Обретая нас (СИ)

14 глава

Глеб

Мы опоздали. Впервые за последнее время я опоздал на работу, но это меня сейчас совершенно не волновало. Моя голова разрывалась от роя мыслей, которые метеорами проносились, порождая новые.

Припарковав на своё место возле офисного здания машину, помог Саше выйти и уверенно зашагал по мокрому асфальту. Мягкая ручка тут же обхватила мою ладонь и меня обожгло самой сладкой улыбкой. Саша сияла и всячески старалась ловить каждое моё движение, каждый взгляд, каждое слово. Со стороны мы смотрелись идеальной парой, наверное… Высокий мужчина в строгом сером костюме с серьёзным лицом и счастливая женщина на высоких каблуках, в лёгком красном пальто.

А на самом деле всё было по-другому. Впервые Саша осталась у меня. После ночного разговора, после слёз, сдавливающих жгутом сердечную мышцу, и таких неожиданных фраз, я не смог отпустить Сашу. Я просто сидел рядом и говорил. Говорил правду, правду о том, как узнал о Егоре, о его болезни и мгновенном решении помочь. В подробностях рассказал о поездке и встрече с малышом. Мне надо было, чтобы Саша услышала и поняла, приняла то, что есть на самом деле. Скрывать мне было нечего, кроме того, что до сих пор тянет к бывшей жене, но это моё личное дело. Саша слушала и молчала, периодически мотая головой в сторону.

— У меня к тебе только две просьбы, — я сидел на полу, держал холодную руку Саши и смотрел в глаза, пытаясь понять её реакцию на мой монолог.

— Какие?

Это мне и нужно было. Значит всё прекрасно слышала, всё поняла, осталось надавить и снова можно выдохнуть. Я медленно встал и прошёл к панорамному окну, отодвигая в сторону жалюзи. Вид на город был шикарен, огни переливались, подмигивали и мерцали.

— Первое и очень важное для меня — мне необходимо твоё полное доверие.

На последнем слове я понизил голос и повернулся к любовнице. Не хотел больше допускать и мысли, что она может из ревности выкинуть ещё какой-нибудь фокус, либо начать выносить мне мозг. Саша дёрнулась, как от удара и прикусила губу, слабо кивая и принимая.

— Отлично.

— А вторая?

— Не трогай Еву и Егора. Даже если придётся вам встретиться, будь сама любезность.

— А если я не смогу?

— Тогда ты будешь полная дура. Я же тебе сказал, что с появлением бывшей жены у нас с тобой ничего не изменилось. Но может, если ты не примешь мои просьбы.

— Это неправильно… жестоко.

Саша встала, зажала рот рукой и стала мотать головой в разные стороны. Я же готов был внутренне застонать, предвидя надвигающуюся истерику.

— Иди ко мне.

Саша уткнулась в грудь и тихо всхлипнула. Я досчитал до десяти и применил единственное действующее средство — стал гасить истерику страстью.

Этой ночью я брал Сашу несколько раз, сдерживался, позволял ей почувствовать свою значимость для меня. Саша стонала и выгибалась, царапая спину и скуля в диких оргазмах. Только под утро, измождённая и уставшая, Саша уснула рядом, по-хозяйски положив руку мне на грудь. А ещё какое-то время лежал и думал только об одном: почему рядом с Сашей я забываю о Еве, а с Евой о Саше?

— Доброе утро, — кинул на ходу секретарю, — жду в кабинете через десять минут.

На работе меня не было пару дней, а по ощущениям словно месяц. Светлана зашла в кабинет ровно через десять минут и предоставила полный отчёт о проделанной работе. Оказывается, мир без меня не рухнул, работа не встала. А это хороший знак, значит могу спокойно уехать и на более долгий срок.

— Светлана, у меня к вам личное поручение.

— Слушаю.

— Узнайте, в какой клинике проводят генетические исследования и в какие сроки.

— Как быстро это надо сделать?

— В первую очередь.

Девушка кивнула, закрыла синюю записную книжку и вышла из кабинета. А через пятнадцать минут у меня лежал список трёх клиник. Оставалось только прозвонить, чем я и занялся лично. Лишние разговоры в компании мне не нужны.

— Привет, как вы? — интересно, я всегда буду теперь начинать разговор с бывшей женой с этого вопроса?

— Здравствуй, всё хорошо.

— Радует. В три часа заеду за вами, нас ждут в клинике.

— Хорошо, мы будем готовы.

А дальше я просто не знал о чём ещё спросить и что сказать, поэтому быстро завершил разговор. До назначенного времени работал, не поднимая головы, стараясь не думать ни о Еве, ни о Саше, ни о том, как быть дальше. Любимое дело всегда помогало держать себя в тонусе.

— Глеб Александрович, к вам Александр Петрович.

Не успела секретарь передать мне послание о посетителе, как дверь кабинета распахнулась и жёсткий голос отца прошёлся гулким эхом, отражаясь от стен, царапая мой слух.

— Зачем докладывать обо мне? Будто не знает кто я и кем тебе прихожусь!

— Мой секретарь выполняет свою работу, отец. Чем обязан твоему визиту?

Я откинулся в кресле и натянул на себя самую беззаботную маску, но внутри всё сжималось. Отец никогда просто так не появлялся. Не зная к чему готовиться, скрестил руки в замок и стал внимательно изучать родителя.

Отец криво усмехнулся, прошёл к креслу и уверенно сел, закидывая ногу на ногу. Он явно не торопился озвучить причину, тянул время, которого у меня сегодня было катастрофически мало.

— Тогда прикажи своей суперкомпетентной секретарше принести мне кофе и стакан воды.

— Я не приказываю, не имею дурной привычки обращаться с подчинёнными, как с тварями, в отличии от тебя.

Ух, как я это сказал! Аж гордость за себя взыграла. Отец улыбнулся шире, его порадовала моя дерзость. Отлично, хоть не орёт.

— Плевать, пусть принесёт кофе.

— Светлана, сделайте крепкий кофе без сахара и стакан воды.

— Одно кофе, Глеб Александрович?

— Да, и полчаса меня ни для кого нет.

Отец внимательно следил за мной и на последней фразе согласно кивнул. Чуйка меня не подвела.

— Что случилось?

— А это я хотел у тебя спросить, сын.

— Не играй в еврейский футбол, у меня мало времени, выкладывай, — только таким тоном, только так я мог говорить с отцом, большего он не заслуживал.

— Где ты был два дня?

— Тебя это не касается…

— Ещё как касается.

Светлана постучала в дверь, и отец замолчал, используя временную передышку, чтобы расстегнуть свой чёрный пиджак и сесть поудобнее. Я поблагодарил девушку, отец же даже взгляд на неё не кинул. Не по статусу. Он же у меня депутат! Высшее сословие, мать его!

— С чего это? Мы же договорились, что я выгребаю всё сам, а ты не лезешь ко мне.

— Помню, а ещё прекрасно помню при каких обстоятельствах была эта договорённость.

Отец издевательски кинул взгляд поверх маленькой чашки и сделал глоток, слегка морщась.

— Поверь, я тоже не забыл. Все займы выплачены, а проценты регулярно перечисляются. Что не так?

— Я слышал у тебя с Лебедевым крупное дело намечается?

— Поправочка. Дело уже в процессе. Мы заключили долгосрочный контракт на выгодных условиях для обоих.

— Снова дружите?

Совершенно не понимал к чему этот допрос. Я подался вперёд и положил руки на стол.

— Нет.

— Так может расскажешь папе, где был? Тебя многие потеряли.

— Я был на связи.

— Да, неужели?

— Хватит, говори прямо!

Всё, он меня выбесил. Спокойно я уже не мог реагировать на слова отца, и ещё больше хотел, чтобы он быстрее свалил. Мне тридцать один год, я взрослый, самодостаточный мужик, который собаку съел в своём деле. Я не просто продолжил его бизнес, я его расширил. А отец до сих пор пытается меня контролировать и держать руку на пульсе. Достал.

— Хорошо. Одна очень красивая, умная и подающая надежды девушка потеряла тебя. Она звонила мне, просила повлиять на тебя. А ты знаешь, как я это не люблю. Но в данном случае сделал исключение, когда она мне сообщила о визите твоей бывшей жены.

— Вот оно что.

Я сразу всё понял. Саша, какого хрена? И ведь слова об этом не сказала. Руки сами сжались в кулаки. В данную секунду мне до безумия хотелось свернуть ей шею.

— Именно, теперь твоя очередь.

Я снова откинулся на спинку кресла и потёр переносицу. Что он хочет услышать? И что я могу ему сказать? Я снова посмотрел на отца. А он изменился. Исчезли седые пряди около висков, скинул лишний вес, а на левой руке блестел большой красивый перстень с чёрным камнем. Вот это изменения! С каких пор он стал носить украшения?

— Меня бесит, когда лезут не в своё дело. С Сашей я уже поговорил и успокоил, но придётся ещё раз поговорить, — я размял шею несколькими движениями головы и продолжил. — Да, Ева приходила и да, я уезжал с ней. Пока это всё.

— Пока? А есть ещё что-то?

— Я сказал то, что ты можешь знать. Остальное это личное и к тебе никак не относится.

Лицо папочки моментально изменилось, появился знакомый оскал, и я напрягся. Он со звоном поставил на мой стол чашку с блюдцем, медленно встал и навис, угрожающе цедя каждое слово.

— Тогда у тебя с памятью плохо. Напомню, — он пальцем постучал по монитору. — Три года назад ты похерил многомиллионный тендер лишь потому, что раскис как баба из-за своей шлюхи жены. Напомню, что именно я снова влил крупную сумму, чтобы закрыть твои кредиты под этот самый тендер. И поверь, зная тебя, я совсем не рад её появлению.

— Я не просил тебя! — я встал и упёрся руками в стол, процедил сквозь зубы. — Не смей так говорить о ней.

— А как мне говорить о той, которая наставила тебе рога с лучшим другом?

— Уходи.

Отец хмыкнул и как ни в чём не бывало сел обратно в кресло.

— Успокойся, сын. Я всего лишь хочу понять, что ты больше не совершишь таких ошибок. Мне плевать, какая баба будет с тобой рядом и что ты будешь с ней делать, но рушить свой бизнес я не позволю из-за них.

Я внутренне усмехнулся. Неужели он меня по себе ровняет? Отец всю жизнь относился к женщинам, как к вещам. Грёбанный пользователь. Если бы не он, то мама бы ещё жила. Так и хотелось ему снова высказать про его любовниц, а смысл? Было уже, да толку мало, непробиваемый.

— Это не твой уже бизнес.

— Какая разница? — отец махнул рукой. — Главное, чтобы ты понял мой посыл.

— Я тебя услышал. Что-то ещё?

— Да. Твоя секретарша совершенно не умеет варить кофе.

— Меня устраивает.

— Тебя не должно устраивать. Ты должен пользоваться только лучшим.

Не давая возможности ответить, отец встал, застегнул пиджак и направился к двери, обозначая конец своего визита. Но возле дверей остановился, добивая:

— Я всё равно узнаю то, что ты не договариваешь.

— Отец, просто уйди.

Как только дверь закрылась за родителем, я досчитал до десяти, чтобы не сорваться на секретаре.

— Светлана, вызовите ко мне Хвостову, срочно.

— Да, Глеб Александрович.

Настроение было испорчено основательно. В висках стало методично постукивать, предупреждая о надвигающейся мигрени, а злость закипала в крови. Какого чёрта Саша позвонила отцу? Какого лешего она лезет не в своё дело? От этих женщин одни беды.

— Ты звал, любимый?

— Сядь!

Саша отшатнулась, как от удара и молча села в кресле, где несколько минут назад сидел мой отец.

— Знаешь, кто только что порадовал меня своим визитом?

— Твой отец?

— Уже доложили?

Саша отвела взгляд и закусила губу.

— Так и понял. Позже разберусь. А теперь ответь только на один вопрос: зачем ты ему звонила?

— Глебушка, я…

— Саша, твою мать! Не Глебушка!

— Прости. Я не знала где ты, что с тобой! С ума сходила.

— Совсем дура? Ты прекрасно знаешь какие у меня с ним отношения!

— Но он так участливо со мной говорил, обещал помочь…

Я накрыл лицо ладонью, шумно выдыхая. Вроде умная женщина, а поступок поистине детский.

— Саша, я не потерплю больше такого. Хватило того, что ты устроила цирк, когда пришла искать меня к Еве. Теперь все вокруг, благодаря тебе, знают про появление моей бывшей жены.

— Глеб, я не думала, что всё так выйдет…

— Но вышло! Как можно после такого тебе доверять? — я как мог давил на неё, прямым текстом обвиняя и осуждая. Пусть помучается за подкинутые проблемы.

— Прости, прости… Что мне сделать, чтобы ты не дулся?

Я чуть не рассмеялся в голос! Так и хотелось спросить: сколько тебе лет? Нет, так не пойдёт. Помогу Егору и решу вопрос с Сашей.

— Сегодня ничего. Но я могу передумать, поэтому советую держать телефон рядом и мгновенно отвечать на мои звонки. Иди работай.

Такой ответ её явно не устроил. Пусть радуется, что вообще не послал. Саша демонстративно надула губы, кивнула и медленно выплыла из кабинета.

— И как теперь работать? — шумно выдохнул я.