелуями.

– Что ты делаешь? – зашипел сын короля Айвории, отталкивая от себя девушку.

– Муж мой, что не так? – Баронесса наморщила носик.

– Муж? – Гилиам отскочил от Эрин. – Ты в своём уме? Я дал отказ, и твоя страна объявила войну!

– Ты не заболел? – Девушка сделала шаг к мужу и положила ледяную ладонь ему на лоб.

Мужчина оттолкнул женскую руку и со злостью посмотрел на «жену»:

– Уходи! Я видеть тебя больше не хочу.

Гилиам уже бежал не разбирая дороги, а у дворца на землю осела женщина с большим животом.

Ноги его привели к тому самому храму Сэлис, который почему-то стоял на большой горе и вели вверх узкие каменные ступени. Охотник поднимался, позабыв о страхе высоты, лишь злость и желание узнать правду сейчас руководили им. Мужчина вошёл внутрь и, глядя на статую богини, заговорил:

– Что за судьбу ты мне предписала? Я ведь так хотел быть охотником. Что я сделал не так?

Сзади фыркнул жрец:

– Так что тебе мешает? Проклятый путь открыт, но выбор будет последний.

У колонны стоял толстяк и крутил в руках фолиант в чёрной обложке.

– Ты ведь знаешь, что нужно сделать, но тогда ты потеряешь всё: семью, жену, ребёнка, титул. Проклятие получишь взамен.

Гилиам не ответил, глядя во все глаза на людей, появившихся рядом с алтарём. Йосфрин качал на руках маленького ребёнка, Алиел стояла за его плечом и подбадривала плачущую Эрин.

– Ты потеряешь их, – повторил жрец. – Что для тебя важнее? Хочешь остаться с семьёй, стать королём и воспитывать сына? Весь мир будет у твоих ног, королевич. А не это.

Перед внутренним взором всплыло пылающее крыло замка. Там сгорали живьём королева и её свита. Йосфринд держит в руках приказ о назначении Косбана наследным лицом, а на столе лежит письмо от младшего сына, в котором тот отказывается от права на трон и требует свободу.

– Чего ты хочешь? Быть счастливым или отвергнутым?

Гилиам подошёл к жрецу и протянул руку:

– Давай.

Толстяк растянул губы в улыбке и вложил в шершавую ладонь кинжал.

Сделав глубокий вдох, мужчина обрезал первую прядь, делая свой выбор.

Мартон

– О, моя дочь просто чудо, – трепался всю дорогу Хельмунд, зажав копьё под мышкой.

– Хел, ну сколько можно, – засмеялся Мартон. – Вот вырастет, высватаю её у тебя и выдам за своего Лейзума.

– Тебе ж не дают с ним видеться, – напрягся главный охотник.

– Да, Рила против и иногда говорит, что он не мой сын. Но я-то вижу!

Отряд охотников из селения Гудрас вышел на охоту. Мужчины всё меньше говорили и всё больше оглядывались по сторонам.

– Слишком тихо, – пробормотал один из охотников, а потом, заклёкотав, осел на землю. Из его шеи торчала стрела.

Мартон выставил перед собой копьё, оглядываясь по сторонам, но никого не заметил. Хельмунд присел возле мёртвого товарища.

– Этого не было, – проговорил мужчина с разорванной ноздрёй. – Он должен был пойти со мной и твоей дочерью в логово плианоров и погибнуть там.

– Что ты такое говоришь? – встрепенулся главный охотник. – Что моя дочь забыла в логове змеюк? Ты сгубить её решил? – зарычал обиженный отец.

– Сколько ей сейчас?

– Шесть, – не понимая, что происходит, ответил Хельмунд.

– Ты уже мёртв.

Остальные из отряда с непониманием косились то на предводителя, то на Мартона.

– Да, я мёртв. Ты тоже.

– Нет! Я жив! – откинул от себя копьё охотник с зелёными глазами. – И я иду за твоей дочерью, защищаю её. Девочка истинный охотник. Она такая, как охотники прошлого!

– А Лейзум? – наклонил голову вбок Хельмунд, сидя на земле. – Он женился на моей дочери?

– Он мёртв, как и вся деревня Гудрас.

– Боги распорядились, – понятливо кивнул головой собеседник. – Так если ты жив, что ты тут делаешь?

– Я всё ещё иду за Лилиит.

– Так назвала Эфрикс мою кроху?

Мартон кивнул и отвёл взгляд.

– Тогда пригляди за ней, друг. Она – это всё, что было в моей жизни хорошего. И я горд, что моя крошка пошла по моим стопам. Моя маленькая охотница.

Но Мартон его уже не слышал, он бежал к деревне. Мужчине даже показалось, что он видел, как взрослая Лилиит зашла в свой дом. Охотник бежал по пыльным улицам, светило припекало.

– Рила! Рила, ты дома? – Он толкнул дверь, заходя в маленький покосившийся домик.

– Мартон? Что ты тут делаешь? – женщина отвлеклась от вышивания и, уперев руки в бока, подошла к отцу её сына.

– Я соскучился. – Он прижал к себе любимую женщину, вдыхая аромат её волос. – Прости меня за все.

– Боги простят, – вывернулась из объятий Рила. – Хоть звезду мне с неба принеси, я не скажу Лейзуму, кто его отец. Это было моё условие, если ты помнишь?

– Помню. – Мартон присел на лавку у окна. – Ты ведь мертва, так же как и наш сын. Знаешь?

– Знаю. – Женщина села рядом и провела рукой по коленям, расправляя юбку.

– Мне так жаль, – выдохнул он, наслаждаясь видом женщины, которую когда-то любил. Она всё так же заплетала русые волосы и выкладывала на голове в замысловатую причёску. Только она так делала, чем и привлекла когда-то взгляд этого охотника.

– Даже сейчас я не позову сюда Лейзума. Он слишком много вытерпел за свою короткую жизнь.

– Передай только, что я всегда вас любил.

– Передам. – Рила прислонилась к мужчине, пряча лицо на его груди. – Куда ты теперь?

– Туда, где нужен больше всего. Дочь Хельмунда пошла по сложной тропе, и я должен идти рядом с ней.

– Ты нашёл себе дочь, – усмехнулась женщина. – Не потеряй её, как потерял нас. Поклянись мне.

– «Только истина и действие под взором демиурга», – произнёс он древнюю клятву, слова которой были утеряны.

Осванд

Он стоял у небольшого ручья и всматривался в собственное отражение: высокий лоб, непослушные рыжие кудри, толстые губы, огромный нос. Только большие карие глаза красили юношу.

Осванд умылся студёной водой и начал своё восхождение. Горный хребет Арианташ имел лихую славу. И человеческие кости, что встречались юноше по пути, были тому доказательством.

Это было его испытание на звание охотника селения Ледайл. Вечерело. Осенний ветер швырнул парню в лицо пылью, заставляя вздрогнуть.

Сейчас только одно отличие: вместо палицы и метательных ножей у него был его меч, прикреплённый ремнями на спине.

Осванд любовно прошёлся пальцами по рукояти и пошёл дальше. Подниматься становилось всё сложнее, камни сыпались из-под его ног и летели вниз. Шквалы ветра то и дело нападали на охотника, пытаясь столкнуть его.

Небо окрасилось в розовый. Светило косыми лучами освещало веснушки на щеках охотника.

– Зачем я вновь тут?

Но никто не ответил, только ветер завыл и где-то вдалеке сдвинулась скала, меняя своё местоположение.

Пожав плечами, он продолжил подниматься вверх, туда, где в далёком прошлом убил двух анситиксов, закидав их камнями, и вырезал ножом ядовитые жала. Никто из селения не ожидал, что мальчишка справится со столь сложным заданием. А старейшина, который отправил Осванда на испытание в сезон спаривания опасных тварей-одиночек, поджал губы и пожелал ему поскорее сдохнуть. Один только дядя был рад тому, что Осванду не придётся горбатиться на рудниках, и на последние сбережения купил племяннику оружие, с которым охотник не расставался.

Светило скрылось из вида. Парень сел за высоким камнем, прячась от ветра, и улыбнулся. Чувство свободы переполняло его.

– Я волен делать то, что хочу, – вырвалось у него.

– Да, это так. – Рядом с Освандом опустился юноша с длинными рыжими волосами.

– Брат, – ахнул охотник. – Жундиел! Но как?

– Что как? – усмехнулся он, потягиваясь. – Как я сижу рядом с тобой? На заднице.

– Почему ты жив? Ты ведь погиб на своём испытании! – почти кричал Осванд.

– А ты выжил?

– Да.

– Не зря дядя верил в тебя, – улыбнулся Жунд. – Кто ты сейчас? Остался в Ледайле?

– Нет, – покачал головой парень. – Я ищу утерянные знания об истинных охотниках. Знал ли ты, что нам всё это время лгали? Наш покровитель никакой не предатель. Все легенды и истории переврали, а правду уничтожили.

– Догадывался. И как? Ты нашёл то, что искал?

– Я, – Осванд запнулся, – не знаю. Что я тут делаю?

Брат охотника пожал плечами. Так они и сидели в полной тишине, слушая, как двигается камень и кричат горные птицы.

– Я скучал, – признался Осванд, боясь спугнуть родственника такими откровениями.

Но Жундиел рассмеялся так громко, что звук разбудил птиц, заставив их взмыть в ночное небо.

– Это так глупо, скучать по мертвецу, – отсмеявшись, признался он. – Но знаешь, Осв, ты всегда был забавным малым. Если ты не растерял своих качеств по пути к своей вершине, бояться нечего и скучать ни по кому не надо. Все, кто были с тобой в этом пути, останутся.

Осванд не успел ничего ответить. Сверху посыпались камни, и прямо перед двумя парнями упало существо. Привыкшие к темноте глаза признали в нём знакомую тварь.

– Анситикс, – зарычал охотник, вскакивая на ноги и выхватывая клинок.

Медленно передвигая шестью толстыми ножками и хаотично вращая отростками с жалами на концах, оно двинулось на братьев.

– Позволь ему жить, – прошептал Жунд.

– Что ты такое говоришь? – возмутился Осванд. – Это опасная тварь, которая заслуживает смерти!

– Ты в детстве очень любил животных. А сейчас?

– Тоже, – не понимая, к чему клонит его брат, ответил охотник.

– Анситикс – такое же животное, как лошадь или собака. И не важно, что последних очень мало осталось в нашем мире. Все они имеют право на жизнь. Убивай, только защищаясь. Неужели это создание напало на тебя? Или ты опять злишься на окружающих и готов убивать невиновных?

Осванд продолжил следить взглядом за анситиксом, который проковылял мимо ноги Жунда и подпрыгнул вверх, хватаясь своими лапками за отвесную скалу.

– А если всё не так просто?

– Тогда слушай сам себя, – пожал плечами парень, вставая на ноги. – А мне пора, мы много времени потратили впустую.

– Не бросай меня.

– Во второй раз будет проще, – пообещал он брату и растворился в воздухе.

Осванд вернул меч на место и задумался над словами родственника. Уже наступал рассвет, когда охотник пообещал сам себе:

– Я не потеряю себя на пути к своим целям. Жаль только, что тебя, брат, не будет рядом.

– Я всегда рядом, – прошелестел ветер, растрепав рыжие кудри. Так, как когда-то это делал Жундиел.

Томас

Ветер гнал пески на запад. Он шёл вслед за своей, неродной по крови, семьёй. Они подобрали мальчишку в одном из оазисов земель Кантаваны, присматривали и растили как родного. Кочевой народ алари сам давал имена своим детям. Они не признавали Сэлис. Этот народ – единственный, кто поклонялся Эштусу.

Имя Томас получил от своего названого отца, а Судьба… А Судьба выбрала его сама. Точнее, это была её жрица.

Стояла засушливая осень, племя остановилось на ночёвку на территории Айвории у самой границы с землями Кантаваны. Это был тот день, когда парнишка обрёл свою тропу. День, когда Случай уступил Судьбе. А такое бывает редко.

Взрослый Томас стоял поодаль и видел, как к смуглому мальчишке подошла женщина со светлой кожей. Она заговорила с маленьким Томасом, и слова её звучали как приговор:

– Станешь ты охотником сильным и богам подчиняться не будешь. Но многое потеряешь на пути своём. Так написала Сэлис в твоей судьбе.

Погнали тогда ту женщину темнокожие алари, закидали палками. Кричали, что не верят в богиню-судьбу и что только Эштус может распоряжаться этим ребёнком. Маленький Томас был поражён внешностью женщины, ведь не видел до этого светлых людей, и согласился он на судьбу предписанную. Алари лишь махнули рукой и сказали, что примут его, если он вернётся, списывая всё на случай. Названный отец вручил ему свои парные мечи, таким образом благословляя на путь, и даже щёлкнул по лбу, как делал это со своим наследником.

Именно встречу маленького Томаса и светлокожей женщины сейчас видел охотник. Видел, как расширившимися от удивления и восхищения глазами ребёнок смотрит на незнакомку.

Мальчик выслушал женщину, кивнул головой и побежал к Томасу.

– Она говорит, что я должен стать охотником, – выпалил малец.

– Так и есть, – ошарашенно ответил Томас, глядя на себя в прошлом.

– Нам нравится быть охотником? – выпытывал ребёнок, а голубые глаза горели неподдельным интересом.

Томас улыбнулся и присел на горячий песок:

– Очень. Несмотря на то что люди зовут нас проклятыми и воротят носы, нам очень нравится. У нас с тобой всегда будут приключения, путешествия, сражения и друзья. Да, я нашёл нам отличных друзей. А очень скоро мы с тобой откроем великую тайну. Наша жизнь интересна.

Маленький Томас с восхищением смотрел на взрослого и ловил каждое слово.

– Ты не жалеешь о том решении, что я приму? – замялся мальчик.

– Нет. Главное, сделай его поскорее.

Ребёнок сорвался с места и побежал к женщине, которая ждала его.

Охотник стоял на месте и дожидался, пока алари прогонят незнакомку. Ему нужно было с ней поговорить. Но женщина, подойдя к нему, заговорила первая:

– Всё же ты пошёл по этой нелёгкой тропе, сын Алари.

– Как ты нашла меня?

– Сейчас или тогда? – рассмеялась девушка со светлыми волосами и золотым обручем на лбу.

– Когда я был ребёнком.

– Тогда это была не я, а одна из моих последователей, – улыбнулась она юноше. – А что ты сейчас ответишь? Готов ли ты и дальше идти по этому пути? Он не будет радужным и сладким. Потери и кровь будут преследовать тебя, почитатель Эштуса. Что скажешь, Томас?

– Я уже сделал свой выбор, – кивнул охотник головой в сторону удаляющихся алари, – когда был ребёнком. И не поменял его, Сэлис. Рад, что именно ты появилась в моём испытании на истинного охотника. Вот только в чём оно заключается?

– У тебя появляется выбор, – улыбнулась богиня. – Иногда его сделать намного сложнее, чем может показаться. И побороть себя, найдя своё слабое место.

– И какое оно у меня?

– Одиночество.

Охотник устремил взгляд в ту сторону, где скрылись алари, и вздохнул.

– Я прошёл?

– Не мне судить, – усмехнулась девушка.

Драдер

Он стоял на залитой лучами светила улице и видел то, как Лилиит обнимала Рэйнера, и то, как Мартон забежал в дом одинокой женщины. Спина болела, но ноги не желали его никуда нести, будто чего-то дожидаясь. Светило жгло глаза и лицо.

Мимо прошла Эфрикс, неся в руках какие-то травы, но не обратила внимания на юношу.

– Почему я тут? – В этот раз ему удалось произнести свои мысли вслух.

– А где тебе быть? – На крыльце ближайшего дома сидела его младшая сестричка и плела венок из полевых цветов. – Ты ведь не знаешь, где твоё место.

– Всё очень просто, глупышка, – рассмеялся он. – Моё место там, где я есть.

– Вот потому и стоишь тут, – усмехнулась Арика. – Вот как поймёшь, что тебе нужно, тогда и сможешь сдвинуться.

– Нужно? Воды. Жарко тут, – усмехнулся он, а сестра фыркнула и щёлкнула пальцами.

Небо затянули чёрные плоские тучи. Сверкнула молния и полил дождь.

– Уже не смешно, – нахмурился Драдер, когда рядом с ним в землю ударила молния.

– А никто не смеётся. Уже. – Арика вплетала ярко-синий цветок с розовой серединкой и украдкой поглядывала на старшего брата. Тонкие пальчики поглаживали нежные узкие лепестки:

– Ари, а ты почему тут?

Девочка с чёрными волосами вздохнула и отложила недоплетённый венок в сторону:

– Потому, что ты скучаешь по мне.

Драдер на миг погрустнел, а потом его лицо вновь озарила улыбка.

– Теперь нет, ведь ты рядом.

Арика не ответила. Она смотрела на то, как большие капли падали на землю и жадно впитывались в неё, тонкие стебли трав качались от лёгкого ветра.

– Чувствуешь свободу?

– Нет. Чувствую только то, что тут очень мокро и холодно.

Арика усмехнулась на ответ брата:

– Потому и стоишь на месте. У тебя два пути: ко мне или на выход из деревни.

– А если я к реке хочу сбегать?

– Ты уже помылся, – вывернула нижнюю губу девчонка. – Не трать моё время. Это у тебя его предостаточно, а моё уже заканчивается. Закончилось.

Драдер задумался, ему очень хотелось вернуться домой, обнять сестрёнку, порадовать маму и папу добытым в Роще мясом. Но они все были мертвы. Даже Арика, которая сейчас доплетает венок из полевых трав и цветов, давно мертва.

– Я хочу к вам, но вас уже нет, – прошептал парень.

Девочка перевела взгляд на старшего брата и согласно кивнула головой.

– Но есть люди, которым я могу помочь.

Драдер опустил глаза и увидел лежащее у его ног копьё. Он наклонился и поднял оружие. По древку тянулись витиеватые письмена, значение которых охотнику было неизвестно.

– Что скажешь теперь? – Арика соскочила со ступеней и подбежала к Драдеру. Дождевая вода проходила сквозь девочку.

– Если я им нужен, я пойду.

– А они тебе нужны?

Юноша кивнул головой.

– Лил обещала найти тех, кто убил тебя. Я должен ей помочь отомстить.

– Первая цель, – рассмеялась девочка и поманила брата пальцем.

Драдер склонил голову, а Арика надела на неё венок.

– Не забывай, что ты уже сделал свой выбор. Назад дороги нет.

Охотник притворно оглянулся назад, а потом со смехом растрепал волосы на голове у сестрёнки и сделал свой первый осознанный шаг. В руке он сжимал своё копьё.

Леоф

Плотно завешанные тяжёлые шторы бордового цвета не пропускали дневной свет. На широкой кровати с балдахином лежала женщина. Грудь её вздымалась от тяжёлого дыхания, глаза были закрыты, а светлые волосы разметались по подушкам.

– Госпожа сгорает от лихорадки, – покачал головой слуга, обтирая лицо молодой женщины мокрой тряпкой.

Мужчина в походной одежде сидел на полу перед кроватью, схватившись за голову. Его жена покидала их, не сказав и слова.

Леоф стоял у двери и видел эту сцену второй раз в жизни. Он знал, чем закончится: отец выхватит кинжал и надрежет запястье, поклянётся, что найдёт лекарство от той болезни, что поразила его женщину. Знал охотник и то, что этому не бывать. Этой ночью в родовое поместье проникнет банда наёмников, перережет глотки страже и заколет в постели его мать, а позднее разделается с отцом в кабинете. Барону и баронессе Дехасти осталось жить меньше суток.

– Зачем я опять должен это видеть? – зарычал юноша, пытаясь найти того, кто бы не вписывался в обстановку.

Но всё шло как по сценарию. Барон надрезал кинжалом плоть и, капая кровью на пушистый ковёр, поклялся помочь жене. Слуга лишь покачал головой, выполняя свои обязанности.

Отец Леофа встал с пола и быстрым движением приложился губами ко лбу жены. Покинул покои баронессы он поспешно, а вскоре и слуга оставил женщину наедине с её сыном, который уже мог постоять за себя.

– Леоф? – Глаза баронессы распахнулись.

Охотник сорвался с места и упал перед кроватью на колени.

– Мама, но как?

Она улыбнулась и провела рукой по щеке сына:

– Потому что все неправда. Я мертва. Ты это помнишь?

Леоф закивал головой и закрыл глаза, чувствуя прикосновение родных рук. Ему так этого не хватало. Старшая сестра никогда не позволяла себе нежностей и воспитывала брата в суровости и строгости.

– Я скучала, мой мальчик.

Юноша подавил всхлип и зажмурился, не показывая слабости.

– Как сложилась твоя судьба? – На плечо легла рука отца.

Барон появился неслышно, и Леоф, вздрогнув, выхватил кинжал.

– Вижу, наш сын стал сильнее и опытнее, – рассмеялась баронесса.

Леоф сел на край кровати и убрал оружие. Он ещё раз обвёл родителей взглядом и улыбнулся:

– Так вот какое испытание. Нужно пережить свою травму ещё раз?

– Не только. Тебе ещё надо выбрать правильный путь. Именно тут ты можешь переписать свою судьбу и отказаться от всего.

– Или же пойти дальше без права на возврат?

– Да. – Мужчина прислонился к стене и всматривался в лицо сына. – Что ты решил?

– Это было твоё желание, – развёл руками Леоф. – Почему?

Барон рассмеялся, а его жена ответила:

– Мы всю жизнь пытались отыскать ту истину, которую от нас скрывали. Охотники были чем-то бо`льшим, чем нам рассказывают. Твоего отца всегда влекли тайны. Как думаешь, почему мы мертвы?

– Вы что-то нашли?

– Да. И если ты не хочешь, чтобы наши труды пали даром, найди то, что мы перепрятали. Подсказка в медальоне твоей сестры. Это должно помочь, если ты выберешь тот путь.

Леоф понятливо кивнул. Порывисто обняв мать, он встал и подошёл к отцу.

– Знаешь, сын, ты стал бы хорошим правителем своих земель, – задумчиво произнёс барон. – Что ты решил?

– Я продолжу ваш путь. Быть охотником интереснее, чем быть бароном.