Не хочешь по-хорошему?

38

Врываюсь в кабинет, и дверь глухо ударяется о стену. Прохожу прямиком к бару, достаю бутылку дэниэлса и откупориваю.

Сын.

Мне даже не надо делать тест ДНК я и без него прекрасно все считал по испуганному лицу бывшей жены.

Кошусь на папку словно это ядерная бомба и сейчас рванет и отхлебываю бухло, морщась от терпкости напитка.

Там все ответы, но теперь вопреки логике заглядывать туда я не хочу еще больше. Она скрыла от меня существование ребенка, и какие еще секреты меня там ждут?

Да к черту все!

Хватаю бутылку за горлышко и подхожу к столу, не отрывая глаз от папки. Дно с характерным стуком ударяется о поверхность стола, и я опираюсь руками о столешницу по обе стороны от досье.

Сын.

Прикрываю глаза, гася новый приступ ярости. Внутренности как раскаленными когтями разрывает жгучая злость. Дышать все труднее, и даже мои старания выровнять вдохи обречены на неудачу. Я не могу успокоиться, потому что перед глазами все еще стоит это испуганное лицо с оттиском дикой безысходности и обреченности.

Она знала, но не сказала!

Не сказала, что у меня есть сын!

Отталкиваюсь от стола, и кулаки сжимаются, но я снова их разжимаю. Будь Ангелина мужиком, я уже давно вышел бы за рамки, но она баба. Баба блядь! Хрупкое гребаное создание, а умеет под шкуру залезть хлеще чем любой когда-либо встречаемый мной человек. Выкручивает яйца с методичностью опытной стервы.

А выглядит как Ангел…

Придушил бы суку.

Хватаю папку и расстегиваю, вынимаю документы и отшвыриваю ее подальше. Руки дрожат, и не удается прочесть ни строчки, поэтому стараясь подавить гребаную бурю внутри раскладываю бумаги на стол. Бутылка мешает, и я просто сметаю ее, даже не глянув куда она отлетела. Документы рядами ложатся на дубовую поверхность.

Восемь. Восемь файлов по годам, начиная с последней нашей встречи в особняке. В день развода.

В горле пересыхает, и я пытаюсь сглотнуть, но не удается избавиться от прожигающего глотку кома.

Сын.

Да похуй что там в файлах, у меня блядь есть взрослый сын! Взрослый сын.

Эта мысль как прохладная вода действует на разгоряченный мозг, и сердце больно сжимается. Ребенок. Пацан. Моя плоть и кровь.

Беру первый файл и достаю документы, сложенные аккуратной стопкой. Глаза режет, когда пробегаю ими по строчкам. Сменила фамилию на девичью. Ожидаемо, но в грудине все равно резануло. Значит у моего пацана фамилия не моя…

Читаю, все больше вязну в паутине воспоминаний, и ком в горле все растет. Устроилась на работу, оформила отпуск…

Второй фаил, третий, и вот я добираюсь до последнего листа, жадно проглатывая информацию о жизни моей благоверной бывшей супруги.

В голове события складываются в общий водоворот, но одна маленькая деталь не сходится.

Возвращаюсь ко второму году и перечитываю документы, убеждаясь, что мне не померещилось.

Маленькая расчетливая сучка.

Возможно, если бы ни эта деталь, я бы мог прямо сейчас выдохнуть, но эта мелочь рушит старательно возводимый карточный домик своей неточностью.

У моего сына поддельное свидетельство о рождении.

Она сделала его младше на год, и теперь ему якобы пять, хотя по факту шесть лет. Она сознательно замутила это, понимая, что если я начну пробивать, год рождения меня уверит, мол пацан не мой.

Идеальный план, вот только я помню, когда умер мой тесть, и теперь пазл складывается. А я получаю ответ на вопрос, мучивший меня все эти годы.

И пускай Ангелина подделала год рождения нашего сына, я точно уверен, что ребенок мой.

Потому что он родился ровно в день похорон своего дедушки.