Незабудка для волка

21

Элита стаи скрывалась на лесной туристической базе отдыха у реки. Три больших комплекса из бревна, огромная стоянка для транспорта и чистая поляна перед узкой дорогой. Всё окружено непролазным лесом. Богатая обстановка: идеальная чистота, кованные невысокие фонарики, изящные беседки и резные скамейки. Любимое место сбора золотой молодёжи клана.

Именно в этом месте я и познакомилась с Максом, когда Ника приволокла меня на вечеринку «для своих». Тогда была зима, и наше знакомство походило на сказку. Теперь я вспоминала это, как когда-то просмотренный глупый фильм. И видела всё со стороны, где я наивная дурочка, влюблённо смотрю на вежливого, симатичного мальчика Максима, который вливает мне в уши, что он добрый, поэтому дерётся только на тренировках.

Теперь элита стаи готовилась к войне. И не было никаких славных, понятливых парней в их числе. Это боевое войско оборотней, жаждущее крови.

Несколько гостиных домов были заняты двумя десятками бойцов разных возрастов. Эта часть расколовшейся стаи не собиралась биться с врагом в волчьем обличии, они были вооружены и очень опасны. Их бой будет происходить с огнестрельным оружием в руках. Мне оставалось только надеяться, что Дарий в курсе, что враг так вооружён.

В этом войске не было женщин, появление нас с Вероникой вызвало большой интерес. Максима считали сыном альфы взбунтовавшегося войска, поэтому только смотрели издали на нас, близко никто не подходил. Но принюхивались и улыбались. В основном Веронике, я, похоже, была уже обещана Максу.

Выставив охрану у базы, Макс выдал мне клетчатый плед и грубо потащил за собой.

Между срубом и пристанью, что вела к холодной реке, был разведён костёр. Несколько бойцов, заметив нас, уступили места на брёвнах. Пришла Вероника принесла на подносе две бутылки пива и десяток охотничьих колбасок. Молча оскалилась на меня и ушла.

Я проводила знакомую презрительным взглядом. И рухнула на бревно, протянув к огню руки. Становилось темно и холодно. По глади реки бежала красная солнечная дорожка. Пока сидели, она исчезла, и наступила ночь. Слышался треск смолы на поленьях, вдалеке мужские голоса и смех.

Макс пил пиво и жарил колбаски над костром, нанизывая их на веточки. Глаза его поблёскивали красным светом. Пока он не напился, я, после долгого молчания, спросила:

— Ты знаешь, что стае угрожают извне? Нас обещают уничтожить полностью.

— Знаю, — кивнул Максим. — Отец нам заказал оружие, выстоим.

— А бойцов хватит? Я мало, что знаю, но, может, стоит примириться всей стаей, чтобы дать отпор врагу?

В этот момент навалилась на меня страшная тоска. Я вдруг почувствовала, как сильно любит меня Дарий. Его любовь зрелая и одна на двоих со мной. Его сердце разрывалось в этот момент. Он стаю бросить не может, чтобы побежать меня искать. И от груза ответственности прогибаются его плечи, и я это через расстояние почувствовала.

— Не будет примирения, малышка. У нас серьёзные разногласия. Они хотят вернуть прошлое, жить, как прежде, а мы не позволим, — он протянул мне жареную колбаску, и я приняла. Нужно было поесть, набраться терпения и сил. — Возможно, тебе стоит знать, за что я борюсь, и ты поймёшь.

— Да, — приготовилась я, растянуть время, — расскажи мне. Ведь мой отец на помойке нашёл голодного волчонка, ребёнка оборотня. Стая не заботилась о нём, потому что элита денег в банк не сдаёт уже давно.

— Это неправильно, деньги должны поступать в банк, хотя бы по договорённости, с этим я согласен. — Макс глотнул пива, поморщился и посмотрел название, — пойло.

Приговорил бутылку разом, взял ещё одну. Красиво улыбнулся мне и продолжил:

— Мне было восемь лет, когда меня привели в лес и заставляли загрызть своего сверстника из другой стаи. Меня заставляли с детства убивать, животных и оборотней. А я хотел играть на скрипке. Вначале, мне было плохо, когда я понял, что творю, потом смирился. В нашей стае все мальчики-бойцы, прямо с детства. Без права выбора. Я точно знаю, есть другие стаи, где этого средневекового беспредела нет. Я не хочу, чтобы наши с тобой сыновья прошли через то, через что прошёл я. Хочу, чтобы они могли выбрать себе профессию по душе. Есть волки, которые не знают, куда деть свою кровожадность, вот они бойцы, другие могут стать кем угодно.

Он прожёг меня неприятным взглядом. Его решимость отображалась на ожесточённом лице. Да, не знала я этого парня. Совсем не знала. Враль такой, что загляденье. Но перебивать его не стала, надо же было выслушать и время потянуть. Сморозил адскую глупость. Тот же самый Пашка, который со мной в садик ходил и в школу. Никуда его не таскали, никого убивать не заставляли. Бегал ребёнок в своей маечке и шортиках, играл в компьютерные игры безвылазно, а потом поступил в университет. Но вот пришёл Максим и сунул ему оружие в руки. Поэтому Пашка такой подавленный, не боец он.

— Дарий хочет вернуть стаю в прежнее состояние, — продолжил вдувать мне в уши Макс. — Он не испытывает чувства жалости, ни к детям ни к женщинам. Для него нормально, что мальчишки грызут друг друга, забивая насмерть слабых, которые могли бы стать врачами или учителями для своей стаи. Да, согласен, наши родители были неправы, разрушили экономику клана, заграбастали себе капитал, оставив слабых без поддержки. Такое не повторится, с любым бизнесменом можно найти общий язык, а вот с «Карателями» нет. Августа, с Дарием не договориться! Он отморозок, убийца. Ему семьи предлагали переговоры, он согласился, и на переговорах убил всех подчистую, даже матерей, что пришли с детьми. Оставил половозрелых девок и раздал их своим бойцам.

А вот тут я похолодела. От Дария вполне можно было это ожидать. Уж если взялся отчищать стаю, то целиком. Но дети! Он же не мог… Он не мог! Максим врал однозначно.

Макс увидел на моем лице испуг и подловил на этом, продолжил в том же духе.

— Дарий оперирует тем, что стае угрожают. Некоторые клюнули, стали присоединяться к нему, поехали на поклон. Не все выжили. Он больной ублюдок, ни семьи, ни детей, сам детдомовский, вообще души нет. А мы волки только на половину, мы среди людей живём и должны им соответствовать, хоть немного.

Не стала провоцировать Макса.

Трещали поленья в костре. Где-то переговаривались бойцы. Макс допил вторую бутылку пива и нанизал на ветки ещё колбасок.

— Прости меня, — вдруг сказал он. — Не дело волку по сукам шляться.

— Особенно в тот день, когда точно знаешь, что свою девушку получишь, — недовольно прошептала я. Вот этого я не поняла, он же знал, что мы будем вместе, а сам перед этим нагулялся до одури. Не то что я не простила измену, просто было плевать на него.

— Я о тебе думал, — он заметно захмелел и уже улыбка с его полных губ не сползала. — У меня повышенная сексуальная активность. Тебе бы хватило одного раза, ну два максимум. Побоялся, что не остановлюсь и затрахаю тебя до смерти, девочку свою, испорчу с первого раза. Потом бы бегала от меня, натерпевшись страху.

— Я пойду.

Он уже похотливо смотрел на меня.

— Никуда ты не пойдёшь, — зарычал волк.

— Макс, ты пьян. Ты же не хочешь, чтобы мой первый раз походил на изнасилование, — а потом со скрытым сарказмом добавила, — ведь ты же не такой, как Дарий.

— Первый раз, — он закинул голову вверх и закрыл глаза. — Охренеть, у меня девчонка девственница, даже среди волчиц это теперь редкость.

Взял и рухнул назад себя, не двигаясь. Я подошла к его телу и прощупала пульс, опасаясь, что он схватит. Но Макс вырубился. Я, конечно, догадывалась почему.

— Дура, — вырвалось у меня, когда поняла, что Ника подсунула в пиво таблетки, которые выискала в посёлке. Поэтому парня развезло с первой же бутылки. Не думала, что Вероника воспримет всё на полном серьёзе! Решила залезть к Максу в постель? Я только рада. Мир да любовь.

Сбежать бы всё равно не получилось. Поэтому, когда появился Влад, я покорно пошла за ним в дом.

Бревенчатые стены, мрачный свет редких ночников. Весь дом провонялся пивом и жареными полуфабрикатами. Когда я была в этом месте, было чисто и уютно. Теперь эта база отдыха походила на блокпост, заполненный солдатами.

Комната на втором этаже была небольшой, половину её занимала кровать. Типичный траходром для сексуальных развлечений. Потолок под скошенной крышей был бело-серого цвета, на нём остались грязные разводы от выпивки и капли крови.

Я села на кровать, кутаясь в тёплое одеяло, посмотрела в нестандартное кривое окно. В тёмной ночи холодной осени горели фонари, освещали небольшой гостиный комплекс и красивые дорожки. Заглядывали ко мне тусклыми отголосками жёлтого света. А на небе бледнел ледяной глаз — полная луна. Сияла на тёмно-фиолетовом небе, покрытым чёрными тучами. И можно было разглядеть тёмные пятна на её теле.

Внутри шевельнулась волчица и ей хотелось поднять морду вверх и завыть. Но в доме стало тихо, и я не могла позволить, привлекать к себе лишнее внимание.

Закутавшись в плед, я легла на кровать и тихо заплакала. Мне было жалко Дария. Он с ума сходил от того, что меня украли. Но самое ужасное, что он мог подумать. Ведь Глеб видел, что я бежала с Вероникой. Неужели, Дарий поверит, что я по собственной воли к Максу ушла? Только не это!

— Верь мне, — вытирала я слёзы и смотрела на луну. — Верь мне, волк. Я не предам.

И в звенящей тишине, вдруг раздался шум, звяканье бьющихся стёкол и дикие вопли Вероники.

Я в ужасе скинула плед, перекинула свою сумку через плечо и выскочила на лестничную площадку. Там уже собрались парни. С непониманием, смотрели вниз на первый этаж, где творилось насилие.

Макс избивал Веронику с особой жестокостью. Удар у него сильный, но он видимо решил девушку искалечить, а не убить. Нос разбил, губу порвал, глаз выбил. Несчастная орала во весь голос, хромая, отступала от взбешённого парня. Никто не защищал её.

И у этой глупой девки язык поворачивался назвать меня дурой. Я слетела вниз по лестнице, растолкала бойцов и, без страха влетела, между Никой и Максом.

Вероника за моей спиной рухнула на пол.

— Макс!!! — закричала я, увидев, что глаза парня стеклянные. Он пытался очнуться, скалился, мотал головой.

— Я ни одной бабе не позволял так с собой поступать, — рычал он нечеловеческим голосом, глубоким утробным.

Мне стало невыносимо душно, когда я представила себя женой подвыпившего Макса. Просто так в нос получить не желаете, допустим, из пустой ревности? Лучше жить одной. Навсегда остаться одиночкой, чем вот так… ждать удара.

— Влад! — закричала я, когда Макс сделал шаг вперёд.

Я не была беззащитна. Попытаться заглянуть в глаза насильнику и загипнотизировать было не поздно. Но я надеялась на здравый рассудок друзей Макса. В конце концов, мой бывший парень не был альфой среди элиты. Этот пост занимал его отец. Вспомнила слова Мерклова, чтобы я опасалась Сергея. Стало ещё хуже, и предчувствие походило на волчий вой, полный отчаяния.

— Угомонись, Макс, — Влад с другими парнями навалились на друга. — Оставь их, пошли, освежимся.

Бойцы расходились. Никто не подошёл, не спросил, нужна ли помощь, нужна ли аптечка. Я подтащила к себе скулящую Веронику, рассмотрела её раны. Подруга волчицей часто оборачивалась, регенерация была неплохая, кровотечения остановились, но лицо всё вспухло.

Я так сильно прониклась к горю Вероники, так сильно пожалела её, дурёху, что не сдержала слёзы. Ника казалась мне такой глупой и маленькой, заблудшей овечкой, запутавшейся девчонкой. Я уже подумала, что если останутся шрамы на её милом личике, не пожалею никаких средств, лишь бы сделать пластику и вернуть прежний вид. И губки Нике нужно будет вернуть, а главное душевное спокойствие

— Ава, надо бежать, — шептала мне на ухо Вероника. — Вообще из стаи, на море. Прямо сейчас.

— Вероника, не выбраться нам с этого места.

— Дура, ты Ава. Макс говорил, что ты Дарию не достанешься живой.

Я оторвалась от Вероники и свалилась в угол, прислонившись к бревенчатой стене, села на полу, поджав к себе острые колени, обхватила их дрожащими руками.

— Ника, давай просто здесь останемся, — предложила я. — Насчёт Макса не знаю, но Дарий нас точно не тронет.

— Тебя, — оскалилась маленькая девушка. — Тебя никто не тронет, ты волчонком пахнешь. А меня Дарий обещал убить при следующей встрече.

— Ты женщина незамужняя, очень ценная для любой стаи, — придумала я.

— Не для любой, — Вероника подняла на меня свой красивый карий глазик. — Есть стаи, где запрещено спать с людьми, карается смертью.

— Ужас какой, — выдохнула я. — Волчьи законы.

Именно такой закон и собирался ввести Дарий. Но в этом вопросе, я поддерживала альфу. Мне не нравилось, что в моей семье приходилось от мачехи всё скрывать. И отца это напрягало, поэтому он всегда был немножко нервный. И не было у них истинной пары, вот почему Вера такое мне выдала. Для людей это нормально, пожить и разбежаться. А папа будет страдать. Но я очень надеялась, что недолго. Найдётся и для моего отца настоящая волчица.

— Давай сбежим, — нашёптывала Ника. — В другую стаю или к людям и будем вместе жить. Снимем квартиру, пойдём учиться в университет, подрабатывать из последних сил.

— Есть бич пакеты и экономить на чулках, — усмехнулась я.

— Точно, — согласилась Вероника. — Только ты и я, и ни каких мужиков, вообще никогда в жизни.

Было в её предложение рациональное зерно. Печально усмехнулась и погладила её светлые волосики. Я понимала, что успокаивала девушку, как умел успокаивать Дарий. Эти гипнотические способности пока были в зачатке, но если постоянно пользоваться ими, то можно развить, до полноценного гипноза.

Влад появился. Поставил перед нами чемодан с красным крестом. Отошёл в сторону, а за его спиной объявился Максим. Искупался в ледяной речке. Волосы мокрые, казались чёрными, глаза горели алым огнём. По сильному телу скатывались капли воды. В одних спортивках стоял, и ноги голые.

Ника сильней прижалась ко мне, свернувшись калачиком.