Обретая нас (СИ)

18 глава

Глеб

— Это насколько надо быть таким дебилом! Сука!

Я стоял над Семёном и готов был пинать его ногами до смерти, еле сдерживая себя. Он же приподнялся с пола и усмехнулся разбитыми губами, кровь из которых сочилась на подбородок.

— Знаю. Теперь знаю. Можешь бить сколько хочешь, имеешь право.

— А толку?

Меня рвало на части. Злость, ярость разрывали сознание и не давали трезво размышлять. И я не сдержался, со всей силы ударил бывшего друга, а он молча принял удар и принял бы ещё. Осознание того, что именно он стал причиной моего провала с тендером, моего развода и незнании о сыне, разрывало на части!

— Я могу только извиняться.

— Семью ты мне этим не вернёшь.

— Ева не виновата.

— И теперь мне вдвойне хреново! Я… виноват перед ней, — как же мне было паршиво. Своим признанием Лебедев убил и растоптал меня. — Да что за день сегодня?!

— В смысле?

— В прямом, — я сел рядом с ним на пол, не заботясь о чистоте и своём костюме. — Я конченный олень, который не верил единственной женщине, которую люблю до сих пор. Егор мой сын, и моя гордость сейчас плачет в сторонке.

— Красиво сказал. Результаты забрал?

— Угу, — тихо простонал, закрывая глаза.

— Мир? — Лебедев протянул руку в слабой надежде.

Я выгнул бровь на его наглость. Да, время прошло, ничего не изменить и это факт, но он предал нашу дружбу, наши мечты и подложил огромную вонючую свинью. Планеты должны выстроиться в линию, чтобы мы могли наладить наши отношения. Нет, не сейчас.

— Отвали.

— Понял. Можно дать совет?

— Не борзей, Лебедев.

— И всё же дам. Не просри свою семью сейчас. Ева ещё любит тебя, а Егор только и говорит о тебе, как о своём папе.

— Да, заткнись! Сам разберусь.

— Ага, также, как и в прошлый раз. Увидел обработанные фотошопом фотографии и давай всё ломать и крушить.

Может снова его ударить? Как же неприятно было слышать правду. Я растёр лицо руками, не зная, что ответить.

— Папа!

Стоило только зайти в дом Лебедева, как ко мне кинулся Егор. Я тут же присел на корточки и подхватил сына на руки, тесно прижимая к себе.

— Привет, богатырь. Как дела?

— Хорошо. Мне подарили большую машинку.

— Это здорово. Покажешь?

Егор тут же слез с рук и побежал за подарком, а я уставился на бывшую жену, не в силах слова вымолвить. В лёгкой голубой блузе и светлых брюках она казалась неземной, а я будто видел её впервые. Красивая и не моя. Теперь не моя. Как же горько было это осознавать, зная всю чёртову правду.

— Мы почти готовы.

Я кивнул на её лёгкое приветствие и еле оторвался, чтобы поздороваться с женой Семёна.

— Привет, давно хотела познакомиться, Семён много о вашей дружбе рассказывал.

Лебедев приобнял жену, которая протянула мне одну руку, вторую положив на свой небольшой живот. А меня зависть взяла. Я ведь тоже мог наблюдать беременность своей жены, гладить живот, шептать сыну свои мысли и мечты, чувствовать его толчки. Твою мать, я долбанный дебил!

— Привет, очень рад. Поздравляю с пополнением.

Прозвучало не так радостно, как хотел, но Ульяна вида не подала. Пригласила на кофе, я отказался. Очень хотелось побыть наедине с Евой и просить прощения на коленях.

— О, боже! Лебедев, что это?

Я злорадно улыбнулся и зыркнул на бывшего друга, пускай выкручивается, а я послушаю. Но он меня удивил.

— Мелочи, не переживай. Всего лишь отдал небольшой должок, так сказать, отделался малой кровью.

Скула у друга уже потемнела, будет отличный синяк, а нижняя губа припухла. Я немного пожалел, что ещё пару рёбер не сломал и вовремя остановился. Зато он помнил бы подольше.

— Ничего себе! Глеб, это ты его так? — Ульяна в праведном гневе повернулась ко мне, и я чуть не расхохотался.

— Любимая, успокойся. Так надо. Давай сделаем вид, что я упал.

— Он упал, правда.

— Ага, так и поверила.

К нам, уже собранный, подошёл Егор с игрушкой в руках, и я снова присел и снова взял его на руки. Дикое желание держать его близко-близко к сердцу поглощало с головой, и я ничего не мог и не хотел поделать. Я наслаждался им.

— Дядя Семён подарил?

— Да, а ещё пообещал, что ты, я и он вместе поедем смотреть настоящие гонки!

— Ну раз пообещал, тогда конечно.

Я кинул злой взгляд на Лебедева, мысленно ругая его, что лезет не в своё дело, но тот лишь поиграл бровями и убедительно кивнул моему сыну.

— Егор, ты не стесняйся, приезжай с мамой к нам, можешь даже иногда брать папу, если он, конечно, будет себя хорошо вести.

— Не бережёшь ты своё лицо, Лебедев, ох не бережёшь, — улыбнулся я, а вот злиться уже не мог.

— Поехали? — Ева попыталась взять у меня Егора, но я покачал головой, мол, я сам его донесу до машины.

Она свела брови, слегка нагнула голову в бок, рассматривая меня, явно отмечая изменения. А у меня ком в горле, готов прямо сейчас прошептать «прости». Ева пожала плечами, поцеловала Лебедева в щеку, его жену тепло обняла, подхватила сумку с вещами, и первая вышла из дома.

— Приезжай к нам, хватит вам уже… — Ульяна поцеловала меня в щёку и потрепала Егора по мягким волоскам.

— Да, наверное… Спасибо.

— Я провожу.

Мы вместе вышли и вместе подошли к машине, возле которой стояла Ева.

— Пока, Егорка, бери родителей и приезжай к нам почаще.

Лебедев пожал моему сыну руку, которому стало нравиться такое внимание взрослых мужчин и повернулся ко мне. Пикнув брелоком, открыл машину, в которой так и стояло детское кресло, я передал сына Еве и с неохотой, молча, пожал Семёну протянутую руку.

— Просто молчи.

— А ты не тупи. Удачи, — он подмигнул и пошёл к жене домой.

— Я отнесу его в спальню.

— Подожди, дай я обувь сниму.

Я притормозил со спящим Егором на руках в прихожей и дал Еве время, чтобы она его разула, а потом сразу направился в большую спальню. Удивительно, но за год, я так ни разу и не ночевал в этой квартире. Нет, она мне нравилась, лично нанимал дизайнера и контролировал ремонт, в душе на что-то надеясь. И только сейчас понял, как эта квартира подходила моей потерянной семье.

— Мне всё равно придётся его разбудить.

— Зачем?

Мой парень так и не проснулся, когда я уложил его на кровать. Ева присела рядом с ним и стала тихонько гладить по голове, целовать в лобик и щёки, ласково выводя Егора из сна.

— Ему нужно принять лекарство и переодеться.

— О, я не знал.

А ведь я и правда забывал о болезни своего бойца, когда видел его улыбку и радостный смех. Провёл рукой по волосам, не зная, что делать дальше — уйти и оставить разговор на потом, или остаться и решить сейчас. Вот только уходить совсем не хотелось. Не хотел возвращаться в пустую квартиру, чёрт, я хочу быть здесь!

— Я могу чем-то помочь?

— А тебе никуда не надо? Никто не ждёт?

— Ев…

— Можешь принести стакан воды и подать вон ту аптечку? — Ева показала на таблетницу, которая лежала на комоде.

Егор сонно потянулся и позвал меня. Я метнулся за таблетками и тут же присел возле него.

— Пап, ты будешь спать со мной?

— Ну не знаю, а мама?

— И она с нами.

Ева тихо хмыкнула, но я услышал и улыбнулся. Она подняла Егора и попросила принять лекарства, а потом повела в туалет. Я остался ждать, сдерживая дикое желание растянуться на этой большой кровати. На такой мы спокойно можем спать втроём, если…

Соблазн был очень велик. Сняв пиджак, вышел в большую комнату и сел на диван, давая бывшей жене спокойно уложить нашего сына спать. Но через пару минут она позвала меня, объяснив, что Егор капризничал и ни в какую не хотел засыпать без меня.

Это был мой первый опыт, но я справился. Мы лежали рядышком и болтали. Болтали о том, как вместе будем ездить на море, играть в мяч и как я обязательно подарю ему его первую машину. Егор зевал, слушал и мечтал, положив одну руку мне на грудь.

— Спит?

— Минут пять как.

Осторожно, не дыша, я убрал руку сына и тихонько встал, не удержавшись, поцеловал в лобик. Ева укрыла его пледом и махнула головой на выход из спальни.

— Уже поздно, тебе пора.

Устало бухнулся на диван, растирая лицо. Не мог я сейчас уйти, не хотел. Ну почему всё так сложно?

— Подойди ко мне… пожалуйста.

Я протянул руку и замер. Как же я хотел, чтобы Ева приняла мою руку, крепко сжала и, как раньше, провела другой рукой по голове. Но она лишь покачала головой, скрестила руки на груди и встала напротив. И на том спасибо, не гонит.

— Абрамов, что происходит?

— Ев, я…

И я сделал то, что безумно хотел уже давно. Притянул её к себе ближе, крепко обнял за талию и уткнулся лбом в живот, впитывая силы и запах любимой женщины.

— Прости меня, я идиот.

— За что ты просишь прощение? — Ева попыталась отстраниться, но я сильнее сжал в объятиях.

— За всё. За то, что строил из себя обманутого отца, хотя поверил тебе с самого начала.

— Очень мило.

— Не кусай, и так тошно.

— И теперь мне надо тебя пожалеть?

— Жалеют жалких, — промычал я, зарываясь носом в её блузку, — прости меня.

— Глеб, отпусти и нормально объясни, что произошло у Лебедевых.

Последний раз глубоко вздохнув, я развёл руки в сторону и откинулся на спинку дивана, зажмурил глаза, понимая, что вот как раз сейчас всю правду говорить не стоит. Надо всё хорошо обдумать, проверить и выяснить, кто ещё был причастен к моему провалу и семейному краху.

— Всего лишь решили один спорный момент, как говорится — закрыли гештальт.

— Глеб… — я хмыкнул, открыл глаза и показал жестом сесть рядом со мной.

— Забрал сегодня анализ…

— Тест.

— Плевать. Прости, что так себя вёл.

— Прощаю.

— Вот так просто?

— А ты ждёшь от меня упрёков и истерики?

— Нет.

А мысленно добавил, что готов был выслушать и принять всё, согнув голову до земли. Повисла пауза, тишина неприятно резала по нервам, а я не знал, что ещё сказать, просто смотрел на свою красивую бывшую жену.

— Не гони меня сегодня.