Обретая нас (СИ)

13 глава

Глеб

«Как же я устал! Спать, остальное потом», единственная мысль билась в голове, пока я добирался до дома и явно успел нарушить пару правил дорожного движения. Один раз проехал на красный, думал, что успею на мигающий жёлтый. Второй даже не помню, но мозг что-то точно зафиксировал. Плевать на штрафы, это всё мелочь, главное я дома и меня ждёт мягкая кровать.

Скинув обувь, сразу прошёл в спальню, где разделся полностью, не желая, стараясь не думать о том, что происходит в моём телефоне, который с брезгливостью откинул на прикроватную тумбочку. Душ и подушка, вот оно моё самое желанное в данную минуту.

Горячая вода в душе приятно расслабляла затёкшие мышцы и стекала по телу, а я стоял, уперевшись двумя руками в стенку душа, наклонив голову и позволяя себе хоть какое-то время ни о чём не думать. Не знаю, сколько так простоял, но всё же заставил себя выйти из блаженной неги. Обмотавшись полотенцем, подошёл к умывальнику и протёр рукой запотевшее зеркало.

— М-да, Абрамов, видок, словно тебя катком переехали.

И я был прав. Синяки под глазами, отросшая щетина, кожа бледная, как у жмурика. Ухмыльнувшись отражению, махнул рукой и вышел из ванной комнаты, падая мешком на мягкую и большую кровать. Подмяв под себя подушку, приготовился тут же уснуть, но не тут-то было. Мозг не желал отдыхать, подкидывая воспоминания и заставляя анализировать происходящее.

Если с Евой всё было сложно и совершенно непонятно, то пацан мне понравился. Он без усилий влез мне под кожу, зацепил искренностью. Наверно, я и хотел такого вот ребёнка, такого сына и сейчас уже не представлял другого. Не знаю, да и не помню, каким я был в его возрасте, но открыто хотел, чтобы он был похож на меня. Я глупо улыбнулся в подушку. Сказать Еве, что уже признал сына, стоило только его увидеть, значит дать ей небольшое превосходство над собой, ладно, большое превосходство. А я пока не мог и не хотел признавать свои ошибки.

Значит сын, моё маленькое воплощение и продолжение. Приятные мысли о нашем с Егором будущем понеслись вперёд на многие годы. Но одна большущая чёрная мысль, в миг остудила меня, влезла в голову, распихивая ногами и руками хорошее в сторону. Он болен, твою мать! Почему он? Перевернулся на спину, протёр глаза руками и тихо застонал. «Вылечу, куплю любое лекарство, найду лучших специалистов». Стукнув кулаком по матрасу, перевернулся на бок, продолжая злиться на несправедливость этой жизни.

Словно что-то толкнуло в спину. Я резко подорвался в кровати, туго соображая где нахожусь. Холодный пот ручейком спускался от затылка по шее. Долго, очень долго, со дня похорон мне не снились кошмары.

— Сука!

Громкий крик прорезал спальню, а в стену полетела подушка. Только так я смог облегчить душу, выплеснуть эмоции. Несколько минут тупо смотрел на настенные часы, не понимая их хода, не соображая сколько времени. Я словно замер в моменте, погружаясь в прошлое…

— Не хочу…

Мотнув головой, сосредоточился на минутной стрелке и не поверил сам себе. Время было семь вечера, и огромные чёрные часы продолжали гнать стрелки вперёд. Темнота за окном только подтверждало увиденное. Я растёр лицо руками и потянулся к мобильному. Там были работа, Саша и куча других пропущенных звонков и сообщений.

— Не сегодня.

Не в том моральном состоянии я был, чтобы решать рабочие моменты и тем более не хотел сейчас заводить разговор с Сашей, подыскивать нужные слова, объясняя откуда у меня взялся сын и почему я был не в курсе. Сегодня хотел только одного — увидеть Егора, обещал ведь, и жаждал знать, как они там. «Абрамов, ты снова конкретно влип», я криво усмехнулся и написал бывшей сообщение.

— Хорошо, значит еду через магазин.

— Привет, — открыв своим ключом дверь, ввалился с покупками и отдал небольшой пакет бывшей жене.

— Не многовато?

— Не знаю.

Пожал плечами и ещё с двумя большими пакетами прошёл в кухонную зону. Я правда не знал, купил всё по списку, а про количество Ева ничего не сказала, плюсом от себя добавил кое-что. Еле дотащил, молясь возле лифта, чтобы он исправно работал.

— Пап!

— Привет, боец! Рассказывай, как у тебя дела?

— У него почти всё хорошо.

Ева погладила Егора по голове, задерживая руку на лбу, а я нахмурился на слове «почти» и её жесте.

— Нормально, к нам гости приходили.

— Гости?

Мои брови сами взлетели, и я перевёл взгляд на Еву.

— Будешь что-нибудь?

— Ева, какие гости?

Я хотел получить ответ здесь и сейчас, а нутро сжималось в тугую пружину от плохого предчувствия. Егор полез проверять пакеты на вкусняшки, но я не дал Еве возможности сменить тему, схватил за запястье.

— Абрамов, полегче! Мы гуляли на площадке, познакомились с двумя сорванцами и их мамой Аней. Оказалось, что они наши… твои соседи, вот и пригласили их в гости.

— Так… Это понятно, а почему ты сказала «почти»?

Ева перевела взгляд на сына, выдернула руку. Егор уже докопался до конфет и игрушек, значит времени оставалось мало.

— Ну.

— Ничего не случилось. Егор набесился с детьми и у него немного упало давление и пульс. Сейчас всё нормально.

— Зачем ты позволила?

— А что мне делать? Посадить его под замок, и чтобы он с ума сходил в одиночестве? Детям необходимо общение с другими детьми.

Ева была права. Неизвестный страх стал немного отступать. Зная историю Егора, я бы наверно так и поступил, оградил бы его от окружающего мира, лишь бы с ним ничего не случилось, но это я. Кивнув, повернулся к Егору и присел рядом с ним, рассказывая ему про модель машинки.

— Но это ещё не всё.

Ева как ни в чём не бывало раскладывала продукты в холодильник и по кухонным ящикам.

— Тебе доставляет удовольствие говорить загадками? — конечно она меня заинтриговала. Но бывшая не торопилась, разжигая пламя внутри меня.

— Ты обещал поиграть с Егором, а разговор подождёт.

— Как скажешь, пойдём боец, — пожал плечами и пошёл за мальчишкой.

Егора хватило ненадолго. Мы мило играли с новой и старыми миниатюрами настоящих машин, было здорово. Я старался не обращать внимание на то, что Ева наблюдает за нами, полностью погружаясь в общение с ребёнком. Как только он стал чаще зевать и прикладываться на мягкий ковёр возле дивана, бывшая жена прервала нашу игру и повела его в спальню, а я остался ждать.

— Уснул мгновенно, но попросил, чтобы ты ещё раз так с ним поиграл.

— С удовольствием.

— Правда?

— Правда.

— Спасибо, ему это очень важно.

— Мне тоже, — я встал с дивана и уже хотел подойти к Еве, но она качнула головой в сторону кухонной зоны.

— Пойдём, кофе или что-то перекусишь?

Удобно устроившись за столом, молча наблюдал, как Ева готовит на скорую руку омлет и заваривает чай.

— Что за разговор?

— Ответь на один вопрос, — запах вкуснятины разносился в воздухе, щекоча мои рецепторы, а во рту началось обильное слюновыделение. Ева поставила передо мной тарелку и вернулась за чаем. — Ты поговорил со своей любовницей?

Чуть не поперхнулся любимым блюдом, которое часто просил жену готовить мне.

— И да, и нет, к чему спрашиваешь?

— Она не знает про Егора?

— Нет. Завтра расскажу. Спал до вечера, а потом сразу к вам приехал.

— Ясно, тогда будь добр, передай ей, если она ещё раз заявится сюда со своей ревностью и поисками тебя любимого, то, тогда ты разоришься на пластике её лица.

Я отложил в сторону вилку, скрестил руки в замок и попросил рассказать всё с самого начала. Угроза Евы удивила и насмешила. Но бывшая обожаемая жёнушка усмехнулась и подробно расписала явление Саши, о неожиданном появлении курьера и соседке.

— Чёрт, она перегибает. Я не знал, что Саша на такое решится.

— А если бы она увидела Егора?

— Ничего бы не сделала.

— Как ты уверен в ней! А вот я нет.

— Сейчас ты перегибаешь.

— А ты её защищаешь.

Пора было заканчивать этот разговор, грозящий перерасти в ругань, а именно этого добивалась Ева.

— Ева, хватит, я сказал, что поговорю с ней и она вас не тронет.

— Слабо верится.

— Не стану тебе клясться, придётся поверить на слово.

Ева дёрнула головой и отвернулась к окну. Повисла пауза, которой я естественно воспользовался, доедая до последнего кусочка.

— Во сколько тебя ждать завтра?

— В смысле?

— Ты передумал на счёт своего теста на отцовство?

— Нет, просто не понял твой вопрос. Говорю же, что спал до вечера, а время работы клиники закончилось, когда я встал. Утром всё устрою и напишу тебе.

А ведь я и правда уже забыл. Ладно, спасибо, что напомнила. Видимо это было последнее, о чём хотела поговорить Ева. Она демонстративно зевнула.

— Мне пора. Если что-то ещё нужно будет, то пиши в любое время. И спасибо за ужин.

Не дожидаясь ответа, быстро собрался и вышел из квартиры. И вот сейчас у меня было дикое желание увидеть Сашу. Мне нужны были ответы о её странном поведении и, чёрт возьми, я здоровый мужик, мне нужна была разрядка. Несколько раз набрал Сашу и все разы слушал длинные гудки. «Да что с вами, женщины?».

Пересилив себя, съездил на квартиру к любовнице, как дурак простоял у двери десять минут, где мне так никто и не открыл. И вот это было действительно странно.

— И что это значит? — тихо пробубнил себе под нос, снова набирая номер Саши и опять гудки. — Отлично, Александра Викторовна, ты сама виновата.

Тот факт, что женщина, которая открыто делала всё, чтобы завоевать его, сейчас для него недоступна, неприятно резанул по самолюбию. В груди разлилась детская обида. Поймав себя на том, что обижаюсь на женщину и как мальчишка строю планы мести, усмехнулся. «Абрамов, тебе уже перевалило за тридцатник, а всё детство в жопе играет».

Поднявшись к себе, насторожился, когда входная дверь была открыта, ведь чётко помню, что закрывал. Осторожно вошёл в квартиру и не включая свет, тихо двинулся в глубь, прислушиваясь к малейшим шорохам. Мысль, что ты в своём доме крадёшься как вор, совсем не утешала. Сжав в кулак связку ключей, морально приготовился к худшему исходу. Спальня, кухня и кабинет были пусты, а вещи лежали на прежних местах. Оставалась гостиная. Рывком включив свет, замер от удивления.

— Саш?!

Саша сидела на диване, поджав ноги под себя и не мигая, смотрела через большое панорамное окно на ночное небо. Ноль движений, ноль реакций. Словно живая статуя с влажными дорожками на щеках.

— Саш, посмотри на меня, — в два шага я преодолел расстояние, присел рядом и провёл рукой по щеке. Она слабо дёрнулась, но не повернулась. — Саш, прошу, посмотри на меня.

— Почему ты так со мной поступаешь?