Обретая нас (СИ)

16 глава

Ева

На удивление Егор спокойно перенёс процедуру забора биоматериала. Абрамов был рядом и заговаривал малыша, не давая тому и секунды думать о чём-то плохом. Я наблюдала за ними со стороны и кусала губы, безумно хотелось присоединиться к их увлекательной беседе.

— Сколько ждать результат? — спросила, когда мы вышли из клиники.

— Обещали через три дня, — бросил Глеб, даже не взглянув в мою сторону.

Сегодня он был сам не свой по отношению ко мне. Старался не смотреть в мою сторону, без острой надобности не обращался или отвечал коротко и быстро. Зато с Егором преображался, одаряя нашего сына самой заразительной улыбкой. И меня это задевало, ведь я прекрасно помнила эту чёртову улыбку и то, как таяла в момент, готовая на всё, что угодно, лишь бы он мне всю жизнь улыбался.

— Хорошо. Может за это время займёмся оформлением документов и…

— Я дал распоряжение юристам и бухгалтерии, чтобы оформили перевод на счёт немецкой клиники и приступили к документам.

Глеб сам посадил Егора в кресло и, не дожидаясь меня, сел за руль. «И на том спасибо». Если он решил держать дистанцию, то мне это только на руку. Я села рядом с сыном и до нашего временного жилья хранила молчание. Егор тоже молчал и смотрел в окно. Он видимо чувствовал наше напряжение, другого объяснения я дать не могла.

— Ты приедешь завтра? — спросил сынок у Глеба, когда он проводил нас до квартиры и уже собирался уходить.

— Пока не знаю, богатырь. Слишком много дел навалилось, но обещаю, что как только появится свободная минута, я тут же приеду и мы поиграем. Идёт?

— Идёт! — Егорка протянул руку и Глеб, ухмыляясь, её крепко пожал, скрепляя обещание.

И он сдержал обещание через два дня, явившись поздно вечером, я уже хотела укладывать сына спать. Пришлось пойти на встречу молящим глазкам ребёнка и оставить их наедине. Для меня было эмоционально тяжело смотреть на них и жалеть, что столько времени малыш провёл вдалеке от родного отца. И в этом тоже была часть моей вины. Абрамов тогда поверил не мне, предал, а я пошла на поводу своего эгоизма и обиды. Права мама, Егору нужен отец и Глеб с этим пока справлялся.

Я сидела за обеденным столом и старалась не смотреть на двоих самых моих любимых мужчин в жизни. Они выставляли трассу из подручных вещей для машинок и ничего интереснее для них не было. Егор весело щебетал, а Абрамов что-то тихо рассказывал, расположившись ко мне спиной. Белая рубашка облегала мощную спину, рукава были закатаны по самые локти… Он сразу приехал после работы, всунул мне в руки пакет с фруктами и сразу прошёл к Егору, который смотрел мультфильмы.

— Я поехал, богатырь уже засыпает на ходу.

— Ему уже давно пора спать.

— Знаю, не думал, что так задержусь. Если что надо, пиши, куплю и если сам не смогу, то пришлю кого-нибудь.

Абрамов прошёл к двери, на ходу пожелав Егору спокойной ночи, а я не могла оторвать взгляд от его фигуры, осознавая, что скучала, безумно по нему скучала… опять. Дёрнув головой, прошла следом, чтобы закрыть дверь на замок.

— Спасибо, всё есть.

— Ладно, тогда пока.

Он даже не повернулся, просто вышел и хлопнул дверью. Странно, но мне показалось, что хлопнула не дверь, а моё сердце. Снова. И опять стало нечем дышать.

— Спасибо за приглашение.

— Может хватит? Ев, я тебя готов отругать. Вы уже несколько дней в Ростове, а ты мне не позвонила.

— Не хотела беспокоить.

— Ну ты даёшь! Какое беспокойство? Я же тогда тебе ещё сказал, что ты можешь звонить в любое время. Хорошо сам догадался тебя набрать.

Я улыбнулась гневному тону Семёна, зная, что на самом деле он не сердился, а если и так, то это ненадолго. На следующий день после визита Абрамова позвонил Лебедев, узнать, как мои дела. Пришлось признаться, что всё так закрутилось и я совершенно забыла ему позвонить, и мы сейчас были в Ростове, готовились к поездке в Германию. Дальше было много возмущений, что я про него забыла, и приглашение в гости вечером, от которого я не имела права отказаться.

Семён заехал за нами сразу после работы, подарил Егору огромную радиоуправляемую машину, чем заработал пожизненную дружбу малыша, и стал торопить, так как жена уже ему все уши прожужжала готовым ужином. Было приятно смотреть на когда-то шалопая Лебедева, который стал милым котёнком и порядочным мужем.

Усадив Егора на плечи, Лебедев провёл нас в небольшой, одноэтажный дом, где уже ждала Ульяна. Тёплая встреча, словно она знала меня всю жизнь, приятно порадовала. Я внутренне выдохнула и расслабилась, признавая, что Лебедеву здорово повезло с женой. Невысокого роста, светлые волосы и открытая улыбка, жизненная энергия так и била из Ульяны Лебедевой. Она тут же подлетела ко мне, обняла и расцеловала в щёки, а потом всё её внимание было отдано Егору, который сначала засмущался, но быстро пришёл в себя.

— Сём, я заберу Еву с собой на кухню, а на тебе Егор. Развлекайтесь.

Уля утащила меня на кухню и снова обняла.

— Как же я рада тебя видеть! Мне столько всего рассказывал про тебя Семён, а когда сказал про Егора, я всю ночь ревела.

Она взяла мои руки в свои, а я растерялась от такого участия, не смогла вымолвить ни слова. Лебедева продолжала:

— Семён сказал, что ОН согласился помочь, а если бы не согласился, мы бы точно помогли! Ева, я даже не представляю, как ты это выдерживаешь…

— У меня нет выбора, мне есть за кого бороться.

— Ты права, — Уля отошла на шаг и положила руку на свой небольшой круглый живот. — Даже думать страшно.

— Не думай, тебе нельзя переживать. Кого ждёте? — девушка улыбнулась, радуясь смене темы.

— Девочку. Но пока с именем не определились, я хочу назвать Леной, а муж упрямится, Нину подавай в честь его бабушки и всё тут.

— Бабушка у него была мировая. Я её знала.

Мы сами не заметили, как за время разговора накрыли на стол и так бы и продолжали болтать, если бы двое потрясающих мужчин не напомнили нам об ужине. Ульяна отлично постаралась, угодила всем вкусняшками, а Семён был просто душкой. Он не замолкал ни на минуту и развлекал нас по полной программе, постоянно ища поддержки Егора, которому очень нравилось такое внимание.

— Ульян, всё было безумно вкусно!

— На здоровье!

Я помогала хозяйке убирать со стола, когда Семён повёл Егора в туалет.

— Какой же он у тебя замечательный! Сёма от него без ума, — Лебедева загрузила посудомоечную машину и села на стул, поглаживая живот. — Шепнул мне, что Егор похож на отца.

— Возможно, — я пожала плечами, присаживаясь напротив, — я стараюсь не думать об этом.

— Как Глеб принял сына?

— Сначала не поверил, но потом что-то изменилось, и он сам сказал Егору правду.

— Это же здорово.

— Да, вот только от теста на родство не отказался. Ждём результатов.

Я знала, что неприятного разговора о бывшем муже мне никак не избежать, поэтому постаралась говорить о нём, о нас и общем ребёнке, как о чужих людях. Так легче.

— Он совсем дурак?

— Этот вопрос не ко мне. Мне бояться нечего, я знаю правду и даже рада его упорству на счёт этого теста. Мне главное, чтобы Егор был счастлив и здоров.

— Согласна. Пойдём к ним?

Было около девяти вечера, и мы вскоре собирались домой, как позвонил Абрамов. Портить прекрасное настроение и вечер не было желания, поэтому первый звонок от него я просто сбросила. Но разве это бывшего остановит?

— Ев, что случилось?

— Абрамов звонит.

Семён изменился в лице, а потом уверенно попросил ответить и обязательно сказать где мы сейчас. Решимость в его глазах и неприятное предчувствие прошлись холодком по позвоночнику. Я смогла только кивнуть и вышла на кухню.

— Слушаю.

— Привет, как вы? Я хочу приехать, немного побыть с ним, а потом нам надо поговорить.

— Всё хорошо. Мы в гостях.

Повисла пауза, а я словно видела его растерянное лицо, поэтому дальше продолжила сама.

— Мы у Лебедевых…

— Вот как. Я сейчас приеду и заберу вас.

Словно приказ кинул Глеб и сбросил звонок, а я растерянно вернулась к остальным. Ульяна сидела с Егором на диване, а Семён ходил кругами.

— Что он сказал?

— Сейчас приедет и заберёт нас.

— Хорошо, — Лебедев вплотную подошёл ко мне и положил руки на плечи. — Ева, мне надо с ним будет поговорить, возможно этот разговор что-то изменит между вами и…

— О чём ты?

— Прости меня.

— За что ты извиняешься?

Я ничего не понимала и старалась угадать по его глазам, но видела в них только грусть и отчаяние.

— Просто прости. Но, знай, что я всегда хотел и желал вам добра. Очень надеюсь, что ты меня не возненавидишь.

— Сём, ты о чём? — вмешалась его жена, а он лишь покачал головой и вышел на улицу.

— Я ничего не понимаю.

— И я.

Я села рядом на диван и поцеловала Егорку в макушку, вдыхая его запах, который давал мне силы. От последних слов Лебедева сквозило могильной холодностью, страх потери пробирал до костей и от этого становилось жутко. В голову лезли кучи вопросов и ни на один я не могла найти ответа. Оставалось только ждать.