Обретая нас (СИ)

26 глава

Глеб

В Ростове я был уже ближе к вечеру. У аэропорта «Платов» меня ждал Лебедев. Стоял у своего белого седана и улыбался до ушей, словно безумно рад был меня видеть.

— Решил тебя встретить и сразу отвезти в офис.

— Привет, неожиданно.

Семён пожал плечами, мол ничего неожиданного и махнул головой на пассажирское сиденье.

— Падай, многое что есть рассказать, пока доедем, будешь в курсе.

— Что могло случиться за несколько часов?

— Немного, но я теперь с вами.

— Уже понял.

Я обожал ночной Ростов, его вечные пробки и холодный ветер с большого Дона. Естественно это был сарказм.

— Как Ева с Егором?

— У них всё хорошо. Правда Егор напугал нас до седины, когда ввели первый раз препарат.

— Как напугал?

— Плохо ему было. Иммунитет стал бунтовать. Короче, никому такого не пожелаю, мне так страшно никогда не было.

— Сейчас лучше?

— Да, намного. Доктор, что ведёт лечение, сказал, что такая реакция организма возможна, это надо пережить и дальше будет только лучше.

— Слава Богу, он крепкий мальчик, всё получится.

— Другого варианта нет. Я всё сделаю, чтобы мой сын стал полностью здоров. Не поможет это лечение, найдём другое.

Лебедев включил поворотник, перестраиваясь в другой ряд и кивнул, полностью поддерживая.

— С Евой помирился?

— Вот так в лоб?

— Ой, ладно тебе. Вымолил прощение?

— Очень на это надеюсь, — не время было сейчас трендеть на весь свет о слабой надежде на воссоединение с любимой женщиной.

— Держу за вас кулачки. И это, Глеб…

— Что?

— Ты прости, я ведь правда не знал о подлости Мирзоева и этой дряни Саше.

— Кто сказал? — оказывается, Лебедев был в курсе о предательстве Хвостовой. Что ж, пускай. Рано или поздно он всё равно бы узнал.

— Твой отец.

— Ладно. Давай к делу.

— Ну с Сашеньки и начнём. Сегодня её взяли под стражу.

— Ух, ты!

— Расстроен?

— С чего это? Она заслужила, — и мне действительно было не жалко Сашу, мне было плевать. Я сразу и навсегда вычеркнул этого человека из своей жизни, как только узнал правду. Жалел только о том, что не узнал раньше.

— Рад. Твой отец боялся, что ты вступишься за неё, — Семён кинул на меня хитрый взгляд и быстро сменил тему. — Дальше пройдёмся по делам?

— Давай.

— Отец, это моё кресло.

Быстрым шагом зашёл в свой кабинет, кинул сумку с вещами на пол возле стеллажа с рабочими папками и попытался согнать родителя со своего законного места.

— Садись, не очень-то оно и удобное.

— Семён вкратце посвятил меня в дела. Есть шанс его задержать по горячим следам?

Отец пересел в кресло напротив стола и размял шею. Его усталый вид говорил, что спал он вероятно мало.

— Фифти фифти.

— В каком смысле?

— Как оказалось, у Мирзоева есть хорошие связи, они тянут время, в течении которого он может сбежать.

— Что предлагаешь? Просто сидеть и ждать?

— Да. Всё, что возможно мы уже сделали.

Такой расклад вещей меня совсем не устраивал. Я откинулся в кресле, постукивая пальцами по ручкам кресла. У нас было всего две недели, чтобы убрать Мирзоева и его подельников.

— Меня это не устраивает. Времени мало.

— Глеб, нельзя совершать ошибок. Этот мудак уже наворотил дел, всего этого на много лет за решёткой потянет. Надо дать органам работать спокойно.

— Ты можешь как-то надавить на нужных людей, заплатить им чтобы ускорить процесс?

— Могу, — отец задумался на минуту и продолжил: — Завтра тебя ждут в следственном комитете, дашь свои показания.

— Какие? Меня здесь не было в момент нападения на склады.

— Это формальность.

— Хорошо. Что с теми фирмами, которые работали с Мирзоевым?

— Как крысы с тонущего корабля бегут от него к нам.

— Отлично, — хоть какие-то хорошие новости. Но расслабляться было рано, нас впереди ждало много работы. Обсудив с отцом ещё ряд вопросов, он, естественно, спросил про внука.

— Уже лучше. Хочу к их возвращению всё уладить, и чтобы никто моей семье больше не угрожал.

— Так и будет. Значит решил вернуть семью?

— Тебе это не нравится?

— Наоборот. Я рад. Да, не удивляйся, но это так.

Отец криво усмехнулся, замолчал и, возможно мне показалось, поник. Интуиция мне подсказывала, что сейчас надо помолчать и подождать.

— Знаешь… Я не хочу, чтобы ты был, как я.

— В каком плане?

— Поздно я это понял. Запомни — семья всегда должна быть на первом месте. И я сожалею, что плохо поступал по отношению к твоей матери и тебе.

— Пап…

— Но исправить уже ничего не могу. Вчера был на могиле Оленьки, попросил прощения…

— Ты кто? И где мой эгоист отец? — я попробовал перевести разговор в шутку, но не подействовало. Папа горько улыбнулся.

— Люби своего ребёнка и дай ему всё то, что я не смог дать тебе.

— Так и будет.

— Видимо старость, расклеился я тут с тобой. Как будешь говорить с Евой и Егором, передай, что дедушка ждёт своего внука и купил ему гоночный электромобиль. Как приедет, пойдём в парк и будем кататься там до упада.

— Обязательно передам.

— Ева как?

— Что ты хочешь знать?

Уже второй человек за вечер интересовался моей личной жизнью с бывшей женой. Ответил, как есть.

— Пока ничего говорить не хочу. Но всё сделаю, чтобы моя семья была со мной.

— Удачи, а я поехал домой, спать хочу до чёртиков. Давно так не урабатывался.

— Меня до дома подкинешь?

— Поехали, водитель уже ждёт.

Я был полностью уверен, что успею, смогу решить вопрос со своим главным конкурентом быстро и тихо. Но хотеть не вредно. Как назло, каждая мелочь мешала мне стереть его в порошок. Мирзоев прекрасно знал, что на него была объявлена охота и скрылся из города, дав своим немногочисленным цепным псам творить пакости.

Как-то утром обнаружил свою машину на порезанных колёсах с отвратительными царапинами по всему кузову. Детский сад какой-то. Но неприятно. А через пару дней, когда Ростов готовился ложиться спать, а я только закончил свой рабочий день и выходил с юристом из офиса к своему автомобилю на парковке, замешкавшись на выходе, что сыграло потом мне на руку, на нас напали двое молодчиков в масках.

Юристу досталось больше всего. Получив пару ударов дубинкой по голове, пожилой мужчина упал без сознания. Я же смог отбиться благодаря охране здания, которые увидели нападение по камерам слежения и выскочили на улицу, спугнув нападающих. Но пару мощных ударов по рёбрам я всё же пропустил. В итоге была вызвана полиция, скорая и мой юрист с сотрясением мозга был доставлен в больницу. Это была последняя капля.

— Я нанял охранное агентство. — сообщил мне отец на следующий день.

— Это лишнее, — я вальяжно сидел в кресле и пил свежесваренный кофе.

— Это не обсуждается. Пока Мирзоев не сядет и не перестанет быть угрозой номер один, ты будешь под присмотром.

Я закатил глаза, но больше спорить не стал. Если ему так спокойней, то пусть так и будет. Я психовал. Уже совсем скоро моя семья вернётся в Россию, а проблема никак не решена. Вчера по видео связи разговаривал сначала с Егором, который делился яркими впечатлениями об увиденной в парке белке, а потом с Евой. Она казалась грустной, хоть и улыбалась, отрицая мои наблюдения.

Я смотрел на неё, а у самого зубы сводило от напряжения… как же я уже скучал… Такая красивая, такая родная, и вся моя. Безумно хотелось её обнять и крепко к себе прижать, вдыхая её особенный аромат. Но я себя тормозил, зная, что всё у нас теперь будет хорошо, осталось совсем немного и мы снова будем вместе.

— Как поживает мой внук?

— Тебе интересен каждый его день?

— Очень. Не ты один ждёшь его возвращения.

Я был рад, что мой отец привязался к моему сыну, а при упоминании внука его лицо словно оживало, уходила привычная жёсткость.

— Всё хорошо, ещё одна процедура и вскоре их выпишут. А после, через пару месяцев нужно будет ещё разок слетать на контроль.

— Это уже мелочи.

Дальше разговор зашёл о насущных делах. Как оказалось, Сашу я смог быстро заменить — нашёлся уверенный в своих силах специалист мужского рода. Я остался им доволен, особенно после того, как служба безопасности проверила всю его подноготную.

Благодаря приставленной охране неприятных сюрпризов больше не было. Время шло, на Мирзоева прокуратура открывала всё больше и больше новых уголовных и административных дел. Я потирал руки, надеясь, что в скором времени его найдут. А время прилёта Евы с Егором безжалостно приближалось. И снова мне пришлось обратиться за помощью к отцу, чтобы он выбрал надёжного человека для сопровождения моей семьи на юг.

— Хорошее решение. Мой личный телохранитель займётся этим. Может несколько человек выделить?

— Нет, не хочу волновать Еву, я ей так полностью всего и не рассказал, обещал позже.

— Хорошо. Скинешь потом время и номер рейса, а сам не светись.

— Знаю, — процедил я сквозь зубы, мечтая о встрече.

В день, когда самолёт с моей семьёй приземлился в аэропорту Ростова, я еле сдерживал себя, чтобы не сорваться и не кинуться их встречать. Ходил кругами по кабинету, рычал на каждого и в конце концов не выдержал, выпил полбутылки подарочного виски, совершенно не чувствуя его вкус.

— Да, отец?

— Александр их встретил, и они уже выехали за пределы города. Выдохни, всё хорошо.

— Отлично.

Скинул звонок и почувствовал, как облегчение вперемешку с алкоголем растекалось по телу. Откинувшись в кресле, ослабил галстук и заулыбался в пустоту. Всё хорошо, они в относительной безопасности. Но вскоре мне этого стало мало. Я хотел увидеть их и набрал Еву по видео связи.

— Привет.

— Привет, пап.

— Как дела, богатырь? — Егор показал новую игрушку, тыкая ею в камеру телефона Евы.

— Глеб, всё нормально?

— Да, скоро всё закончится, и я приеду за вами, а пока порадуйте бабушку и попытайтесь её уговорить переехать в Ростов.

— Не торопись, — улыбнулась Ева, кидая взгляд вперёд, видимо на водителя.

— Я слишком много времени потерял, хочу всё наверстать быстрее. Пусть подумает.

— Глеб… А это необходимо? — она кивнула вперёд.

— Да, родная. Временно необходимо. Не переживай.

— Хорошо… Егор, не отвлекай дядю.

— Ев, — она снова вернулась к экрану и слегка нагнула голову в ожидании.

— Я люблю тебя… вас. Спасибо за всё.

— Не за что. Мы тебя ждём.

— Егор, я приеду за тобой с мешком игрушек.

— Ура!

Мой сын попытался подпрыгнуть на кожаном сиденье от радости, но Ева его вовремя осадила, а я, как болван или до чёртиков счастливый отец, смеялся от души.

Быстро попрощавшись, я отодвинул пустой бокал в сторону. Больше пить не хотелось, я и так был пьян от радости возможности скоро увидеть свою семью. Да и работать уже не хотелось, но вот чем занять себя не знал. Решил наведаться к другу и всё же попытаться наладить наши старые отношения.

А через неделю отец зашёл ко мне в кабинет с бутылкой семилетнего коньяка и объявил, что наша проблема решена. Мирзоева схватили, Росгвардия сработала чисто. Я мог ехать на юг за своей семьёй.