Наследство испанской бабушки

Глава 13

– Просыпайся, Сонь. Нам уже приготовили завтрак.

Перевернувшись сбоку на бок, я уперлась прямо в крепкую обнаженную грудь и улыбнулась.

– Доброе утро.

– Да, Малышка, утро действительно доброе, когда такая очаровательная моська спит на соседней подушке.

Я позавидовала сама себе, что отхватила такого мужчину и соскочила с кровати. Нужно было умываться и идти завтракать, потому что часы показывали начало девятого.

На кухне нас ждали сырники с кленовым сиропом и заваренный Бернаром чай со смородиной. Прислуги видно не было, что не могло не радовать. Пока я не видела посторонних людей, атмосфера в доме казалась мне очень семейной.

– Давай позавтракаем и поедем? С утра не так много народу в торговых центрах.

– И билеты в кино на пятьдесят рублей дешевле, – заметила я и сама же рассмеялась, – а что? Экономию никто не отменял, даже если у тебя состояние в несколько миллиардов.

– Ладно, пойдем на дешевый сеанс, экономистка ты моя.

Когда я мыла посуду после завтрака, вдруг поняла, что из прислуги на глаза мне никто не попался, хотя каждое утро только по пути из комнаты на кухню я встречала минимум пятерых человек.

– А где дворецкий, охрана, горничные? Я чего-то никого с утра не видела….

– Они в доме, занимаются своими делами. Я просто попросил их не беспокоить нас за завтраком. Хотел провести это утро только с тобой.

Ощутив мужские руки на своей талии и нежные поцелуи в плечо, я вдруг поняла, что тоже хотела провести это утро только с ним. А может быть и всю свою жизнь….

С прислугой я все-таки встретилась, когда мы с Бернардом уже выезжали в город. Сказала Николаю не ждать нас к обеду и не рассчитывать на ужин, потому что мы приглашены в ресторан.

Мужчина только согласно кивнул и больше ничего не сказал. Хотя ночью, кажется, собирался передать мне что-то…. Может быть, мне просто это приснилось?

Бернард как обычно был за рулем. Но в этот раз он казался мне таким привлекательным, когда вел машину: этот сосредоточенный взгляд, сильные мужские руки с закатанными по локоть рукавами серой рубашки, что так уверенно держат руль.

– Ты чего так смотришь? – спрашивает мужчина на перекрестке, замечая мой насмешливый взгляд на себе.

– Ничего. Просто смотрю. Ты очень красивый сейчас, привлекательный.

– С..спасибо, – Бернарду до сих пор непривычно слышать комплименты и теплые слова от меня. Он иногда краснеет как мальчишка, иногда только сухо благодарит.

– А может зайдем в какой-нибудь мужской бутик? Я хочу выбрать тебе костюм.

– А с моими костюмами что не так?

– С ними все так, – спешу заверить я, – просто мне хочется походить с тобой по магазину, выбрать красивую рубашку, пиджачок…. В этом есть что-то особенное. Ну и, признаюсь, мне будет приятно ходить по торговому центру с таким шикарны мужчиной.

– Сонь, меня смущают твои комплименты…. – ну вот опять! Почему он не может просто сказать «спасибо» за свое потешенное самолюбие? – понимаешь, я не привык. Когда слышу что-то хорошее, это ассоциируется с лестью. Да и я не могу ответить тебе взаимным комплиментом, потому что не умею. Боюсь сказать что-нибудь глупое.

– А ты не бойся, я ведь все пойму. Тем более, что манер тебе не занимать.

– Одно дело манеры, а совсем другое – встречаться с девушкой. Ладно, я попробую! – сдается Бернард под моим натиском и на следующем перекрестке, остановившись за черным лексусом, поворачивается ко мне, – Сонь, ты очень красивая девушка. Знаешь, если бы греческие Богини были людьми, ты бы определенно была красивее самой лучшей из них. В тебе столько грации, изящества, утонченной женственности…. Иногда кажется, что ты очень умелая охотница за мужскими сердцами, но это не так. Ты просто очень добрая, искренняя и живая.

– Оу, ты мой хороший! – кое-как сдерживая слезы умиления, я тянусь к Бернарду с объятиями и на несколько секунд прижимаюсь к его губам.

– Да едем мы, едем! – нехотя отстраняясь, кричит мужчина в приоткрытое окно водителям машин, которые во всю сигналят, сообщая нам о зеленом сигнале светофора.

До торгового центра мы добираемся без приключений. Вот только торговый центр оказывается не совсем обычным, в которые раньше привыкла ходить я. Здесь все скорее уровня «лакшери» и «очень лакшери».

Фасад здания целиком и полностью выполнен в классическом стиле: колонны, витиеватая лепнина на стенах, высокие окна с причудливыми рамами. Да тут даже швейцар одет так, будто его вызвали прямиком из королевского дворца восемнадцатого века.

На подземной парковке самой простенькой машиной, наверное, является Майбах пятнадцатого года выпуска. Роллс-Ройс Бернарда в общую картину, конечно, вписывается, но сюда не вписываюсь я!

Здесь все такое дорогое, богатое, роскошное, пропитанное пафосом и духом аристократии. А я? В белой футболке и пестрой юбке, пропитанная запахом своего завтрака!

– Тут, наверное, очень дорого? – уточняю я, пока мы поднимаемся на зеркальном лифте с подземной парковки.

– Недешево, конечно. Но я ценю это место за умиротворенность и тишину. Знаешь, богачи не слишком любят ходить по московским торговым центрам, так что здесь в основном спокойно.

– А как же шум торгового центра? Точки красоты на островках? Надоедливые продавцы, которые справа и слева тычут тебе флаерами и зазывают в свои магазины?

– Этого всего нет, – заверил меня Бернард.

В какой-то степени я тоже любила тишину и одиночество, а больших скоплений людей старалась избегать. Но так странно вдруг очутиться в практически пустом торговом центре….

Первым делом, как ни странно, мы купили два билета на последний ряд на какой-то мультфильм, недавно вышедший на экраны. Решение посмотреть историю для детей пришло к нам одновременно и внезапно.

А за полчаса, которые оставались до начала сеанса, мы с Бернардом попробовали все вкусы мороженого, которые только были у милой продавщицы за прилавком с иностранным названием.

– Мне больше всего понравилось с экстрактом розы и кокосом, – сообщаю я, вдоволь объевшись сладостью.

– Согласен. Твои губы после мороженого с кокосом были самые сладкие, – в подтверждение своих слов Бернард пачкает меня ложечкой с мороженым и осторожно слизывает его, переходя на нежный поцелуй.

А потом мы смотрим мультфильм в пустом кинозале и смеемся от души, наплевав на все правила приличия. Все равно ведь никто не слышит!

Наверное, это было самое необычное свидание, которое я только могла себе представить. Казалось бы, богатый мужчина, который может позволить себе свозить меня в любую точку мира и накормить в самом лучшем ресторане. Но мы сидим в торговом центре, вдоволь объевшись мороженым, и смотрим какую-то историю о говорящих птичках.

– Знаешь, – говорю я после кино, – даже если бы ты не был таким богатым, нам было бы хорошо вместе. Мы могли пойти в обычный торговый центр, поесть обычного мороженого и сходить на обычный сеанс такого же мультфильма в обычном зале.

– Это все, конечно, очень хорошо, но, знаешь, я слишком долго пахал и зарабатывал свое состояние, чтобы сейчас отказаться от всего этого ради твоего «обычного» свидания. Так что наслаждайся атмосферой простого свидания с капелькой лоска.

– Ладно, уговорил! Тем более, что я вроде как тоже богатая. Получается, что не содержанка….

– Пошли купим тебе платье на деньги из моего кармана, моя не содержанка.

Я искренне улыбаюсь и, взяв Бернарда за руку, иду в сторону бутика с понравившимся коктейльным платьем глубокого винного оттенка.

В магазине мы не проводим слишком много времени. Бернард подает мне вещи, будто точно зная, что именно подойдет. И он ни разу не промахивается!

В платьях, которые он подбирает, я выгляжу просто невообразимо! Одно садится на меня лучше другого. Спросите, как я это понимаю? Очень просто. Выходя из примерочной, я ловлю на себе взгляд зеленых глаз, полных восторга и обожания.

– Я хочу купить тебе еще вот это, – говорит Бернард, заглядываю ко мне за шторку. Я прикрываю рукой грудь, хоть и нахожусь в белье. Да, он меня уже видел, но все равно как-то неловко….

– А что это?

– Кружевной комплект.

– Хочешь купить его, чтобы вечером я демонстрировала тебе не только красивое платье, но и красивое белье? – прикусывая губу, я сама не замечаю, как за пиджак затаскиваю Бернарда к себе в примерочную и страстно целую.

Мужчина, предварительно подогретый показом платьев, набрасывается на меня как голодный зверь и вжимает в стену. Я даже не сопротивляюсь, когда его руки исследуют мою нежную кожу, сжимают грудь, ласкают ягодицы.

Мне остается только сдавленно стонать ему в губы, надеясь, что нас никто не услышит.

– Кхм, кхм, – раздается за шторкой.

– Это не то, о чем Вы подумали, – совершенно спокойно отвечает Бернард, отстраняясь от меня, – я помогал расстегивать платье и уже выхожу, – продавец, кажется, верит и покидает нас, – а белье мы все-таки купим. Продемонстрируешь его мне, когда будешь готова.

Окинув меня последним голодным взглядом, Бернард гортанно рычит и покидает примерочную.

Белье я все-таки решила взять. А что? Красиво, качественное, тем более Бернард платит. Да и должно же оно когда-нибудь пригодиться.

Из магазина мы выходили довольные. Бернард нес пакет и обнимал меня за талию, скалясь всем проходящим мимо мужчинам, которые имели совесть смотреть в мою сторону.

А я, в свою очередь, нагло улыбалась девушкам, которые с завистью поглядывали на нашу пару и строили глазки моему спутнику. А фигушки! Занят он.

Нужно сказать, Бернард был настоящим мужчиной. Он придерживал для меня двери, пропускал первой, подавал руку. На других девушек не смотрел, хотя многие очень старались обратить на себя внимание.

– И какой из этих бутиков твой любимый? – уточнила я, когда мы оказались в мужском раю, где от одного конца коридора и до другого все сплошь было забито мужской одеждой.

– Я обычно хожу вон в тот, третий по счету.

Бернард завел меня в милый магазинчик с итальянским названием и усадил на кожаный диван кремового оттенка. Тут же к моему мужчине подлетели сразу три девушки консультанта и буквально облепили его.

– Вам что-то подсказать, господин О`Рурк? – ох, его тут и по имени уже знают! Постоянный клиент этих силиконовых куриц значит…

– Спасибо, мы сами справимся, – говорю я уверенно и встаю с диванчика, – какой у тебя размер одежды, любимый?

– Сорок шесть или сорок восемь.

Одним только взглядом разогнав местных девиц, походкой победительницы я прошла между рядов одежды и достала несколько понравившихся мне костюмов нужного размера.

– Сонь, я не надену это зеленое нечто! – воспротивился Бернард первому же моему выбору.

– У нас для Вас есть отличная модель синего оттенка, – прощебетала где-то под ухом девушка.

– Он примерит этот пастельно-бирюзовый костюм.

Видимо мой голос звучал так строго, что ни Бернард, ни надоедливая девушка возражать не стали. Одна пошла за кассу, а другой – в примерочную.

Наверное, в бутике я произвела ощущение настоящей стервы. Но это ведь не так. Просто я не люблю слишком навязчивых продавцов, а особенно не люблю, когда эти продавцы женского пола вешаются на моего любимого мужчину!

– По-моему, тебе к лицу, – говорю я, когда Бернард распахивает шторку, – знаешь, я бы взяла даже яркий оттенок зеленого.

– Как ни странно, но согласен с тобой. Раньше думал, что кроме как в черных, синих и серых костюмах буду смотреться как клоун, а оказывается очень даже ничего. Стильненько.

– Видишь, я влияю на тебя в лучшую сторону.

Из бутика мы вышли спустя час и оставив там сотню тысяч рублей. Бернард выбрал целых два костюма: бирюзовый и нежно-голубой, подобрал к ним светлые рубашки и пару галстуков. В общем, мужская мода оказалась еще дороже женской.

– Предлагаю пообедать где-нибудь, а потом поехать в зоопарк, – вдруг сообщает мне Бернард на подземной парковке.

– В зоопарк? Ты серьезно?

– Ну да…. Погода отличная, до ужина у нас с тобой целых семь часов. Поедем?

– Только обедаем в маке!

– Как скажешь.

Немного странно было после дорогущего торгового центра ехать в ресторан быстрого питания, но мы так и сделали. Наелись в ближайшем Макдональдсе всякой вкусной, но жутко вредной гадости до отвала и поехали покорять московский зоопарк.

Наше свидание претендовало на титул лучшего свидания десятилетия, а может и всей истории планеты!

По дороге в зоопарк я доедаю безумно вкусное мороженое и кормлю им Бернарда, который ничуть не противится, но не перестает следить за дорогой. Боже, это какой-то рай на земле!

В зоопарке, как мы и ожидали, почти никого нет. Еще бы! Час дня среды, кому в голову придет сюда идти? Только нам и еще парочке зевак, которые ходят без особого энтузиазма между клеток с животными.

– А ты как вообще относишься к зоопаркам? – спрашивает Бернард, когда мы с билетами на руках заходим внутрь.

– Да нормально. Животных здесь кормят, ухаживают, у них свои клетки. В мире много других более негуманных вещей, нежели зоопарки.

Наверное больше полутора часов мы бродили, рассматривая забавных животных. Я сто лет не была в зоопарке, поэтому радовалась как ребенок, когда видела очередную обезьянку, тигра или попугая.

Бернард тоже радовался вместе со мной и даже корчил рожи мартышкам, которые почему-то очень любили демонстрировать ему свою пятую точку. В общем, нам было весело.

А потом Бернард повел меня в закрытый вольер, чтобы показать что-то, по его словам, милое. Как по мне, тут ползоопарка милых зверюшек.

– Видишь вот эту красотку? – мы подошли к стеклу, за которым мирно посапывал рыжий мохнатый комочек.

– Малая панда Тильда, – прочла я табличку, – ей бы больше подошла Соня, чем Тильда, потому что она явно спит полжизни!

– Нет, Соня в моей жизни только одна, – Бернард притянул меня к себе и обнял, зарываясь носом в волосы, – а это Тильда.

– Что значит в твоей жизни?

– Ну это моя панда. Я купил ее для зоопарка и спонсирую проживание, питание.

– Ого! – я даже присвистнула от удивления, – а самцов и отпуск раз в сезон ты ей тоже спонсируешь?

– Тильда еще маленькая, чтобы иметь детей. А отпуск ей не нужен. Тут и так у нее курорт, получше, чем в пятизвездочном отеле.

– Она красивая, – говорю я, – это очень мило, что ты заботишься о зверюшке. Я бы тоже хотела, когда сама начну зарабатывать деньги, заботиться о ком-нибудь. Может помогать собачьему приюту или бездомным котикам. Ну или пуму в зоопарк куплю. Кого еще можно?

– Да хоть кого. Можешь помогать за мои деньги, если хочешь. У нас будет общий бюджет. Точнее, твои деньги – это твои деньги, а мои деньги – это наши деньги.

Ничего не ответив, я только посмотрела на Бернарда с теплой улыбкой и в который раз за все это время убедилась в том, что он самый лучший мужчина, которого только можно было встретить.

– Пойдем покажу еще одного своего красавца, – мужчина тянет меня за руку из павильона в сторону огромной клетки, за которой зеленеет трава.

– Ты тут всех спонсируешь, что ли?

На решетке была надпись, которая гласила, что здесь живет Благородный олень Яша, привезенный Бернардом О`Рурком со своей родины – из Ирландии. Яша страдает некоторыми расстройствами, поэтому ведет скрытный образ жизни и не любит шум.

– Он попал в капкан в лесу рядом с домом моих родителей, – поясняет Бернард, – в Ирландии лечить не стали, потому что Яша был еще совсем маленьким, считали, что организм не справится. Я привез его сюда, российские врачи выходили. Но Яша все равно очень пугливый и хромает на правую лапу.

– Ничего себе…. Этот олень должен быть благодарен тебе за спасенную жизнь.

Честно говоря, я и представить не могла, что Бернард так любит животных, что готов спасать их вот в самой Ирландии. Но это очень мило с его стороны – заботиться не только о себе, но и о зверюшках.

Из зоопарка мы уходили с теплой улыбкой на лице и ворохом приятных воспоминаний и фотографий. Все-таки это было прекрасное свидание!

На вечерний променад мы собирались по отдельности. Я, конечно, очень бы хотела, чтобы Бернард был рядом, но пересилила себя и отправила его домой. Будет лучше, если собраться мне поможет Раиса, а любимый мужчина потом искренне удивится, какая красивая у него девушка.

На вечер Бернард выбрал мне платье цвета морской волны с открытой спиной. Смотрелось оно просто шикарно! Я даже не стала надевать лишние украшения, ограничилась серьгами, подаренными Бернардом.

Но голове Раиса накрутила мне замысловатую шишечку, сдобрила всю эту красоту целым флакончиком лака для волос, выдала классические бежевые лодочки и отправила на званый ужин, перед которым у меня тряслись коленки.

С Бернардом я, конечно, находиться уже не боялась. Наше общение с ним стало доверительным, легким, искренним. Я не боялась показаться глупой, не боялась ляпнуть какую-нибудь ерунду, потому что знала, что он поймет меня и не осудит.

А вот общение с Андреем Робертовичем вызывало у меня табуны мурашек по спине. Мужчина создавал впечатление добродушного старичка, но, зная его прошлое и видя на себе изучающий взгляд, становилось не по себе.

Я понимала, что в жизни Бернарда этот человек играет немаловажную роль уже много лет. Он не родитель, конечно, но как минимум старший наставник. И, думаю, его слово много значит для Бернарда.

– Софья Александровна, – в комнату постучал дворецкий, когда Раиса уже уходила от меня, – к Вам можно?

– Да, Николай, проходите, конечно. Какие-то проблемы?

– Нет, что Вы! Я к Вам с разговором. Точнее с вопросом. Но не совсем корректным….

– Задавайте, – соглашаюсь я, почему-то сразу догадавшись, что вопрос будет касаться моей личной жизни.

– Что связывает Вас и Вашего соседа?

– Николай, ну что Вы как маленький? Не можете прямо спросить, вечно вокруг да около. Мы с Бернардом вместе, он вчера предложил, а я согласилась.

– Но Вы не его невеста?

– Нет, что Вы, – говорю я, а сама понимаю, что в принципе не прочь и побыть ею, – Бернард подарил мне только серьги, пока не кольцо. Да и мы слишком мало знакомы, чтобы делать такой серьезный шаг.

– Что ж, тогда вопросов больше нет.

– Стойте! – Николаю не удается скрыться из комнаты, потому что я замечаю в его руках коробку, – это для меня? От бабушки?

– Да, Антонина Гурьяновна велела передать Вам это, если Вы с Бернардом решите пожениться. Точнее, когда Вы с Бернардом решите пожениться.

– Значит бабуля все знала…. – я усмехаюсь находчивости собственной родственницы. Хотя она ж мне не родственница, забываю все время, – я сообщу Вам, Николай, когда соберусь замуж.

– Думаю в этом нет надобности. Возьмите коробку сейчас.

Дворецкий протягивает мне небольшую посылку и удаляется из комнаты. Что ж, у меня есть целых пятнадцать минут до выхода, я успею утолить свой интерес.

В коробке оказывается записка и, как ни странно, ключ. Первым я берусь читать послание от бабушки.

– Дорогая Сонечка, – так начинается письмо, – если тебе передали мое послание, значит главная моя мечта сбылась. Любимая внучка теперь в надежных руках, которые обеспечат ей счастье, спокойствие и семейную жизнь. Бернард может быть и поддонок, но он лучший мужчина, которого я только могла тебе пожелать. Так что теперь, когда ты счастлива с ним, я разрешаю тебе делать с наследством все то, что только пожелаешь. Но посоветуйся для начала с женихом. В коробке лежит ключ от комнаты, в которую тебя проведет прислуга. Там документ о том, что теперь состоянием ты можешь распоряжаться как хочешь. И еще свадебное платье и кое-какие украшения от меня. Наденешь, если захочешь. Будь счастлива, родная. Если ты будешь счастлива, моя душа на небесах будет спокойна.

Прочитав письмо, я глубоко вдыхаю и откладываю его на кровать. Бабушка действительно знала, что мы с Бернардом будем вместе, знала с самого начала. Выходит не так уж она его и ненавидела, если сделала все возможное, чтобы даже после ее смерти мы были вместе.

Ключ от комнаты я решила отложить до лучших времен. Если бабушка хотела, чтобы я увидела то, что она оставила мне, только перед свадьбой, пусть так и будет.

Еще раз окинув взглядом письмо, я убираю его вместе с ключом в прикроватную тумбу и, взяв клатч, спускаюсь по лестнице во двор, где у машины уже стоит Бернард в своем шикарном бирюзовом костюме.

– Отлично выглядишь, – говорю я, поправляя серый галстук на шее мужчины, – очень стильно.

– Не могу сказать тебе того же, потому что это будет наглая ложь, – я удивленно изгибаю бровь, но Бернард улыбается и говорит, – потому что выглядишь ты просто ослепительно! Лучше всех супермоделей вместе взятых.

– А много у тебя было супермоделей? – сама не знаю зачем, но я задаю этот вопрос. Наверное, просто хочется узнать хоть что-то о Бернарде.

– Две или три, кажется…. Но это так, отношения без чувств на несколько недель. А к тебе у меня есть чувства, Сонь, есть желание быть одним целым.

Теплые слова оказываются бальзамом на душу для моего самолюбия, так что бдительность несколько усыпляется, когда я сажусь в машину, держа Бернарда за руку.

До места ужина мы доезжаем достаточно быстро, кажется, даже не успев пересечь черту Москвы. Неужели в пригороде есть лакшери рестораны? Хотя, это же пригород Москвы, здесь есть все!

Мы подъезжаем к небольшому домику, больше похожему на дачу какого-нибудь богача. Здесь все так уютно и по-домашнему, что кажется вот-вот выйдет владелец в банном халате, тапках и ароматным чаем в руках, чтобы встретить дорогих гостей.

Но к нам выходит кто-то из персонала, чтобы припарковать машину, а сразу в помещении мы попадаем в руки симпатичной девушки лет двадцати. Она широко улыбается, но не мне, а Бернарду, спрашивает фамилию и проводит нас к столику, где уже сидит Андрей Робертович.

– Добрый вечер, Софья, – мужчина встает и целует мою руку в знак приветствия, – и тебе здравствуй, друг.

– Добрый вечер, Андрей Робертович, – с улыбкой отвечаю я, а мой спутник только сдержано кивает, – здесь так уютно, даже не скажешь, что какой-то дорогой ресторан.

Я осматриваюсь по сторонам. В интерьере здесь преобладает деревянная отделка, на стенах всюду висят какие-то изделия из глины, атмосферные картины с изображением природы, даже оленьи рога.

Все это напоминает охотничий домик. Домик очень богатого охотника.

Но особенно сильно в душу мне западают кресла с обшивкой цвета первой травы и массивные деревянные столы.

Определиться с заказом мне помогает Бернард, потому что из всех блюд по названиям я узнаю лишь пельмени и сельдь с картофелем. Ох уж эти богатые, вечно напишут всякие названия, а я потом голову ломай!

– Сонечка, признайтесь честно, это Вы купили Бернарду такой костюм? Готов поспорить, он сам бы ни за что не примерил такой цвет!

– Вы правы, – соглашаюсь я, чуть улыбаясь, – он несколько консервативен в выборе одежды.

– Консервативен! Да он же настоящий зануда, – Бернард гулко выдыхает, но ничего не говорит. Я только касаюсь его руки в знак поддержки.

За вкусным ужином мы непринужденно болтаем о жизни, о дальнейших планах. Андрей Робертович оказывается очень интересным человеком с образованием историка. Хоть его настоящее и было связано с криминалом и незаконным производством, он сумел сохранить в себе человеческие качества личности.

Как я узнаю из разговора, Бернард по профессии переводчик, специализирующийся на европейских языках, и программист. Первое высшее образование он получил в Ирландии, но учился заочно, а второе в московском ВУЗе.

Своей профессией преподавателя я особо не кичусь, но мужчины убеждают меня в том, что учитель – настоящее призвание. Тем более, образование у меня все-таки не учителя математики, а просто математика.

– Простите, отойду на пять минут, – Бернард, в который раз отклонив входящий звонок, все-таки покидает столик, оставляя нас наедине с Андреем Робертовичем. Честно говоря, я даже не думала бояться, потому что решила, что добилась расположения мужчины, но все оказалось не так просто.

– Софья, скажите мне, зачем Вам Бернард?

– Простите? – непонимающе я мотаю головой и даже откладываю в сторону свой потрясающий чизкейк.

– Ну для чего Вы общаетесь с ним?

– А должна быть какая-то цель? Мы общаемся, потому что нравимся друг другу, потому что нам комфортно вместе. Я не готова сейчас говорить о великих чувствах и семье, но в будущем, возможно, мне бы хотелось видеть нас с Бернардом вместе.

– А свадьба? Он сделал Вам предложение?

– Нет? А должен был? – мне уже не до шуток. Я совершенно не понимаю, куда ведет этот разговор!

– Я предполагал, что сделает. Бернард безумно влюблен в Вас.

– Мне тоже он симпатичен, но не так, чтобы сразу выходить замуж. Я хочу связать себя с мужчиной один раз и на всю жизнь, для меня это ответственное решение.

– Выходит, если он, предположим, позовет тебя замуж сегодня, ты откажешься?

– Я не понимаю, куда Вы клоните…. – взглядом я ищу Бернарда, но никак не нахожу, – у меня нет жуткой необходимости выходить замуж. Потом когда-нибудь может быть, но не сегодня.

– Сонь, скажи честно, ты его любишь? – я не говорила таких слов даже Бернарду, с чего вдруг должна признаваться его бывшему боссу?

– Мне сложно говорить о любви…. Мы знакомы мало. Может быть еще не люблю, но у меня определенно есть чувства и симпатия. Я боюсь. Бернард человек с темным прошлым и, может быть, не менее мутным настоящим. Мне о нем известно всего ничего…. Страшно, что я признаюсь в чувствах себе, ему, а потом все, что было между нами, разрушится. У меня не было серьезных отношений, это, можно сказать, первый такой осознанный опыт. Думаю, Вы должны понять мои чувства.

– Соня, боже мой, простите меня! – мужчина встает со своего места и подсаживается ко мне, чуть приобнимая за плечи, – прошу, простите за мою глупость и дерзость! Вы сразу понравились мне, как только я узнал о Вашем существовании. Понравились и тогда в Вашем саду. Но почему-то шальная мысль посетила мою голову. Вдруг Вы простая охотница за богатыми мужчинами и их состоянием? Дурак, старый дурак, честное слово, что так о Вас подумал! Бернард ведь мне как сын родной…. И я знаю, что если он полюбил, то полюбил всем сердцем раз и навсегда. Простит все, пойдет на любой каприз, хоть с крыши спрыгнет, чтобы его любимая была счастлива.

– Я не обижаюсь, Андрей Робертович, потому что понимаю Ваши переживания. Говорю честно, что к Беру у меня искренние чувства и ни капли фальши. Мне хочется, чтобы он был счастлив, в этом мы с Вами схожи.

– Он уже счастлив, Сонь. За много лет я не видел его таким. Пожалуйста, делайте его счастливым каждый день. И еще раз прошу прощения, что допустил такую поганую мысль.

Мужчина отсаживается обратно на свое место, а я набираю полные легкие воздуха и с шумом выпускаю его, когда Бернард подходит к столику и садится на свое место. К моменту, когда он смотрит на меня, я уже широко и искренне улыбаюсь.

– Что-то случилось? – беспокоится мужчина.

– Нет, все в порядке. У тебя какие-то проблемы с работой?

– Нет, нет, мелкое недоразумение.

Разговор между мной и Андреем Робертовичем, конечно, сложился достаточно странный и неприятный. Но осадка у меня не осталось. Я ведь действительно понимала мужчину и, наверное, будь на его месте, подумала бы точно так же.

Ужин завершается без конфликтов. Хотя мужчины и спорят, кто будет платить за счет, из ресторана мы выходим довольные и с улыбками на лицах.

– Был рад поужинать с вами, – галантно прощается Андрей Робертович.

– Мне тоже было очень приятно в Вашей компании. Бер, я пойду к машине, – видя, что мужчинам еще есть о чем поговорить, я отхожу в сторону.

Очень скоро ко мне подходит Бернард и приоткрывает дверь, прежде чем подать руку. Ох, какой он галантный! Каждый раз так поражаюсь, будто его манеры – восьмое чудо света.

– Ты ему понравилась, – будто невзначай говорит мужчина, – он оценил мой выбор. Сказал, если упущу тебя, буду настоящим дураком!

– Я не так идеальна, чтобы бояться потерять меня.

– Нет, Сонь, – останавливаясь на перекрестке, Бернард смотрит мне в глаза и кладет руку на колено, чуть сжимая, – ты как раз та, кого я очень боюсь потерять. Буду настоящим дураком, если упущу самую понимающую, самую добрую, самую заботливую и самую красивую девушку на свете в одном лице.

– Ты мне льстишь, – говорю, и впрямь чуть смущаясь, – во мне куча недостатков. Как, полагаю, и в тебе. Просто влюбленным свойственно смотреть на своего партнера через призму розовых очков.

– Думаю, наши недостатки не так критичны. Я, например, не разбрасываю носки.

На всю машину раздается мой звонкий смех. Как будто беспорядок в доме – самый страшный круг ада, через который проходит женщина в ходе совместной жизни.

– Ты любишь пить виски по утрам.

– Это было один раз! Теперь мне не нужен виски, ведь я круглосуточно пьян от твоей красоты.

– Боже, прекрати! – так приятно мне еще никогда в жизни не было. Я смотрю на Бернарда с теплой улыбкой, понимая, что сейчас безмерно счастлива. Счастлива слышать комплименты, счастлива смотреть на него, когда он сосредоточенно ведет машину. Да я просто счастлива, черт возьми!

– Поехали в одно место, тут недалеко.

– Поехали. Только я в платье и на каблуках….

– Я дам тебе свой пиджак и, в случае чего, возьму на руки.

По пути мы заезжаем в Макдональдс, чтобы взять для меня невероятно вкусное мороженое, которое понравилось мне еще днем, и наконец едем куда-то вдаль по лесной дороге.

Ориентировочно я понимаю, что мы находимся прямо около нашего поселка. Буквально в паре километров отсюда первые дома, даже слышны голоса людей и музыка.

Но мы едем совсем не к людям, а напротив подальше от цивилизации по опушке негустого леса. Я ни разу не была здесь, поэтому не имею ни малейшего понятия, где мы окажемся через несколько минут.

Наконец машина тормозит на невысоком пригорке. Бернард несколько секунд смотрит на меня влюбленными глазами, потом нежно целует в губы и, накрывая своим пиджаком, помогает выйти из машины.

Каблуки сразу уходят в землю, поэтому Бернард подхватывает меня на руки и несет куда-то вниз по склону, как будто я для него самая настоящая пушинка.

А я даже не думаю сопротивляться. Хватаюсь за крепкую горячую шею одной рукой, другой прощупываю контуры мышц груди, параллельно страстно целуя моего силача.

– Соня, если ты не прекратишь меня совращать, мы не дойдем до воды.

– Вода? – переспрашиваю я. А когда поднимаю голову, то прямо под ногами вижу песчаный берег и белые барашки, доходящие до носков ботинок Бернарда.

– Здесь недалеко в лесу есть источник, а это что-то вроде небольшого пруда. Я люблю бывать здесь, когда хочется подумать о чем-то.

– А сейчас о чем тебе хочется подумать?

– О том, что я сильно тебя люблю, – по слогам произносит он и наклоняется к губам так медленно и робко, будто это наш первый поцелуй.

По телу прокатывается волна приятного тепла, от которого хочется свернуться в комочек на груди своего мужчины. Я улыбаюсь сквозь нежный поцелуй, позволяя себе руками исследовать крепкие мышцы, до сих пор не исследованные в полной мере.

– Бернард, мне внутри так хорошо…. Блин, я вроде девочка, а не знаю как сказать, что творится в моем сердце. Это одновременно уверенность в тебе, уверенность в завтрашнем дне, спокойствие. Но в то же время огонь, настоящий пожар, который ты во мне разжигаешь.

– Так….

– Я люблю тебя, Бернард.

Вот так вот впервые в своей жизни я призналась мужчине в любви в вечерних сумерках на берегу маленького лесного прудика. Неужели может быть в жизни что-то более романтичное?

А потом мы долго целовались, сидя на капоте машины Бернарда. И ничего не могло испортить наш прекрасный вечер.

– Софья Александровна, что-то нужно? – спрашивает Николай, когда мы прибываем домой.

– Спасибо, мы сами со всем справимся, – за меня отвечает Бернард и ведет на кухню, чтобы на ночь выпить чаю с бутербродами. Да, самое время после ужина в ресторане!

В полночь я завалилась в кровать в шелковой пижаме, ожидая Бернарда из ванной. Отчего-то мне казалось, что сегодня между нами должно произойти то, что обычно происходит ночью в спальне мужчины и женщины.

Он устроил мне невероятный день, полный романтичных сюрпризов и выездов. Мы признались друг другу в любви, получили одобрение его бывшего босса. Что еще необходимо?

Вроде бы я не была против, но как будто не была еще готова…

– Бер, а мы просто ляжем спать? – уточняю я, когда мужчина заваливается рядом лицом в подушку.

– Можем кино посмотреть, если хочешь.

– Да я не об этом…

– Я понял, Сонь, – Бернард поднимает наши подушки и принимает сидячее положение вместе со мной, – но мне хочется, чтобы все произошло немного иначе. Мне кажется, мы не готовы. Или ты другого мнения?

– Нет, просто…. – черт, как оказывается сложно сказать мужчине, что в двадцать четыре года в двадцать первом веке ты являешься девственницей!

– Я знаю, Милая, – по моему удивленному взгляду Бернард понимает, что нужно объяснение, – несложно было догадаться. Да и я искал информацию о тебе в самом начале общения….

– Ты ведь не видел моей медицинской карты, правда? – уточняю я, но не получаю ответа, – Бернард!

– Что? Я догадывался об этом и до того, как увидел твою медицинскую карту! Прости, не стоило в это лезть.

– Ты!

– Я извинился, – безаплелляционно заявляет Бернард, как будто его «прости» – панацея, – и вообще сейчас не об этом. Для меня самого это как будто первый раз, Сонь. Потому что с тобой все как впервые! Я впервые увидел природу такой красивой, впервые посмотрел на многие вещи, впервые почувствовал тепло внутри и потребность заботиться о ком-то. Мне хочется, чтобы это было романтично, красиво.

– Ладно, романтик, – все-таки соглашаюсь я, – только не затягивай с этим! Не хочу ходить девственницей до свадьбы.

– А свадьбу хочешь? – с прищуром интересуется Бернард.

– Конечно! И чем скорее, тем лучше. Тебе ж уже четвертый десяток! Не сегодня так завтра развалишься, – Бернард только смеется, крепко меня обнимая и целуя в висок.

– А если серьезно, Сонь? Ты не против, что мы с этим немного подождем до лучшего момента? И тебя правда волнует наша разница в возрасте?

– Ты старше меня всего на восемь лет! Мне ж не двенадцать, чтобы стесняться отношений со взрослым дяденькой…. И подождать я не против, если не долго.

– Ты чудо, Любимая.