Незабудка для волка

25

Сложно по небу определить весна или осень.

Небосклон нежно-голубой был ясен и пролетали по нему белые тучи. Прозрачный воздух прогревали солнечные лучи, и о прошедшем дожде напоминали только запахи мокрой листвы и хвои. Ледяная река с хрустальной водой, зеркальной гладью, отражала солнце. На границе с лесом было тихо.

Я пробежала по дорожкам между бревенчатыми домами и замерла, глядя, как со стороны дороги из леса выходят чужие волки. Бойцы походили на людской специальный отдел быстрого реагирования. В военном обмундировании, вооружённые современным оружием. С закрытыми лицами, они были опытными хладнокровными убийцами. Приехали зачищать от живых оборотней чужую территорию. Огромный зверь Глеба направился в их сторону. Сделал круг перед ними и повёл их в бой.

Пришлая стая кинулась на мою семью. Мою стаю. Элита оставшись без альфа вяло сопротивлялась Дарию. Его волка, я приметила сразу. Худой, длинноногий он уже был весь в крови и глаза его светились ледяным жёлтым светом. Он замер, заметив чужую стаю. Половина его волков обернулась людьми, другие волками вставали за своим вожаком.

Мне бы радоваться, что гражданская война так быстро закончилась. Элита с «Карателями» примирились, объединились в борьбе с общей бедой. Но началось настоящее месиво с перестрелкой. Сердце замирало от испуга. Я перестала чувствовать усталость, холод не беспокоил. И то, что я стояла в короткой юбке без трусиков, совсем не волновало. Я закрыла лицо руками и тихо плакала. А внутри меня билась волчица, она хотела ринуться в бой, защитить своего самца. Но я держала её в узде. Предательница, глупое животное, спутало берега и мечтало примкнуть к Глебу.

Бойцы убивали друг друга, усыпав своими мёртвыми телами всё широкое поле, с вечно зелёной травой, перед коттеджами турбазы отдыха. Шкуры волков, трупы людей. Это была необъяснимая жестокость. Чистое самоубийство. Бойцы погибали.

Сколько это жуткое действие длилось, я не понимала. Люди, как трава скошенная, падали на землю, кто мог, оборачивался волками, другие не двигались, насыщая милую лужайку своей кровью.

Выстрелы стихли, остался только волчий вой и рык. Все оборотни перекинулись животными и рвали друг друга. Они одержимые волки в крайнем озлоблении.

Их оставалось с каждой минутой всё меньше. Битва подходила к концу.

Для меня, как человека, она была непонятна. Оторопь брала, волосы дыбом вставали от этой дикости. Пугающее зрелище, которое навсегда засядет в памяти и будет пугать до дрожи в коленях, являться в самых страшных снах.

Переступая через мёртвых волков и мужчин, я потеряла последние силы и осела на землю. Оборотней осталось совсем мало. Глаза сами искали знакомых. Я увидела живого отца, который был весь в крови, он встал за спиной своего вожака. Рядом с ним был Анатолий Мерклый и несколько парней из команды Макса Черниховского. Они собирались вместе, ближе к Дарию.

Дарий меня не видел. Я потеряла запах волчонка, не привлекла его внимание. Он был ожесточён и сосредоточен. На его жилистом поджаром теле добавилось ран. Глаза его бешено горели, и он не походил на человека, хотя стоял на двух ногах.

Бой прекратился. Слишком мало осталось бойцов. Сейчас победителем выйдет тот, чей вожак сильнее.

За спиной Раздетого по пояс Глеба, взбешённого и взъерошенного, тоже осталось мало бойцов. Всегда спокойный и даже умиротворённый Глеб был в этот момент до неузнаваемости свиреп. Лицо покрывалось складками и разъезжалось в стороны от челюсти, в которой вырастали клыки. Испачканный кровью и землёй он весь вспотел, и тело его пыхтело от мощи и напряжения. Глаза в безумном остервенении горели ярким синим светом, и вытягивались на толстых пальцах острые когти.

— Я бросаю тебе вызов! — доведённый до бешенства, орал Глеб.

Бойцы двух сторон стали расходиться по кругу, давая противникам место на мокрой поляне.

— Надо было сразу тебя прикончить. Когда охренел, какая девочка мне досталась, выл по моей Незабудке, — рычал Дарий на скалившегося волка. Глаза его золотые кровью наливались. Он обернулся волком, который явно уступал зверю Глеба в размере.

Что же сделает со мной Дарий, когда узнает, что я не совсем ему досталась? Страшно стало, захотелось сбежать и скрыться подальше от всего этого кошмара. Но ноги не слушались меня, я осталась смотреть за ходом сражения.

Два волка сцепились в битве. Закрутились, завертелись на месте, впиваясь в шкуры клыками. Но было видно, что устали. За несколько минут боя Глеб сам отступил. Ему досталось в битве. Острые зубы Дария пытались раскромсать соперника.

Альфы разошлись по разные стороны и вновь обернулись мужчинами. Можно сказать, Дарий уступил право выбора ведения боя Глебу.

Глеб выбрал такой вид битвы, потому что зубы у волка Дария были острее, его бы никто не победил, даже мощный зверь моего бывшего охранника. Как не крути, Дарий был одним из сильнейших оборотней не только в своей стае. На большом, здоровом теле парня кровоточили несколько рваных ран. Вовремя Глеб понял, что размер волка не имеет значения, решил взять грубой физической силой человека. У него были припасены мощные удары стальных кулаков в облике мужчины

— Глеб, не смотри ему в глаза! — подсказывали пришлые своему альфе.

Дарий был ниже ростом не такой широкий, но гораздо опытнее, и обладал гипнотическими способностями. У него, глаза засияли, как солнце, ярким жёлтым светом. Накренился вперёд к молодому бойцу и приковал его взгляд к себе. Морда его хищная замерла в жестоком оскале. Повёл головой вправо, а Глеб послушно за ним, влево, и парень туда же.

Попался. Столько лет прожил в стае, с Дарием был знаком и попался на таком деле! Я не поняла, почему. Такая загадка сбивала с толку. Глеб знал, что Дарий гипнотизёр и спокойно смотрел в глаза.

Чужаки стояли, нервно потирая уставшие потные лица, хватились за головы руками. Поединок был предрешён.

Дарий сделал шаг вперёд, Глеб ему на встречу. Альфа извлёк длинный изогнутый нож из-за пояса и резко воткнул клинок в живот противника. Наша стая победоносно закричала.

Порезав Глебу горло, откинул от себя труп ногой и завыл в серое небо. Расслабился мощным телом, оголяя свою хищную улыбку. Стал принимать поздравления.

Один из мужчин вражеской стаи с длинными седыми волосами и большими карими глазами, упал возле трупа молодого парня. Скорбел, это отобразилось на его лице. Глубокие морщины, поджатые узкие губы.

Не известно, кем был Глеб. С какой целью он полез на чужую территорию, кинул вызов Дарию. Видно, волчья кровь покоя не давала, что человеку суждено было умереть вот в такой бессмысленной битве за чужое добро. Красивый, здоровый молодой человек с крепкими жизненными устоями поддался своему зверю и погиб.

Непонятный мир оборотней, жестокий и безжалостный.

— Дарий Дмитриевич, — обратился к альфе мужчина. Пришлые волки подняли руки вверх и позволили себя обыскать. — Отпустишь?

— Вали, — рыкнул Дарий. — Альфе своему передай, что ещё один волк из вашей стаи на мою территорию сунется, я пойду границы расширять своих владений.

Мужчина кивнул и вместе с другими бойцами поднял труп Глеба.

Я не испытывала никаких чувств, когда смотрела на погибшего молодого человека. Глеба уносили в отдельную машину, укрыв белой простынёй. Ни капли сожаления, что Дарий его убил. Моя волчица, осталась вдовой и наконец-то смолкла.

Дарий лучезарно улыбнулся и наткнулся взглядом на меня. Улыбка сползла с его лица, он замер. Не веря своим глазам, по-животному пытаясь поймать запах волчонка, но только волчица была рядом.

Я приготовилась к самому худшему. Если бы Макс выловив меня, учуял волчицу, а не волчонка, убил бы точно. Поэтому меня от страха пробивал озноб. Я дрожала, как осенний лист на ветру, внимательно следила за каждым движением приближающегося альфы.

Здорово меня волчица подставила, придётся пострадать.

Но ничего не случилось из моих предположений. Дарий подошёл ко мне, подтянул меня за руку, подняв с земли. Разгорячённый и всклоченный вцепился поцелуем в мои губы. Он целовал меня жёстко с напором, пах кровью и потом.

— Это всё волчица, не я, — оправдалась, захлёбываясь слезами.

— Глупенькая, — тяжело выдохнул альфа, с силой прижав меня к себе. — Я к худшему готовился. Ничего не имеет значения, только твоя жизнь и моя любовь.

— Наша, — пискнула я. — Я люблю тебя, Даруша.

— Обожаю, когда ты так меня называешь, — он опять припал к моим губам и в этот раз, я ему ответила взаимностью.