Обретая нас (СИ)

17 глава

Глеб

До того момента, пока анализы не будут у меня на руках, я дал себе обещание держаться подальше от Евы и Егора. Но малыш подорвал это решение лишь одной своей просьбой и самым чистым взглядом. Взяв себя в руки, я хорошо провёл время с ребёнком, всеми силами не обращая внимания на его мать. Не мог, боялся сорвусь.

Я всё чаще стал думать о бывшей жене. Она снова манила меня своей энергетикой, голосом и улыбкой. Снова стали оживать те чувства, когда хотелось кинуть всё к её ногам, а потом любить до потери сознания. И в эти моменты меня спасала Саша. Она хорошо умела прогнать жажду по Еве только одним присутствием, но и этого вскоре становилось мало.

— Ты опять где-то далеко от меня. О чём думаешь?

Я ухмыльнулся, выныривая из размышлений, когда ноготки прошлись по груди, царапая живот, устремляясь ниже. Перехватив руку любовницы, поднёс к губам и поцеловал.

— Сколько времени?

Саша лениво потянулась к мобильному и пожала плечами.

— Всего лишь начало первого.

— Уже начало первого. Я поеду.

— Глебушка, останься, утром я приготовлю нам завтрак и вместе поедем на работу.

Я видел, как Саша из кожи вон лезла, чтобы по максимуму утвердиться в моей жизни. С того разговора слова не проронила про бывшую и Егора, вовремя прикусывала язык. И правильно делала.

— Прости, но не могу. Так надо.

— Кому надо?

Саша нагло залезла на меня и стала ёрзать по паху голой попкой, прекрасно зная, как это действует. Головой я понимал, что секса мне на сегодня достаточно, а вот члену такое внимание нравилось. Кровь стала приливать к паху, приводя плоть в боевую готовность.

Саша прикусила губу и нагнулась к самому ухо, нашёптывая, как я могу её сейчас наказать. Я лишь сделал вид, что принимаю её игру. Перевернул Сашу на спину и приказал ей одеть на меня защиту.

— Ммм… люблю, когда ты такой.

— Какой?

— Дерзкий, властный, горячий…

— Тогда встань на колени и прогнись в спине.

Не дожидаясь, схватил за бёдра и поставил на колени, ладонью прогибая в пояснице, максимально открывая шикарный вид на упругие ягодицы. Смачно шлёпнув, одним рывком погрузился в мокрую тесноту, замерев на секунду от приятных ощущений. А потом, как с цепи сорвался, вгоняя член по самое основание и выходя практически полностью. Знал, что такое нравилось Саше, заводило ещё больше и вскоре она уже громко стонала, жамкая простынь руками и подмахивая в ритм тазом.

— Глеб… я…сейчас…

Довольный, что быстро довёл любовницу до предела, ускорил ритм и финишировал сам, плотно сжимая зубы от удовольствия.

День выдался долгий и сложный. Несколько деловых встреч, новости о срыве пары серьёзных поставок и, наконец, долгожданный звонок из клиники, где просили приехать лично, чтобы узнать результат исследования. Клиника работала до шести вечера и мне кровь из носа надо было успеть. А вернее сказать — я хотел сегодня всё знать.

— Светлана.

— Слушаю.

— На сегодня у меня рабочий день закончен…

— Но, Глеб Александрович.

— В чём дело?

— Василий Петрович звонил, требует срочно встретиться с вами, ругается.

Чёрт, я совсем забыл про главного механика… Потёр переносицу, понимая, что если приму его сейчас, а это будет надолго, то точно опоздаю. Внутри меня всё свербело от нетерпения узнать результаты, хоть я и так понимал — Егор мой, я верил Еве.

— Светлана, передайте Терехову, что приму его завтра утром первым.

— Хорошо, только его это слабо успокоит.

— Понимаю, но по-другому никак.

Целый день меня подмывало позвонить Еве и узнать, как их дела, как у Егора самочувствие. Но то меня отвлекали, то просто не мог, брал телефон в руки и зависал, понимая, что это только причина, чтобы услышать голос бывшей жены. Тогда отбрасывал его в сторону, мысленно матерясь.

— Здравствуйте, Глеб Александрович, проходите в кабинет, вас ждут.

Милая девушка встретила и проводила в довольно большой и светлый кабинет, где врач, женщина лет пятидесяти, встала и пожала руку, приглашая сесть в светлое кресло напротив её стола.

— Спасибо, что согласились подождать, пробки ужасные.

— Мы стараемся всегда идти навстречу клиентам. Приступим?

Я кивнул и собрался. Ольга Станиславовна протянула мне запечатанный конверт и приготовилась ждать, явно зная что-то наперёд. Быстро разорвав бумагу, вытащил вдвое сложенный лист и пробежался глаза, останавливаясь на заключении.

— Я правильно понимаю, что наши образцы совпадают?

— Да, всё верно, ваше родство с объектом «один» установлено на 99 процентов.

— Спасибо. Кто ещё знает о результате?

— Всё строго конфиденциально. Единственный носитель информации находится в ваших руках.

— Это хорошо, — я сложил лист и убрал в карман пиджака, — спасибо, что ускорили сроки.

— Я повторюсь, в наших интересах, чтобы клиенты всегда оставались довольны.

Я хмыкнул. «Естественно, за такую сумму можно смело обновить часть оборудования или… Плевать». Кивнув, вышел из клиники, полной грудью вдыхая вечерний, немного влажный воздух и сел в машину. Теперь можно смело ехать к Еве и… Что? Она не врала, смело смотрела в глаза и говорила правду.

— Отлично! У меня есть трёхгодовалый сын, а я узнаю об этом сейчас. Ева, Ева, что было у тебя в голове?

Никогда не замечал за собой такой привычки, как говорить сам с собой, а тут прям не выдержал. Не передать словами, какой ураган чувств и эмоций бушевал во мне, создавая ядерный коктейль. Хотелось кричать, но вместо этого я с силой ударил по рулю.

Зато теперь я точно знал, ЧТО делать. План чётко выстраивался в голове. Но для начала меня ждал совсем не лёгкий разговор с бывшей женой, где придётся извиняться, возможно обоим. Я набрал Еву, но такого поворота событий совсем не ожидал.

Вечерняя пробка отняла у меня час. Час я изводил себя неприятными мыслями, гадал, какого чёрта понесло бывшую жену с сыном к Лебедеву. Что они замышляли? О чём говорили? И что снова мне ожидать? Пока доехал, чуть в шизофреника не превратился.

Бросив машину у ворот дома предателя, широким шагом прошёл в его владения и встретился с ним на пороге.

— Где Ева и Егор? — Лебедев криво усмехнулся и кивнул на дом, но преградил путь.

— Глеб, нам нужно поговорить.

— Не думаю. Дай пройти.

— Чёрт, Абрамов, хватит строить из себя обиженного святого! Я не пущу тебя пока не поговорим.

— Ты взял мою семью в заложники?

Сам не понял, как заветные слова сорвались с губ, поражая до кончиков волос. Но как же приятно это прозвучало.

— Именно о твоей семье я и хочу поговорить. Ты должен кое-что знать и это может, хоть и поздно, но исправит ваши отношения с Евой.

— Вот как? Решил исповедаться и обелить себя и мою бывшую жену? Пропусти.

Семён напрягся, когда я шагнул к нему и встал вплотную напротив. Он покачал головой, снова убеждая в необходимости разговора.

— Абрамов, умерь свою ревность и услышь меня! Я никогда не спал и даже не думал спасть с Евой! Давай отойдём, ты молча выслушаешь и всё поймёшь.

— Я же могу и ударить.

— Бей, но тебе всё равно придётся выслушать.

Лебедев стоял до последнего. Меня раздирало на части, я хотел видеть сына, но упорство Семёна щекотало любопытство. Кивнув, одну руку засунул в карман брюк и пошёл следом за ним.

— Здесь нас никто не услышит.

Он открыл гараж на одну машину и пропустил вперёд, попутно включая свет.

— Начинай, у меня мало времени, — буркнул, осматривая чёрный седан бюджетного сегмента.

— Хорошо. Помнишь, как я загорелся открыть своё дело?

— Да, предлагал свою помощь.

— Угу, а я отказался, стыдно было. У тебя всё шло как по маслу, что не договор, так стопроцентная прибыль… Твой отец, а потом ты, были моими примерами, я смотрел на вас и хотел быть таким же, но сам!

— Ты прекрасно знаешь, что этот бизнес и всё, что у меня есть, отец передал. Думаешь я этого хотел?

Семён хмыкнул, видимо вспомнил, как мы вместе мечтали ещё в школьные годы открыть свою автомастерскую по дизайну окраски и реставрации ретро машин. Мы горели американскими машинами 60-х годов, даже нашли одного убитого Доджа и смогли его поставить на колёса. У нас тогда была цель, был мотив, но это не устраивало моего отца.

— Видимо не так начал, — Лебедев провёл рукой по волосам и посмотрел в сторону. — Но мой максимализм стал зашкаливать. Повторюсь, я хотел всего добиться сам.

— Продолжай.

— Помнишь, я горел модифицированными движками для тягачей, даже придумал, как эту фишечку можно внести в техпаспорт, не придраться?

— Помню.

Конечно, помнил. Семён тогда жил в гараже с парнями, ночевал в нём, а я сидел в кабинете и злился на отца, который на меня навесил кучу проблем. Тоже хотел сидеть в гараже по локоть в машинной смазке и ломать голову над нашей задумкой.

— И я обратился к Мирзоеву. Ни один банк не мог дать мне нужную сумму в кредит, а продавать единственное жильё, выселять мать на улицу… Сам понимаешь.

— Шикарная идея — просить денег у моего главного конкурента!

— Да, теперь знаю, что хреновая была идея. Но всё прошло гладко, мне поступили инвестиции, дело закрутилось.

— Поздравляю.

— Рано.

От того, каким могильным голосом он произнёс одно простое слово, в животе внутренности скрутило, а во рту появился неприятный привкус.

— Что ты сделал?

— Всё сделали за меня, — Семён пнул ногой колесо и тихо выматерился. — Я был так воодушевлён успехом и поддержкой, что не понял, как оказался под колпаком. Юридически Мирзоев владел большей частью нашего бизнеса, но обещал мне продать свою долю по минималке, когда я встану на ноги.

— Лебедев, хватит ходить вокруг да около.

— Ему, вернее им, нужен был ты.