Незабудка для волка

11

Квартира альфы располагалась на мансарде высотки, в центре города. Большая часть стен — окна с видом на бешеный ритм мегаполиса. Ночью там красота невероятная, горящая сотнями огней. Квартира трёхкомнатная, каждая из комнат приблизительно сто квадратных метров, кухня огромная, она же столовая, в прихожей можно на рояле кататься.

Мебели минимум. На кухне современный гарнитур цвета сочной травы и большой холодильник, стены с 3Д-рисунками — полное погружение в кусты. Обеденный круглый столик из стекла и три прозрачных стула.

К моему приезду подготовились, прямо у панорамных окон одного из залов установили неширокую кровать, где я спала, как убитая, после разноплановых впечатлений. Рядом письменный стол и кресло на колёсиках. Изящный белый стульчик для одежды у кровати. И всё это, как будто крохотный островок жизни в пустующем спортивном зале-арене, утонуло в бесконечном пространстве моей личной комнаты.

Напротив окон был встроенный шкаф-купе с зеркалами, которые, итак, необъятную комнату, увеличивали зрительно. Мой гардероб потерялся в его глубинах. Появилось странное желание, заполнить его целиком, привезти сюда ещё и зимнюю одежду или выклянчить у волка-извращенца денег на новую. Как у зажиточных дам, иметь сорок пар обуви на один сезон и ни в чём себе не отказывать.

Слева со шкафа были двери в отдельный туалет и совмещённый санузел. Там всё в шике и блеске: две душевые кабины, раковины на золотых тумбах, чудный унитаз, похожий на бочонок с мёдом, и джакузи.

Уныло смотрелась моя потрёпанная зубная щётка в золотом стаканчике и тюбик дешёвой пасты.

Моё пребывание взаперти выпало на субботу. Сколько было время, не известно. Я не собиралась выходить из квартиры, там за дверью дежурил Глеб, так что не сбежать.

Максим найдёт способ меня выкрасть, я в это верила. Но почему-то вещи разложила по местам, и всё в квартире исследовала. Нужно было ждать.

Макс от меня не откажется. У моего жениха планы серьёзные, не то что у альфы-извращенца. Я Дарию не принадлежала, на время его пленница, с которой можно играть. А вот брать себя, я не разрешу. Теперь я была готова к сопротивлению, пусть бесстыжий волк хоть гипноз использует. Я становилась сильнее. Даже захотелось ещё раз на себе ощутить его силу и сопротивляться.

А пока Максим выдумывал, как меня вытащить, я решила себе не отказывать в удовольствии, пожить в таких просторных залах. Приготовила себе яичницу из двух яиц и помидоров черри, что нашла в холодильнике. После ужина, помыла посуду, не нарушая чистоты кухни, и отправилась спать. На двери в мои королевские покои замка не было. Это огорчило.

Сон долго не приходил. Я сидела на панорамном окне, разглядывая свысока горящий огнями город, который жил своей жизнью, не зная о моём заточении. Змейки текущих машин по проспекту и зарево, что сияло над мегаполисом, освещая тёмное, ночное небо.

Уснула поздно. Слышала, что кто-то ходит, но вставать не захотела. Мягкие одеяла, удобная подушка, и чувство полной защищённости.

Проснулась, когда солнце стояло в зените. Заспанная и лохматая пошла в ванную комнату, где изучила все кнопки в душевой и приняла ошеломляющий душ с массажными струями, которые били меня со всех сторон, заставляя кожу гореть. Помятая и свежая я встала у раковины. Высушила золотым феном волосы и вернулась в комнату, замерев у пустующего шкафа. Выбрала свой домашний халатик без рукавов и не решилась выходить из комнаты.

Заправила кровать и достала из своей сумки тетрадь по французскому языку, словарь лечебных трав и методичку по ветеринарии. Пыталась настроиться на уроки, не могла. Каталась вперёд-назад на стуле, крутила в руках ручку.

А потом услышал, что в квартиру вошли.

Через минуту в моей гигантской комнате, появился Дарий. В полупальто на классический чёрный костюм, весь при параде. Волосы закинуты гребнем назад. Улыбаясь, он прошёл к кровати и положил на неё вечернее чёрное платье со стразами, похожее на трещину в космос, где сияли тысячи звёзд. На пол поставил туфли на высоком каблуке.

— Мы идём в ресторан, Густя, — он просто сиял от счастья, улыбка была довольной, как у сытого хищника. — Переодевайся.

Я досадливо оторвалась от французского, показывая лицом полное раздражение. Медленно поднялась, взяла наряд и уже собралась удалиться в ванную комнату. Но остановилась.

Дарий сел на моё место, закусил ручку. Без запинки прочёл то, что я написала: «Жо ма пель Августина. Аля маль аля тет…»

— Так, так, — уставился альфа в учебник, — составь не менее пятнадцати предложений… — Он уже собрался писать в моей рабочей тетради.

— Это мой самоучитель! — возмутилась я и, кинув платье обратно на кровать, собралась грудью защищать свои тетради, подскочила к нему, выхватив ручку.

— Собственница, — рассмеялся альфа, сгрёб меня и усадил к себе на колени.

От него валил жар и приятно пахло мужским парфюмом. Было немного неудобно прибывать на его коленях, но вырваться он мне не дал, скрепил пальцы в замок на талии.

Дарий ногой оттолкнулся от кровати, и мы прямо на стуле покатились в сторону широкой прихожей. Хорошая квартира, крепкие стулья.

Мне вдруг тоже стало весело, настроение Дария было ярким и заразительным, но я насупилась и стала ругаться:

— Как мальчишка себя ведёшь, ещё вожак называется.

— У меня подарок, — он продолжал отталкиваться ногами, докатился до второго зала, где стояло пианино.

Я ночевала в этой квартире, и точно помнила, вчера пианино не было, а теперь появилось. Те шорохи ночью были не случайны.

Заворожённо я сползла с колен мужчины и медленно стала подходить к инструменту.

— Настроено? — я открыла крышку.

Хотела же повторить нотную грамоту. Откуда он узнал?

— Да, — его голос улетел в бесконечное пространство зала и эхом вернулся, отскочив от стен.

Мои тонкие пальцы тронули клавиши. Я почувствовала, как Дарий ждёт, когда начну играть. Собрался уже получать удовольствие. Обойдётся. Закрыла крышку и пошла из зала.

— Не крась лицо, и волосы не убирай, — не скрыл разочарование и досаду.

Я не успела выйти из зала, как услышала за спиной седьмую симфонию Бетховена. Замерла, оглянулась. Играл Дарий, и делал это, не фальшивя. Расселся в пальто на маленьком стульчике, играл без партитуры.

Сразил. Сразил наповал знанием французского и этим… Потрясающим исполнением Бетховена.

Я переодевалась, растеряв все мысли в голове. Оставила в ванную комнату дверь приоткрытой, чтобы слушать, как альфа музицирует и выдаёт Лунную сонату без запинки.

Платье было как раз, легло, обтянув фигурку, и туфли по размеру. Я расчесала свои волосы, оставив распущенными. Если мы в ресторан, то стоило убрать, но он попросил… А Дария надо слушаться.

Продолжая слушать чудесную музыку, я боялась его отвлекать, стояла в новом платье на каблуках.

— Готова? — спросил альфа, не отрываясь от клавиш.

— Да, — как то не смело получилось. Дерзость исчезла.

— Пошли, — он грохнул крышкой и покрутился на стуле, повернулся ко мне лицом. Замер. Его глаза потемнели, и лицо на какой-то миг отобразило глубокую печаль. Всего мгновение, а потом опять эта улыбочка и зверское выражение лица. — Ты прекрасна, Незабудка.

— Я лохматая на ужин пойду? — замялась я, пряча от него глаза, смущаясь его пристального взгляда. Хотя чего уже стесняться, такое со мной творил.

— Ресторан через два часа. У меня дело небольшое, ты в салон.

— Уже хочу, — усмехнулась я, решив, не огрызаться и не дерзить… Он играет на пианино!

Я вышла в прихожую, где обнаружила на вешалке болеро из серебристой норки. Дарий тут же подскочил и взял его в руки. Чмокнул моё оголённое плечо и накинул болеро на плечи.

Дрожь по всему телу и жар в лицо ударил.

Как во сне, вышли в большой общественный холл, спускались в отдельном лифте, где светились фонарики над зеркалами, и играла приятная музыка.

Выкарабкалась с трудом из лёгкого шока. Ничего не смогла с собой поделать, Дарий удивил. Я заговорила только в машине, когда он вёз меня в салон красоты.

— Мне на учёбу надо ходить.

— Я помню. Глеб будет возить, — с улыбкой ответил альфа. — Не вздумай бежать.

— Ладно, — пообещала я.

И салон не произвёл на меня такого впечатления, как альфа. Хотя в салоне я была впервые. Было так красиво и невероятно богато, что я постаралась не упасть в грязь лицом. Пыталась не пялиться по сторонам, открывши рот. А сделала вид надменный, и ничего не говоря, слушала стилиста. Взрослого мужчину, которому Дарий запретил стричь и красить мои волосы.

Меня взяли в оборот. Я покорно принимала все процедуры, направленные на наведение красоты, а сама думала об альфе.

Надо же, ведёт, себя как парень молодой. Французский знает, на пианино играет, и … Красив чертовски. Вот теперь я могла в этом себе признаться. Хищный, но в этом была волчья прелесть. Высокий и сильный, и вовсе не дикий, как зверь, вполне цивилизованный. А ещё он не матерился. Ни разу не слышала, даже когда на взводе по телефону говорил, угрожал, но без матерщины. Максим, родной отец время от времени позволяли себе грязную ругань, а Дарий нет.

С макияжем, сделавшим меня похожей на миллион стандартных красавиц, с причёской напоминающей Валентину Петренко* стояла у зеркала при входе в салон.

— Шлюха, — сказала я себе, понимая, что не смогу относиться к Дарию по-прежнему.

Вот, только этого мне не хватало, влюбиться в мужчину, променять своего Макса.

— Нет, нет, макияж не вульгарен, — тут же отозвался стилист. — А причёска просто шик!

Время пролетело незаметно. Вернулся Дарий, всё такой же весёлый. Немного поморщился, недовольный тем, что сотворили на моей голове.

— В следующий раз, я сам причёску выберу.

Он подмигнул мне, а я невольно улыбалась ему по-доброму. И Дарий это заметил. Решил доиграть партию до конца. Взял мою руку и поцеловал пальчики. Поцелуй его расплавлял весь лёд в моём сердце.

И гипноза не надо… Я была на грани странных решений.

___________________

*Валентина Петренко — Российский политик с очень оригинальной причёской.