Незабудка для волка

9

Я шла за Дрием по тёмному лесу. Его глаза, как две фары, светились в темноте. И мне бы испугаться, но я прекрасно видела всё вокруг себя. С интересом подставляла к своим глазам ладонь, а на ней отражался голубой свет. Это теперь моя действительность, но она перестала пугать, наоборот, моя зверюшка внутри радовалась, и это настроение передавалось мне.

Рядом с нами стали появляться какие-то люди. Я невольно приблизилась к Дарию. Когда он остановился, уткнулась в его широкую спину. Оборотни, с горящими глазами проходили мимо, их было несколько десятков. Уходили дальше в чёрный лес, оставив нас с альфой вдвоём.

— Оборачивайся, — приказал Дарий грозным голосом.

Я ничего не ответила. Посмотрела на свои руки. Надо животное выпустить погулять, столько лет в заточении.

— Обернёшься волчицей, а потом обратно. Я рядом, проконтролирую.

Легко сказать, трудно сделать. Я расслабилась. Если мои родители чистокровные оборотни, значит, я всё должна уметь на генетическом уровне.

Внутри меня игриво и радостно ликовало вторая сущность, предчувствуя, что сейчас выпустят на свободу. Маленькое моё животное, бедная волчица, о существовании которой нерадивая хозяйка даже не подозревала.

Я потянулась, ощущая приятное растяжение мышц. Немного боли, когда трансформировались кости. Мне захотелось упасть на землю, и я поддалась этому желанию. Оборот оказался очень быстрым. Я перекинулась зверем вместе с одеждой.

Лапы были длинные, нетренированные, поэтому при первых шагах, подкашивались. Я была высокая и поджарая. Шерсть серая с подпалинами. Тихо шла по лесу, привыкая к своему звериному облику. Чутко вслушиваясь в звуки, внюхивалась в сотни запахов. Моя стая пахла, как семья. И только один волк имел другой запах. Волчица обернулась.

За спиной грозного Дария стоял высокий и здоровый парень. Это он приезжал ко мне на квартиру с чемоданами. Глаза его светились голубым светом.

— Он пришлый, не бойся. Работает на меня, — Дарий присел рядом с моей волчицей и погладил за ухом. Животному понравилось. — Какая же ты красивая, Незабудка. Давай, обратно.

Моя волчица была страшно обижена, когда я пыталась её вытеснить из сознания. Обратно перекинуться человеком было тяжелее. Я напрягалась, задыхалась, но сумела это сделать. Упала в руки альфы. Дарий аккуратно поставил меня на ноги.

— Отлично. Мне пора, останешься с охранником, — никакой усмешки, никаких возбуждённых взглядов. Строгий и суровый альфа, оставил меня на попечение другому волку и отошёл в сторону.

Его звали Глеб. Опустив большие голубые глаза с высоты роста, внимательно изучал меня. Смазливый шкаф, широк в плечах, тяжёл в кости. Где на таких костюмы только продают? Я посмотрела на его руки. Это шедевр! В его ладони вся моя рука поместится вместе с пальцами.

Это мой личный охранник, без эмоций на симпатичном лице. Ну, как сказать без эмоций, когда первый раз увидел меня в квартире, обомлел. Я ему нравилась, и знала об этом. Сейчас, когда Дарий оставил меня вместе с ним, я всячески пыталась вызвать на разговор, прощупать почву, чтобы потом сбежать. Но Глеб был неприступной скалой и бдел.

Папик выбирал надёжного волка. Не поняла, почему не из своей стаи. Не потому ли, что гражданская война у этих двуликих?

— Глебушка, хочешь хлебушка? — пошутила я.

— Я не голоден, — ответил охранник густым басом.

Тогда я встала рядом с ним, пытаясь примерить свою руку к его руке, исподлобья поглядывала на альфу, который на краю небольшой поляны собирал свою стаю. Разделял пару десятков оборотней на группы. Они собирались бежать в лес на охоту. Там был лось, совсем рядом с деревней, Дарий погонит его. В темноте горели его жёлтые глаза. Он, заметив мой взгляд, подмигнул. Я спряталась за широким Глебом.

Дёргала охранника за пиджак, тот продолжал стоять монолитом и не двигаться.

Стая метнулась вглубь леса. Бесшумно серыми тенями, только осенние листья шелестом взлетали вверх от их мягких лап.

Я принюхалась и резко обернулась.

— Ника, — выдохнула я и бросилась в объятия подруге.

Эта была такая радость, встретить её здесь. Я хотя бы не одна.

Вероника была бледна, так сильно, что веснушки казались чёрными точками. Карие глаза по-сиротски уставились на меня. Личико со вздёрнутым носиком было полно горя. Я была так рада её видеть, что обнимала и беспрерывно целовала. Ника, как капля надежды на спасение и побег.

— Он убил всю мою семью, — шептала Вероника.

— Как? — ошарашенно спросила я, заглядывая в лицо подруге и пытаясь её ощупать на предмет ранений.

— Вот так, — равнодушно хмыкнула Ника. — Добро пожаловать, Густя в мир оборотней. Это норма.

Слов не было, одни эмоции. Они воюют между собой. Убивают… Дарий убил её родителей! Вот этот старый чёрт, который подбивает ко мне клинья, настоящий убийца. Конечно, всё правильно, мир то дикий, звериный. Но как мне, считающей себя человеком, с этим смириться?

— С кем ты теперь живёшь? — замогильным голосом спросила я.

— Одна, — горько усмехнулась Ника, и глаза наполнились слезами, — мне же девятнадцать уже. Дарий Дмитриевич сказал, что мне до нового года замуж надо выйти за волка, а я с человеком встречаюсь.

— Он такой странный этот Дарий, — шептала я, уводя подругу подальше от невозмутимого Глеба. — У него запах…

— Привлекательный, — подсказала Ника, поняв, о чём я вслух не произнесу. — Потому что альфа, в его присутствии волчицы должны себя чувствовать защищёнными. Но он такой сука. — Ника даже не стеснялась того, что Глеб всё услышит. — К нему подходишь, а он смотрит на тебя, и ты истекаешь между ног, секса хочешь. Он специально это делает. Издевается.

— Зачем? — ошарашенно прошептала я.

— Проявление силы. Самцов он убивает, самок соблазняет.

— Ты отдалась ему?

— Ты дура, Густя, — фыркнула Вероника с презрением. — Если переспишь с волком, загремишь в истинную пару, поэтому мы так избегаем своих. В истинной паре измена невозможна. Когда женщина хочет мужчину, она проявляет слабость. Ты только тогда сильна, когда к себе не подпускаешь, потом тобой начинают пользоваться.

Я открыла рот, желая опровергнуть какие-то странные истины. Хотела заявить, что есть настоящая, крепкая любовь, но передумала. Похоже, Ника ничуть не расстроилась, что её родителей больше нет в живых. Может, и мне не стоило на это обращать внимание. Вот так взять и спокойно забыть, что Дарий убийца.

— Нам тоже пора, — напомнил охранник и указал на тёмный лес рукой. — А то отстанем от стаи.

— Ты на охоту? — спросила я, пытаясь поглаживаниями успокоить подругу.

— Конечно, — зло рыкнула молодая волчица, и глаза её засветились ярким огнём.

Вероника стала видоизменяться. Я даже испугалась, как человек. Долго я буду привыкать к таким трансформациям. Лицо подруги стало вытягиваться, одежда тонула в появившейся белоснежной шерсти, что сияла в свете луны холодным серебром. Ещё мгновение, и Вероника не имела человеческого облика. Как капля, она опала на землю, окончательно трансформировавшись. Всеми четырьмя хрупкими лапками, белая волчица утаптывала мох и опавшие листья. Хвостом не виляла, замерла в стойке, словно собиралась поохотиться на альфу. А потом метнулась вперёд, исчезая в глубине леса.

— Оборачивайтесь, Августа Евгеньевна, — послышался голос охранника рядом со мной

Я провожала взглядом белую волчицу. Тяжело вздохнула, расслабилась.

— Мне не нравится всё это, — призналась я.

— Альфа злиться будет, что мы отстали, — пробасил Глеб, с некоторым переживанием в голосе.

Я тяжело вздохнула. Надо, так надо. Волчица ликовала.

Волк Глеба просто огромный. Серо-коричневый и глаза голубые. Если альфы дерутся волками, то с таким вряд ли кому удастся справиться. Волк Дария тоже был большим, но не таким… Откормленным что ли.

Глеб чужой, пришлый из другой стаи. Жил здесь либо по контракту, либо наёмником работал. Его не пускали на охоту и не посвящали в дела стаи. Самое важное задание, охранять меня. Теперь я точно была уверена, почему Глеб рядом. Альфа не доверял своим волкам.

Моя волчица рванула с места в лес. И хотя давно не бегала, природный талант никуда не делся. Неслась с неимоверной скоростью, не для того, чтобы стаю догнать, а для того, чтобы Глеба подразнить. Тот пока свою махину разгонит, мы с волчицей убежим далеко, а потом ему не сразу удастся остановиться, и будет весело посмотреть, как он начнёт тормозить и падать. Зверь испытала восторженную радость от свободного бега и волчьих игр. Куражило молодую волчицу, она ныряла под кусты, летала по брусничным полям, прижимая уши к голове, старалась удрать от охранника. И на мгновение показалось, что получилось.

А потом знакомый запах ударил в нос. Чёрный волк появился неожиданно, вывалил из кустов. Упал прямо на мою бегущую волчицу, прижав её к земле, зарыв в мягких кочках мха и кустах черники. Клыками шею прикусил, но не сильно. Стал напуганной самке морду языком вылизывать.

Я откинула в сторону свою звериную сущность и обернулась девушкой за пару мгновений. Я обняла чёрного мохнатого зверя и стала целовать его хищную морду. Это был он, мой любимый. Если бы Макс сразу признался, кем является по природе, да я бы с ним спала каждый день, я бы щёточку купила, чтобы шкурку его мягкую вычёсывать. До чего ж он славный, до чего ж умильный.

Через секунду целовала лицо парня со щетиной. Глаза его карие в темноте отсвечивали красным светом. Он не убрал клыки, наслаждался жадными лобзаниями, которые я ему дарила в полном объёме. Его губы полные и мягкие. Такие сладкие, что я, не сдержалась, прикусила.

Он тут же отстранился, с улыбкой посмотрел на меня:

— Хищница моя, — прищурился и оглянулся.

— Макс, беги. Они убьют тебя, — торопливо шептала я, наслаждаясь его прикосновениями, поглаживая его шею, руки. До слёз обидно.

— За тобой пришёл, — он проехался языком по моей щеке. — Мой волчонок.

— Их много, убьют. Беги! — Мне было очень страшно за него.

— Это кто? — Максим замер и ощерился.

Я никогда не видела, как щетинился Максим, каким агрессивным и лютым становилось его лицо во время опасности. Пришлось отстраниться. Не стоило так себя накручивать. Макс не плюшевая игрушка, он лютый хищник.

Глеб очень хорошо владел своим телом зверя, никуда его мощную тушу не заносило, остановился как вкопанный. Зверь его накренился вперёд и показал острые клыки.

— Макс, беги! Это охранник! — Закричала я, вырвалась из рук парня и встала на ноги, закрыв его собой.

— Бежим, Макс, — это был голос Вероники. — Быстрее!

— На следующей неделе выкраду тебя, — пообещал Максим. — Держись, малышка. Густя, я люблю тебя. Помни это!

Я опустила руки и открыла рот от увиденного. Мне не показалось, Вероника тащила за собой моего Макса. Уводила в буквальном смысле.

Они ушли. Оставив лёгкие уколы ревности. Вероничка, лучшая подруга никогда не признавалась, что Максим ей нравился, но и скрыть этого не смогла. И вот теперь они вдвоём убегали вглубь леса свободные, а я оставалась в плену.

Неприятно, до боли в сердце.

Огромный волк Глеба перестал скалиться, выпрямился. Рядом с ним, выйдя из тьмы леса, встал высокий, по пояс раздетый Дарий. Ирокез стоял дыбом, торс голый весь в крови лося, глаза горели золотым огнём и зубы, как бритвы скалились в улыбке. Он опустил руку в густую шерсть охранника и, улыбаясь, спросил:

— Почему не ушла с ним?

— Со мной ты бы его догнал, а без меня попробуй, вылови, — я не выдала своё горе и обиду, голос был дерзкий и полный неприязни.

— С самкой волку не уйти, — усмехнулся Дарий.

За моей спиной раздался девичий голос, грозящий грубым матом. Эдуард, первый бета Дария тащил извивающуюся Веронику за шиворот. Выловил беднягу при попытке побега из стаи. Со всей силы швырнул девушку на землю. Из-за пояса вытащил пистолет и наставил на мою скалящуюся подругу.

— Но если это не твоя самка, то спокойно можно бросить, — закончил мысль Дарий.

Я издала обречённый крик и кинулась к бете. Эдуард одной рукой ухватил меня за волосы, юрко увернулся от моего броска. Его твёрдая рука продолжала держать на прицеле Веронику, которая, округлив карие глазки, не двигалась.

Биться было бесполезно. Я заскулила в руке Эдуарда и закричала:

— Дарий!!!

Альфа дёрнулся, и улыбка сползла с его лица. Опасность почувствовали все, и бета откинул меня от себя. Откинул самку вожака в сторону, чтобы не искушать судьбу. Если избранница альфы так кричит, рядом лучше не оказываться, а то поминай, как звали. Вот оно, моё положение в стае.

Я перестала паниковать, выпрямилась и в упор посмотрела на альфу.

— Дарий, — я задыхалась, но больше не пыталась предотвратить убийство силой. — Не убивай её.

— Она собралась бежать с бунтарями, — спокойно ответил альфа, поменялся в лице, почувствовав мой настрой.

— Пожалуйста, — я посмотрела на него глазами полными слёз. — Не убивай.

— Могу даже отпустить, — хитро прищурился Дарий. — В обмен на одно моё желание.

— Хорошо, — не подумав, выпалила я. А потом опомнилась и заявила, — ты же будешь мужчиной и не изнасилуешь меня.

— О, я всегда буду мужчиной, — зло съехидничал недовольный Дарий, — Эдик, убери оружие.

Бета тут же подчинился, спрятал пистолет и отошёл от перепуганной девушки.

— Беги, Вероника Громова, — сказал альфа. — Беги, но если ещё раз встречу тебя на своём пути, убью.

Веронике повторять не пришлось. Она тут же обернулась волчицей и юркнула в том направлении, где хотела скрыться раньше.

Я осталась одна с обещанным желанием. В голове мелькнула неприятная мысль, что не стоило обещать Дарию ничего, а можно было просто уговорить. Но что сделано, то сделано.

Под пристальным взглядом охранника, я возвращалась в дом альфы за полночь. Сам Дарий со своими бойцами решили оббежать территорию. Поэтому в коттедже поздним ужином меня кормила странная женщина Лара. Она беспрерывно трещала о том, как прекрасно ей с Эдиком живётся и сильно удивилась, когда я пошла, собирать яблоки.