Наследство испанской бабушки

Глава 9

Московская область, ночь после дня рождения.

Я проснулась от странного шороха за стеной. Обычно прислуга не беспокоила меня ночами, все крепко спали минимум до шести утра. Но сейчас часы показывали два, и в коридоре явно кто-то был.

Поднявшись на локтях, я прикрылась одеялом и попыталась всмотреться в щель между стеной и дверью, но не увидела совсем ничего. Может быть просто показалось?

Но через несколько секунд отчетливо послышался чей-то разговор. Слов я понять не могла, до меня долетал только еле различимый в тишине шепот. А потом….

Что-то гулко стукнуло и, кажется, рухнуло на пол. Я так перепугалась, что вскочила на кровати и закрыла себе рот рукой, чтобы не крикнуть от страха.

Но в доме все затихло. Несколько секунд стояло гробовая тишина, а потом послышались шаги в направлении моей спальни.

Сердце тут же ушло в пятки, начало стучать очень сильно и часто. Захотелось заплакать и оказаться где-нибудь подальше от этого места. Кто говорит, что в страхе перед глазами пролетает вся жизнь? Ничего не пролетает. Н-и-ч-е-г-о!

Молясь всем богам, я забралась под одеяло и максимально естественно «уснула». Точнее просто прикрыла глаза и всеми силами уняла дрожь в теле.

В комнату кто-то зашел. Я приоткрыла глаза настолько осторожно, что увидела только темные мужские брюки. Их обладатель вошел в комнату, взял что-то с кресла и подошел к моей кровати. Мамочка….

Не успела я как следует испугаться, как мужская рука заправила выбившийся волос за ухо. Казалось, я перестала дышать. Мужчина очень осторожно, почти не касаясь, провел пальцами по моей щеке, остановился перед губами и…. поцеловал.

Он коснулся моих губ, обдав своим горячим дыханием, и тут же подлетел с кровати как ужаленный. Через считанные секунду за ним закрылась дверь, а по моей щеке покатилась одинокая слеза.

Я даже не могу припомнить своего состояния на тот момент, потому что то ли тут же провалилась в сон, то ли потеряла сознание от страха.

Проснулась я глубоко после восхода солнца. Произошедшее ночью показалось мне каким-то дурным сном. Может быть, я всего лишь нафантазировала себе это все? Знаете, бывает ощущение между сном и явью, когда ты не понимаешь, что реально, а что вымысел.

Я даже почти убедила себя в этом, пока чистила зубы и переодевалась из голубого праздничного комбинезона в свободные шорты и майку. Ну на эмоция приснится же!

– Николай? – поздоровалась я с дворецким, только выйдя из комнаты, – Вы что тут делаете? Сегодня же начинается смена Себастьяна.

– Он позвонил мне ночью, сказал, что плохо себя чувствует и выйти не сможет. Поэтому я с Вами еще на недельку, если Вы, конечно, не возражаете.

– Не возражаю, – согласилась я, – а что случилось с Себастьяном? Он простудился?

– Не знаю, Софья Александровна, мы не виделись. Он только позвонил и попросил заменить его.

Казалось, что Николай мне не врет. Он действительно был на выходном, поэтому никак не мог оказаться в доме вместе с другим дворецким. Но почему-то отсутствие Себастьяна и внезапный выход Николая не в свою смену не давали мне покоя.

– А кто был в доме сегодня ночью?

– Только смена дежурных охранников. Себастьян звонил мне около половины четвертого, на тот момент он уже уехал отсюда, – около половины четвертого….. по времени все сходится с моим сном.

– Так, мне срочно нужен охранник из ночной смены и записи с камер видеонаблюдения!

Николай учтиво поклонился и повел меня в комнату, где обитало все оборудование, снимающее дом на видео.

Из ночной смены был всего один охранник, который, к сожалению, сегодня дежурил в саду. Но, по его словам, напарники не заметили ничего странного сегодня, да и камеры ничего криминального не засекли.

– Показывайте мне комнаты рядом с моей спальней в начале четвертого ночи, – приказала я, усаживаясь на стул.

На экране была кромешная темнота. К тому же, в комнатах запись шла без звука, так что разглядеть что-либо противозаконное действительно не удалось. Однако кадры, снятые на лестнице со второго этажа меня очень заинтересовали….

– Вот, вот же! Бернард спускается и уходит из дома, – говорю я, тыча в экран.

– Да, О`Рурк действительно покинул дом ночью. Мы думали, что Вам это известно, потому что Вы вернулись вчера вместе…. Точнее он принес Вас и заявил, что останется здесь на ночь.

– У него кровь на руке, вот же, – камеры двора засняли в свете фонаря, как Бернард стирает кровь с запястья листом одуванчика, – найдите мне, как Себастьян покидал дом.

Подтвердились мои худшие опасения…. На кадрах десятью минутами позже было отчетливо видно, как дворецкий выходит во двор, прикладывая к носу не то салфетки, не то что-то замороженное.

Он избил его. Проник ко мне в дом ночью, воспользовавшись тем, что я сплю, и избил моего дворецкого!

– Софья Александровна, прикажете разобраться? – интересуется старших охранник.

– Да сидите уже! Разобрались вон. От камер больше толку, чем от вашего надзора. Сама пойду.

Я была полна решимости. Хотелось высказать Бернарду в лицо все, что я о нем думала. Это ж надо было! Втерся ко мне в доверие, стал дома как родным, остался на ночь и избил ни в чем невиновного мужчину!

Ох я ему сейчас устрою сладкую жизнь! Он у меня весь сад своим носом перекопает, чтобы неповадно было.

Выбежав из дома, я отправилась к Бернарду. Хорошо, что его ворота реагировали на мое лицо и пускали без проблем. Осталось как-то попасть в дом.

Собаки, будто чуя, что я пришла не в лучшем расположении духа, радостно не гавкали, не виляли хвостами, не лезли играться. Они просто сидели на своих местах, глядя как я ломлюсь во входную дверь.

– Бернард, открывай, я знаю, что ты дома! – кричу так, чтобы было слышно в приоткрытое окно на первом этаже. Сосед мой, конечно, гостей не любит, но ничего, потерпит один раз. Я, в конце концов, тоже не особо жалую, когда мои дворецким лица разбивают!

– Соня, ты чего тут?… – наконец дверь открывается, и на пороге появляется Бернард в одних только домашних шортах с перевязанной рукой. Он пытается выйти ко мне на улицу, но я толкаю его в крепкую грудь, и мы оба оказывается в прихожей дома.

– Я чего? Поговорить с тобой пришла! Ничего не хочешь мне рассказать? – сейчас не обращаю внимания ни на красивые зеленые глаза, ни на подтянутое тело, смотрю на этого человека как на предателя, – я знаю, что ты избил Себастьяна.

– Сонь, я….

– Оправдываться будешь?

– Нет…. – мужчина глубоко вздыхает и поднимает глаза к потолку, – я ударил твоего дворецкого.

– Знаешь, а я ведь считала тебя хорошим человеком. Думала, что все те гадости, которые о тебе говорят окружающие, – все вранье. Потому что я верила твоим словам и твоим поступкам! И я продолжу это делать. Но сегодня своим поступком ты доказал, что ты лгун и предатель. Я пустила тебя в свою жизнь, в свой дом, прислуга приняла тебя как родного. А ты, оказывается, втерся в доверие только для того, чтобы одной прекрасной ночью изувечить человека! А если бы я этого не узнала? Следующей ночью ты бы кого ударил? Охранника? Повара? А может меня?

– Соня, ты говоришь полную чушь! Я никогда не подниму на тебя руку.

– А на остальных, значит, поднимешь? И что? Весь штаб мне перебьешь, чтобы я осталась одна? Одинокая, незащищенная, подчиненная тебе – этого ты хотел? Ты мерзавец, Бернард. Ирландский поддонок!

Буквально выплюнув ему в лицо последнюю фразу, я звонко ударяю по щетинистой щеке, разворачиваюсь на пятках и ухожу прочь из этого дома, надеясь, что больше никогда и ни за что сюда не вернусь.

Наверное, стоило бы пойти домой и остыть, но я принимаю другое решение. Самое отвратительное и необдуманное решение, которое только могло быть в моей жизни. Я иду к Шамаеву.

Сама не замечаю, как преодолеваю расстояние до его ворот. Меня без проблем пускают во двор, потом и в дом, а после проводят в спальню Влада. Я не смотрю по сторонам, стараюсь не думать, чтобы ни в коем случае не отступить от своего плана.

– Хозяин спит, – сообщает мне девушка лет двадцати в одном только фартуке на голое тело. То ли стриптизерша, то ли горничная….

– Ничего, ради такого дела проснется. Влад! – с громким криком я вхожу в комнату.

На кровати помимо ее владельца валяются какие-то две девчонки в нижнем белье. Они не спят, просто лежат рядом как какие-то мягкие игрушки в кровати маленькой девочки.

Шамаев просыпается от моих легких ударов по щекам. Он выглядит недовольным, но резко меняется в лице, когда я объявляю причину своего неожиданного визита.

– Влад, предложение поехать к родителям в силе? – не успевает парень ничего ответить, как я говорю, – вот и отлично. Я согласна.

– Круто! Тогда поехали. Ты готова? – он встает с кровати в чем мать родила, натягивает какие-то попавшиеся под руку штаны и достает паспорт из тумбочки.

– Мне нужно взять вещи, – говорю чуть растеряно.

– Не нужно. Бери паспорт. Остальное купим на месте.

Согласно кивнув, я покинула дом Шамаева так же стремительно, как и ворвалась в него.

Дома я взяла действительно только паспорт. На долгие сборы времени не было, да и у прислуги возникло бы много вопросов. А мне эти вопросы сейчас не нужно. Уеду тихо, пока никто не видит.

У ворот уже стояла машина Шамаева. За рулем был, судя по всему, водитель, а сам владелец транспорта вальяжно раскинулся на заднем сидении с паспортом в руках.

В принципе это могло быть неплохим началом отдыха, но картину портил Бернард, буравящий меня взглядом. Он вышел к воротам, наверное, чтобы зайти ко мне в дом и поговорить. По-хорошему так и нужно было сделать. Но сердце почему-то не послушало разум.

– Поехали, – говорю водителю, забираясь на переднее сидение машины под тем же прожигающим взглядом моего соседа.

Как в тумане была дорога, потом аэропорт с досмотром, приветливая стюардесса на борту личного самолета семьи Шамаевых. Я будто не осознавала того, что происходит вокруг. Это ж первое мое путешествие, первый мой полет….

Оказалось, что летать не так страшно. Мы очень аккуратно поднялись в небо, быстро набрали нужную высоту и уже через несколько минут наслаждались вкуснейшими блюдами и напитками.

– А куда мы летим? – удосужилась наконец спросить я.

– На Майорку, в Испанию. Была там? – ага, как же…

– Влад, а я ведь не хочу туда…..

– Что значит не хочешь? – удивляется мужчина, – у меня родители там живут. Побудем у них денечек, а потом хоть на Ибицу, хоть на Сейшелы, хоть на Кубу – куда захочешь, радость моя.

– Нет, Влад, ты не понял. Я не хочу знакомиться с твоими родителями, не хочу им врать…. – мне было страшно, что Шамаев пристукнет меня на месте или просто выбросит за борт через окно. Но этого, слава богу, не случилось.

– Час назад в моей спальне ты говорила противоположное. А сейчас мы на высоте десяти тысяч метров над землей. Как бы отсюда не убежишь.

– Блин, Влад, мне так стыдно! – я закрываю лицо руками и начинаю судорожно всхлипывать, понимая, какую глупость натворила, – я ж на эмоциях это ляпнула, спонтанно! Он меня разозлил очень, вот я и побежала….

– Этого соседа на ревность хотела вывести? Вы вместе, что ли? – интересуется Влад, поворачиваясь ко мне.

– Нет, не вместе. Он избил моего дворецкого! Вот я и… Господи, что теперь делать?!

– Ой, успокойся ты, – как ни в чем не бывало говорит парень и берется за коктейль, – разберемся как-нибудь.

– Я придумаю что-нибудь сейчас, обещаю.

Влад только пожимает плечами и совершенно безучастно отворачивается от меня. Его завлекает какой-то фильм на экране ноутбука. А вот меня под свой контроль берет нескончаемый поток мыслей….

Как можно быть такой дурой, чтобы на эмоциях пойти и согласиться ехать с Шамаевым на острова? Я же клялась себе, что не буду с ним пересекаться, не буду лгать его родственникам.

Боже мой, как мне было стыдно, кто бы знал! Но, к сожалению, обернуть все вспять было уже нельзя. Мы с ним сидели в одном самолете на высоте десяти тысяч метров над землей и летели на Майорку к его родителям.

Несколько раз я принималась плакать, то жалея себя любимую, то ругая в пух и прах. Конечно, больше ругала, потому что такой непростительной глупости и опрометчивости позволять себе было попросту нельзя.

Почему я не пошла к Бернарду с разговором? Зачем накинулась на него с оскорблениями? Повела себя как последняя дура из какого-нибудь женского романа или дурацкого сериала. Я ведь всегда осуждала людей, которые рубят с плеча, не думают, прежде чем сказать. А в итоге? Поступила сейчас точно так же.

Дура! Последняя дура!

К концу долгого полета я твердо решила, что не буду обманывать родителей Влада. Уверена, что они адекватные люди и с ними можно вести конструктивный разговор. Расскажу им правду, скажу, что Влад хороший человек.

Хотя, блин, получается тоже навру. Откуда мне знать какой он человек? У него в доме вместо дворецкого какая-то стриптизерша ходит!

В аэропорту нас встретила черная машина представительского класса со смуглым водителем за рулем. Влад помог мне сесть в салон, где мы оба наконец-то укрылись от жаркого испанского солнца.

По дороге я старалась наслаждаться ситуацией и выжимать все самое положительное из этого сплошь отрицательного момента. В конце концов, первый раз за пределами Московской области. Надо хоть мир посмотреть.

Дорога до дома родителей Влада была поистине живописным местом. За окном пролетали и плантации винограда, и настоящие сады, и цветочные луга. То тут, то там появлялся кусочек моря, будто маня к себе.

А какие здесь запахи! Даже через приоткрытые окна я чувствовала ароматы винограда, диковинных пряностей, цветов. Это все так необычно!

А еще здесь была достаточно гористая местность. Мы взбирались по серпантину дорог, свысока смотрели на ошеломительные виды: небольшие города, похожие на средневековые поселения, бирюзовая гладь моря, зелень.

Я влюбилась в это место! Может быть, поездка сюда – моя главная ошибка, но эта ошибка подарила мне невероятную возможность увидеть то, что раньше я видела только на страницах глянцевых журналов.

– Вон там дом Майкла Дугласа, – говорит Влад, тыча куда-то в сторону побережья.

– Серьезно?! Круто! Я в месте, где проживают знаменитости….

– Ну, скажем, он здесь не проживает. Соня, ты едешь в одной машине с не менее богатым и знаменитым человеком. Дуглас с моим отцом за руку здоровается, они соседи по побережью. И вообще чего ты так удивляешься? У тебя же состояние почти как у моего отца.

– Ну да….

Состояние состоянием, а ощущения богатства у меня нет до сих пор. Да, я стала есть дорогую вкусную еду, да я начала хорошо одеваться, но никаких грандиозных покупок, чтобы осознать и прочувствовать свой статус, я еще не совершила.

Очень скоро мы подъехали к какому-то ошеломительному белому дому. Он находился на небольшой возвышенности у побережья. А прямо с этой возвышенности вела тропка к морю. К бирюзовой кристально чистой воде.

Выходя из машины, я чуть не упала. Нет, не то, чтобы здесь были камни или кочки, просто от страха у меня подкосились ноги. Я даже подумала остаться в машине и переждать, пока Влад поговорит с родителями. Пару дней, допустим.

Но нужно было идти. Кашу эту заварила я, значит мне и расхлебывать.

– Влад, а как хоть родителей зовут? – шепнула я на входе в дом.

– Сейчас представлю.

В гостиной нас уже ждала семейная пара лет пятидесяти пяти. Выглядели очень мило, по-домашнему, совсем не вычурно. Мне даже показалось, что мы не в роскошном особняке, а где-нибудь в хрущёвке Подмосковья.

– Мама, папа! – Влад тепло обнял своих родителей и подвел меня ближе, чтобы представить, – знакомьтесь, моя подруга Соня. Сонь, это Аркадий Геннадьевич и Людмила Григорьевна, мои родители.

– Мне очень приятно с Вами познакомиться, – говорю вполне искренне и улыбаюсь. Хотела еще добавить, что Влад много рассказывал о них, но не стала. Он ведь мне даже имена их не удосужился сказать….

– Сонечка, мы тоже рады знакомству. Влад долго скрывал Вас от нас! – радушная женщина грозит сыну пальцем и обнимает меня за плечи.

– Да он не скрывал…. Мы с Владом действительно друзья, при том не так долго, – в прихожей повисла неловкая пауза. Родители Влада смотрели на меня с долей растерянности.

– А я вот сразу так и понял, что Вы не его девушка! Разве такая очаровательная мисс поведется на этого раздолбая? Ну проходите, чего в дверях стоять? – Аркадий Геннадьевич как-то очень легко выровнял ситуацию, переведя все в шутку. И это все? Не нужно врать и краснеть?

Нас провели на кухню, где уже был накрыт богатый стол, буквально ломящийся от изобилия закусок и напитков. Людмила Григорьевна ушла на кухню, чтобы нарезать еще что-то, и я тут же вызывалась помочь ей. А что? Нужно же расположить их к себе.

– Давайте я Вам помогу, – предлагаю я, забирая нож и овощи для нарезки.

– Если тебе не трудно, Сонечка. Я, честно тебе сказать, даже расстроилась, что вы с Владом не вместе. Ты показалась мне такой хорошей девочкой….

– Людмила Григорьевна, не переживайте так. Влад найдет себе прекрасную невесту и будет счастлив. Просто это случится не сейчас.

– Называй меня тетей Людой, прошу тебя. Давай еще помидорчиков подрежу.

Тетя Люда оказалась замечательной женщиной. Она была такой простой, открытой, очень гостеприимной и улыбчивой. Меня, по сути чужого человека, она приняла в своем доме со всей добротой.

– Так, мальчики, давайте наливайте дамам!

– Сонь, ты чего пьешь? – спрашивает у меня Аркадий Геннадьевич.

– Я вообще не любитель. Только если совсем немного чего-нибудь не крепкого.

Мне наливают вкуснейшего вина, произведенного на местных полях. Ох, если есть рай на Земле, то он непременно в этой бутылке!

За столом все происходит так непосредственно. Семья разговаривает о былых годах, о детстве Влада. Я узнаю, что в их семье есть еще и дочь, но она с мужем живет в Аргентине.

Шамаевы оказываются простой русской семьей. Несмотря на долгую жизнь в Испании, они не перестали любить водку, сало, соленые огурцы, баню и Путина. Такие они классные, честное слово!

– Сонь, ты хоть расскажи нам чего-нибудь! О себе, как с Владом познакомились. А то ведь мы его друзей обычно видим в таком состоянии, что разговаривать они физически не могут, – шутит дядя Аркадий и подливает мне вина.

– Да я переехала недавно в поселок в дом, который раньше принадлежал бабушке. А по соседству Влад живет, так и познакомились. Он, на самом деле, очень отзывчивый и открытый. Позвал меня познакомить с друзьями, развеяться. На чай приходил, – ох, а я даже и не соврала. Всего лишь сказала правду фрагментами.

Мы еще долго сидели и болтали о всякой ерунде. Мне вдруг стало так по-семейному уютно, в груди почувствовалось домашнее тепло, которого я никогда не испытывала.

А потом тетя Люда отправила нас погулять. Точнее женщина наказала Владу показать мне территорию дома ну и сводить к морю, конечно.

Для меня очень быстро организовали отдельную спальню, потому как изначально комната для нас с Владом была одна. Зато в шкафах уже были вещи моего размера, о которых Влад позаботился заранее.

Я надела купальник, который пришелся как раз, накинула бесформенный шарфик поверх, чтобы не светить своей пятой точкой. А еще на полке обнаружилась симпатичная шляпка с широкими полями и солнцезащитные очки именитого бренда.

– Ты прямо звезда местного разлива, – заключил Влад, увидев меня. Сам он на свое худощавое тело натянул только купальные шорты.

Территория дома оказалась очень большой и зеленой. Тетя Люда своими руками возделывала целый сад! Тут не лук и морковка, как у меня, а абрикосы, персики, виноград, диковинные цветы. Красота!

Еще у них жили кошки. Точнее говоря, по словам Влада, кошки были ничейными. Просто дядя Аркадий очень любил животных, поэтому подкармливал и уличных котиков. А они, будучи существами неглупыми, здесь и жили.

– Вот этот мой любимый, – сообщает мне Влад, подхватывая рыжий комок шерсти на руки, – я его назвал Васькой.

– По-моему это Василиса, – скромно замечаю я, кивая котику под хвост.

– Вась, ты че, баба что ли?

Еще долго я смеюсь с того, как Влад общается с мохнатыми. Он тискает их всех, подкармливает мясной нарезкой, которую втайне от тети Люды стырил со стола. Как маленький, честное слово!

– А так у родителей баня, они без русской баньки отказывались переезжать в Испанию, – Влад показывает мне деревянную постройку в конце участка, которая по размерам сопоставима с двухэтажным коттеджем в провинции.

– Знаешь, я даже рада, что сюда приехала. У тебя очень хорошие родители. Такие душевные, гостеприимные, домашние. Я ожидала встретить каких-то богачей с сигарой в руке и бокалом виски, а они самые обычные. Только из-за меня, наверное, тебя без денег оставят.

– А, – Влад отмахнулся, – не оставят. Батя сказал, что такой раздолбай без их денег пропадет. А единственному сыну они пропасть не дадут. Ты им, кстати, тоже понравилась.

Еще долго Влад рассказывал мне о прелестях сада их родителей. Он знал здесь каждый кустик, каждый цветок, каждое дерево. Он будто стал совсем другим Владом. Не тем, что распивает маргариту на вечеринках, а тем, которые приезжает к родителям на выходных и помогает маме копать грядки.

Влад даже внешне изменился. Обычно уложенные тонной лака волосы теперь были неряшливо разбросаны по голове, лицо приобрело по-простому доброе выражение, даже поза стала какой-то расслабленной.

Так, Соня, это в тебе говорит два бокала домашнего вина. Это все тот же Шамаев – раздолбай и гуляка. Прочь подобные мысли!

Чтобы немного охладиться, мы пошли к пляжу. Спускаться по каменным ступенькам было не так просто, потому как они строились несколько лет назад и заметно поросли мхом. Но как здесь атмосферно!

По обеим сторонам растет всевозможная зелень, прямо перед тобой бушует море с белыми барашками, над головой пролетают кучевые облака. Какой-то райский уголок на земле….

Может тоже бросить все, оставить бабушкин дом, повесить бизнес на доверенных лиц и махнуть на всю жизнь сюда к солнцу? Куплю себе виллу (если среди бабушкиного имущества ее нет), залягу на пляж, буду пить коктейли и наслаждаться жизнью.

– Ты плавать умеешь? – поинтересовался Влад, глядя на идеальную гладь моря.

– Умею. А сейчас не холодная вода?

– Не, теплая. Догоняй!

С разбега Влад бросился в море, вызывая фонтан брызг вокруг себя, которые долетели и до меня в том числе. Если сначала я сомневалась, стоит ли заныривать в море, то теперь бежала, баламутя воду, откинув шарф на белый песок.

Море и впрямь было потрясающе теплым. Как будто парное молоко! И водичка такая мягонькая, солоноватая, прозрачная – все видно! Я радовалась как ребенок, честное слово!

Влад все время кружил где-то рядом, то устраивая заплывы, то надолго заныривая под воду.

Если есть в жизни сказка, то со мной она происходит именно сейчас.

– Пошли давай домой, у тебя уже губы синие, – позвал меня Влад с берега, – мама меня не простит, если ты себе что-нибудь простудишь.

– Откуда столько волнения? Раньше я за тобой такого не замечала.

– Ты, наверное, думаешь, что я тусовщик, гуляка, разгильдяй? – спросил Влад, на что я неуверенно кивнула, – и ты права. Я действительно люблю отдохнуть так, чтобы на утро ничего не помнить. Но это одна сторона моей личности. Я так же люблю приезжать сюда, общаться с родителями, купаться, помогать в саду. У меня на острове даже есть любимое место. Хочешь покажу завтра?

– Конечно. А какой ты настоящий? Гуляка или заботливый сын?

– Я не знаю, Сонь. Настоящий я – это смесь гуляки и заботливого сына. Нельзя отобрать из моей жизни тусовки или встречи с родителями. Они дополняют друг друга, в совокупности составляя мое счастье.

– Думаю ты найдешь девушку, которая поймет твою личность и сможет создать с тобой семью. Если ты этого захочешь, конечно.

– Не знаю….

На побережье повисает неловкая пауза, которую разбавляют только крики чаек на горизонте. Мы сидим на песке и дышим горьковатым морским воздухом, разглядывая какой-то небольшой городок на противоположном берегу.

Но я вдруг замечаю усталость. Сначала полет, потом дорога – все так вымотало меня, что вдруг я просто нечеловечески захотела спать. Влад провожает меня до спальни, сообщая, что завтра стоит проснуться пораньше, чтобы успеть посетить то самое место до палящего обеденного солнца.

Приходится ставить будильник на шесть утра, прежде чем я проваливаюсь в глубокий и крепкий сон.