Общество психов

Я безудержно рыдала в подушку, а затем подползла к краю кровати и схватила хрустящую буханку не нарезанного хлеба, откусила от нее большой кусок и начала жевать, заглушая рыдания.

— Паучок? Что, черт возьми, происходит? — Спросил Найл с порога своей комнаты, и я обернулась, уставившись на него, заметив Джека и Матео за его спиной.

— А как ты думаешь, что происходит, Адское Пламя? — Зарычала я.

— Я ни хрена не понимаю. Ты ешь хлеб и воешь, как банши, — сказал он, сбитый с толку.

— Это мой постельный хлеб, Найл, — огрызнулась я. — Боже, ты иногда такой глупый. — Я швырнула в него буханкой, и она ударилась о его грудь, прежде чем шлепнуться на пол.

Я посмотрела на нее с новым рыданием, понимая, что только что испортила свой вкусный хлеб, а он был единственным, что хоть как-то сейчас поднимало мне настроение. Я села, схватила прикроватную лампу и с криком запустила ею в них. Она разбилась о дверной косяк, потому что они втроем нырнули в укрытие, а Брут залаял где-то за их спинами.

— Mi sol, — донесся до меня грубый голос Матео, когда я отвернулась и снова зарылась лицом в подушку. У меня болел животик, и за утро я уже съела две шоколадки, но это ни к чему не имело отношения. — У тебя месячные?

Я взревела от ярости в ответ на это обвинение, выскочила из постели и схватила первое, что попалось под руку — увесистую книгу с тумбочки Найла под названием «Бомбочка Незабудка». Идеальное оружие, ведь они точно этого не забудут. Со всей силы я запустила ею в Матео, и тот выругался, когда книга угодила ему в лоб.

Джек оттолкнул его в сторону и направился ко мне с суровым выражением лица, а я шлепнула его по рукам, когда он попытался схватить меня.

— Рук, — предупреждающе прорычал он, но я продолжала бить его, шлепая по всем его большим мускулам и по его глупому прекрасному лицу.

— То, что у меня месячные, тут вообще ни при чем! — Закричала я.

— Тогда почему ты так расстроена? — спросил Найл, когда он и Матео подошли к Джеку и с беспокойством посмотрели на меня.

— Потому что, Найл, я просто невинно листала Tok-Tik на твоем телефоне и обнаружила кое-что ужасное. То, от чего я никогда, никогда не смогу оправиться. — Я снова захныкала, вспомнив это, и слезы потекли по моим щекам.

— Да ладно, любовь моя, не может же быть все так плохо, — попытался успокоить меня Найл, и рычание сорвалось с моих губ в ответ на его пренебрежение.

— А может, все настолько плохо, — быстро сказал Матео, сильно ткнув Найла локтем в ребра.

— Да, Найл, — прошипела я, пихая его в грудь, и он пихнул меня в ответ. Затем мы вступили в войну толчков, где я толкала его в грудь, а он пихал меня, и я продолжила, начав пинать его по голеням. Он выругался, схватил меня и швырнул на кровать.

— Последнее предупреждение. — Он указал на меня, когда я как ниндзя, вскочила на колени, и оскалила на него зубы. — Веди себя хорошо, Паучок, или не видать тебе Pops сегодня. Ясно?

— Объясни, — перебил Джек, подойдя к нему, и Найл удивленно посмотрел на него.

— Ого, сегодня слова из двух слогов, а, здоровяк? — спросил он громко и медленно. — Умный мальчик. — Он погладил его по голове, а Джек бросил на него холодный взгляд, прежде чем снова обратить внимание на меня.

Я шмыгнула носом, посмотрев на Эй-Джея, а затем на Матео, когда они все окружили кровать, загнав меня в угол. Я вытерла слезы тыльной стороной ладони, пытаясь взять себя в руки.

— Если у самки хорька начнется течка и она не спарится, она умрет, — выдавила я, и все они переглянулись, прежде чем снова обратить свои взгляды на меня.

— Что-что, любовь моя? — Спросил Найл, нахмурив брови.

— Самки хорьков! — Взвизгнула я, спрыгнув с кровати и, схватившись за занавески, сорвала их с окна. Я скомкала их в руках, распахнула окно и выбросила их наружу. А затем начала хватать все, что попадалось под руку, и швырять все это вслед за занавесками под дождь, который не переставал барабанить снаружи. Следующей я схватилась за тумбочку Найла, оттаскивая ее верхний ящик со всем содержимым к окну, как раз в тот момент, когда он налетел на меня сзади и попытался вырвать его из моих рук.

— Нет, — процедила я сквозь зубы. — Это мое. Отпусти!

— Это мои вещи, ты, маленькое исчадье ада, — прорычал он, и я посмотрела на все, что у него там было: от модного маленького ножичка марки «Stanley» до блестящей броши с выгравированным на ней надписью «Король Сумасшедших», а еще там была ручка в форме кальмара, картофелина и маленькая игрушечная сова.

Я отпустила одну руку с ящика, ударив его тыльной стороной ладони по носу, и он отпрянул назад с ругательствами, слетевшими с его губ. Затем я выбросила все из окна, включая маленькую сову, и Найл рванулся вперед, пытаясь поймать ее, но его татуированная рука сомкнулась вокруг пустоты.

— Совливер! — закричал он, когда игрушка шлепнулась в грязь.

Матео обнял меня и прижал к своей груди.

— Дело явно не просто в каком-то хорьке, chica loca.

— Вам все равно! — пожаловалась я, кусая его за запястье, пока он не отпустил меня, затем я перепрыгнула через кровать, нырнула под огромную руку Джека, когда он попытался схватить меня, и выбежала в коридор.

Я помчалась вниз по лестнице, рыдая, потому что вспоминала мордочку пушистого хорька на видео, когда работник зоопарка рассказывал об их ужасной участи. Если он знал об этом, значит где-то там была леди-хорек, которая была возбуждена и нуждалась в своей паре, но он так и не пришел за ней. Или, может быть, он был где-то пойман в ловушку, отчаянно пытаясь добраться до нее, но не мог выбраться, и знал, он знал в своей маленькой душе хорька, что его пара умрет, если он не вернется к ней. А потом он, вероятно, тоже умер от разбитого сердца.

Я распахнула входную дверь и выбежала под дождь, одетая только в большие черные «бабушкины» трусы и блестящую укороченную майку с изображением веселой ласки. А ласки, по сути, это те же хорьки, только менее причудливые. Нееееееет.

Дождь хлестал по мне, промочив до нитки, пока я бежала к озеру, а грязь хлюпала между пальцами ног, пока я мчалась к подножию холма. Я рухнула на колени у кромки воды и уставилась в серое небо, думая обо всех возбужденных маленьких хорьках, которых постигла такая несправедливая судьба.

— Почему?! — Не выдержала я, наклонилась вперед и уперлась руками в грязь, а мои волосы упали вперед, закрыв лицо. У меня болел животик, и все, чего я хотела, это свернуться калачиком и есть шоколад вместе с постельным хлебом, но теперь мой постельным хлеб был испорчен, а вчера вечером я съела весь шоколад, который был в доме. Это было несправедливо.

— Что тебе нужно, Рук? — Джек опустился на колени рядом со мной и приподнял завесу волос, закрывавшую мое лицо, чтобы он мог заглянуть внутрь. Шмыгнув носом, я оглянулась через плечо и обнаружила, что Матео и Найл спорят в доме, в то время как Брут лает на них.

Еще раз всхлипнув, я уставилась на озере, по поверхности которого от дождя расходилась рябь.

— Мне нужно, чтобы ты меня обнял.

Джек привлек меня к себе, и он был таким большим, что легко прижал меня к своей груди, поднимаясь на ноги и держа меня, совсем как в тот раз, когда Найл выгнал его из дома. Я уткнулась носом в его шею, его мужской аромат окутал мои чувства и успокоил беспорядочное биение моего сердца.

— Может быть, тебе стоит снять майку с хорьком и надеть что-нибудь другое, детка, — предложил Джек, используя нашу особую мысленную связь для общения со мной, и я снова вдохнула его аромат.

— Это ласка, — сказала я.

— О… Ну, я различаю только их и горностаев, — сказал он, и я посмотрела на него, нахмурившись.

— Что ты имеешь в виду? — Спросила я.

— Ну ласка — это ласка, а горностай по-горностаевски отличается, — сказал он, и его губы приподнялись в улыбке от шутки, а мои глаза расширились, прежде чем я расхохоталась.

— О боже, это так забавно. — я схватилась за бока, заливаясь смехом, а Джек с ухмылкой понес меня обратно к дому.

Найл и Матео замолчали, увидев, как я смеюсь, и Матео выдернул край своих джинс из пасти Брута, который играл с ним в «кусь-кусь».

— Теперь ты в порядке, mi sol? — С надеждой спросил Матео.

— Да, — радостно сказала я. — Джек рассказал мне анекдот. Расскажи им анекдот, Джек.

— Он не может связать слова в предложение, — усмехнулся Найл. — Он тебе ничего не рассказывал, Паучок.

— Рассказал! Там были ласка и горностай. И он сказал, что ласки по-горностаевски крутые или что-то в этом роде, да? Скажи им, Эй-Джей! — взволнованно воскликнула я, подпрыгивая в его руках, но Джек только одарил меня плутоватым взглядом, и я чмокнула его в нос, поняв, что он хочет сохранить наш секретный язык мыслей между нами.

— Бедняга, он и двух слов не может связать, — сказал Найл, печально качая головой. — Правда, здоровяк? Но ты хороший мальчик, да? Хочешь перекусить? — Он достал из кармана протеиновый батончик. — Возьми, тебе нужно поддерживать свои мускулы красивыми и большими, чтобы защищать моего Паучка. — Он бросил батончик Джеку, и тот прилетел ему прямо в лицо, а потом упал в грязь. Джек даже не вздрогнул.

— Может, я попробую рассказать анекдот? — Сказала я, потянув за свободную майку Джека, прежде чем снова повернуться к остальным. — Кажется, там было что-то о хорьке. Хорьки — это хорьки, или… Черт, я не могу правильно рассказать. О нет, — выдохнула я, вспомнив ужасный факт, который узнала ранее, и у меня перехватило горло, а мое настроение резко упало, как самолет с неба, в который попала ракета.

— Леди-хорьки и их похотливые смерти, — прошептала я, и моя нижняя губа задрожала.

— Иди сюда. — Найл потянулся ко мне, и я позволила ему забрать меня из рук Джека, после чего он прижал меня к своей груди, заходя внутрь, а Матео посмотрел на меня через плечо.

— Может, мы соберем всех самочек хорьков, у которых нет мужей, и найдем им пару? — Спросила я Матео. — Мы могли бы создать приложение.

— Не уверен, что это сработает, mi sol, — серьезно сказал он, и Найл бросил на него сердитый взгляд, когда я взвыла.

— Заткнись, Матео. Начинай работать над этим приложением сию же гребаную секунду, — скомандовал Найл, но Матео просто последовал за нами в гостиную, где Найл уложил меня на диван.

Я приложила тыльную сторону ладони ко лбу, всхлипывая от горя, когда они втроем столпились вокруг меня и начали стаскивать с меня мокрую одежду. Я продолжала рыдать, даже когда Найл снял свою футболку и натянул ее на меня через голову, а Матео уютно укутал меня одеялом.

— Тебе что-нибудь принести? — Спросил Матео, заправляя волосы мне за уши.

— Мне нужен шоколад, — фыркнула я, сворачиваясь калачиком, как кошка. — И грелка, и кусок свежего хлеба, и Coco Pops, и стакан молока, и орешки, чтобы погрызть, только не дурацкий миндаль, он даже орехом не считается, о, и журнал о садоводстве, чтобы успокоить душу, и чтобы кто-нибудь читал мне его с немецким акцентом, потому что это самый успокаивающий акцент из всех. И я хочу пончик с вишневой начинкой и посыпкой, и кокос. Не для того, чтобы съесть, а для эмоциональной поддержки. И я хочу подарок-сюрприз. По-настоящему хороший. А потом я хочу, чтобы вы все меня крепко обняли, пока мы будем смотреть тот диснеевский фильм, где герой застрял на работе и работает, работает, работает, а потом понимает, что может воплотить свои мечты в жизнь.

— «Золушка»? — Предположил Матео, и я, нахмурившись, покачала головой.

— Ты знаешь этот фильм. Они там выходят по ночам и делают все, что действительно хотят, но не могут никому рассказать.

— «Суперсемейка»? — снова попытался угадать Матео.

— Нееет. — Я с досадой откинула голову на подушку позади себя.

— О, ты имеешь в виду «Американского психопата» — понял Найл, и я оживилась.

— Да! Этот. Про человека с ножом, который живет своей мечтой, — сказала я с улыбкой.

— Договорились. — Найл повернулся к Джеку. — Включи телик, здоровяк, а ты, el burro, принеси ей грелку. Я позвоню, чтобы организовать остальное. — Он направился наверх, в то время как Джек занялся поиском фильма, а Матео ушел на кухню.

Я поглубже завернулась в одеяло, и через несколько минут страна грез позвала меня, и я погрузилась в приятную дремоту.

***

— Маленькая психопатка, — донесся до меня голос Найла, пока он пальцем тыкал меня в бок. — Просыпайся, просыпайся.

Я зарычала, зарываясь поглубже в одеяло и вздрагивая каждый раз, когда он меня тыкал.

— Я думаю, мы должны дать ей поспать, — сказал Матео.

— Чушь, она захочет увидеть, что я ей принес. — Найл снова тыкнул меня, и я приоткрыла глаз, когда он убрал одеяло с моего лица. Он потряс передо мной обувной коробкой и подмигнул мне. — Я приготовил тебе сюрприз.

Я осознала, что моя голова теперь лежит на коленях Джека, и, зевая, приподнялась, с любопытством глядя на коробку.

— Надеюсь, это стоило того, чтобы испортить мне сон, Адское Пламя, — сказала я, прищурившись.

— Я бы сказал, что стоило. — Он провел костяшками пальцев по моей щеке, и я потянулась к коробке в другой его руке, но он поднял ее выше моей головы, хихикнув, поскольку ему нравилось дразнить меня.

— Поцелуй меня, и я отдам ее тебе, — сказал он, наклоняясь вперед, и я позволила ему поцеловать меня, его язык проник между моими губами, и я решила прикусить его, когда он начал затягивать момент.

— Блядь, — он дернулся назад, поднося пальцы к языку, и на них остались кровавые следы. — Ты маленькая психопатка, — прорычал он, как будто ему это понравилось.

Появился Матео с грелкой и подошел, чтобы забрать ту, что уже лежала у меня на бедрах, меняя их местами.

— Спасибо, Мертвец, — выдохнула я, и он мрачно ухмыльнулся мне, прежде чем сесть рядом.

Джек играл с моими волосами, когда я снова потянулась к коробке в руках Найла, и на этот раз он отдал ее мне. Я разорвала ее, как животное, и вытащила подарок изнутри, которым оказался черный молоточек с золотой окантовкой и деревянным бруском для ударов.

— Я же сказал, что достану тебе такой, — сказал Найл с широкой улыбкой.

— Я его обожаю! — Взвизгнула я, когда Найл протянул мне пакет с вкусностями, полный всего, что я просила. Я достала кокос для эмоциональной поддержки и положила его на бедро Джека, а затем принялась рыться дальше, пока не нашла то, что мне было нужно больше всего. Мой шоколад. Я разорвала зубами обертку и откусила огромный кусок, застонав, когда сладость прокатилась по моему языку.

— Спасибо, — вздохнула я, съев еще несколько кусочков, прежде чем выпрыгнуть из своего гнездышка и запрыгнуть на кофейный столик с молоточком в руках. — Теперь я хочу принять несколько новых законов! Во-первых, я официально запрещаю слово «влажный» в этом доме. Оно противное, и никто не должен его больше произносить под страхом смерти. — Я держала блок в руке, противоположной молотку, а затем ударила по нему с таким грохотом, что новый закон вступил в силу.

— Смерть, — рассмеялся Джек, и от глубокого тенора его голоса у меня мурашки побежали по коже.

— Ага. Смерть! — воскликнула я, когда Найл плюхнулся на мое место и положил мою грелку себе на грудь. Матео отодвинулся от него с угрюмым выражением лица, но обнаружил, что далеко уйти не может, так как Брут с низким рычанием прыгнул на диван и сел рядом с ним.

— Мой следующий закон гласит, что все Pops в этом доме официально переходят под мое командование. Под страхом смерти! — Я снова ударила по деревяшке.

— Подожди минутку… — начал Найл, но я перебила его.

— Еще одно правило: когда я хожу какать по утрам, я хочу, чтобы для подтирания была туалетная бумага с запахом кокоса. Хорошая, многослойная и ароматная, чтобы я могла нюхать ее, пока какаю — под страхом смерти! — Я снова ударила молоточком по блоку.

— Похоже тебе лучше сделать еще один заказ, bastardo. Или не заказывай, и тогда я увижу, как Бруклин убьет тебя из-за своих утренних какашек. — усмехнулся Матео над Найлом.

— Но если я убью Адское Пламя, мне придется покончить с собой, помнишь, Мертвец? — Сладко сказала я, и его смех прервался.

— Ладно, я достану ей туалетную бумагу, но давайте вернемся к Pops. — Найл снова повернулся ко мне. — У тебя нет полномочий устанавливать законы для моих Pops.

— Закон уже принят, — твердо сказала я. — А теперь мой последний закон на сегодня. Я официально создаю наш клуб, «Общество Психопатов». Я, Бруклин Найл О'Брайен…

— Ты взяла только мою фамилию, когда вышла за меня замуж…

— Я, — заговорила я громче, перекрикивая его, и повторяя свои слова. — Бруклин Найл О'Брайен — первый член и основательница «Общества Психопатов», второй член — мой муж, Найл Мэдоу.

— Нет, нет, нет, — фыркнул Найл. — Я не брал твою фамилию. Это ты взяла мою.

— Если у вас есть жалоба, мистер Мэдоу, не могли бы вы записать ее и опустить в ящик для предложений? — Я подтолкнула к нему коробку с салфетками пальцами ног.

Найл поднялся на ноги, все еще прижимая грелку к груди.

— Ты Бруклин О'Брайен, а я твой муж, Найл О'Брайен.

Я пододвинула ящик для предложений еще поближе к нему.

— В ящик, пожалуйста, сэр. — Я снова стукнула молоточком по блочку, и Найл, фыркнув, пересек комнату, чтобы взять блокнот и ручку.

— Итак, третий член клуба — Матео Мэдоу, — радостно сказала я.

— Нет, — отрезал Найл, разворачиваясь, когда закончил складывать свое предложение. — У него не твоя фамилия. Он Матео Ортега. Ты не замужем за ним, ты моя.

— Хм, ну, может быть, тогда мне стоит выйти замуж за всех вас, чтобы было честно, — задумчиво сказала я.

— Нет, — прошипел Найл, а Матео и Джек выпрямились. Сегодня он был такой негативной Нэнси.

— Я отложу эту идею на потом. — Я вытащила из воздуха воображаемую булавку и приколола эту мысль над своей головой. — Итак, третий член клуба — Матео Орегано…

— Ортега, — поправил Матео.

— Ортега, — исправила я себя, а затем ударила молоточком-Гэвином по своему блочку. — Четвертый член клуба — Злой Джек, а пятый — Брут. — Я дважды ударила молоточком. — Итак, теперь, когда мы стали клубом убийц, нам нужен кто-то, кого можно убить.

Найл подошел и положил свое предложение в коробку с салфетками, и я жестом пригласила его вернуться на его место.

— Адское Пламя. — Я щелкнула пальцами в его сторону, как только он сел. — Принеси мой камень смерти.

— Я не твоя маленькая сучка, и мы не клуб, — сказал он, упрямо скрестив руки на груди. — И я собираюсь отшлепать тебя через минуту.

— Мы — клуб, Адское Пламя, — прорычала я.

— Обычно перед принятием законов голосуют, а ты за пять минут с молотком превратилась в диктатора, — сказал Найл. — Я его у тебя отниму и использую твою попку в качестве блочка для ударов.

Я прикусила губу, потому что мне понравилось, как это прозвучало, но у нас были важные официальные дела, так что я не могла отвлекаться на какую-то ролевую игру в судью и непослушного присяжного. По крайней мере, не прямо сейчас.

— Хорошо, мы проведем голосование. Кто голосует за то, что мы клуб? — Я подняла руку, и Матео с Джеком обменялись ухмылками, прежде чем тоже поднять свои. — Брут? — спросила я, и Матео, рискуя быть укушенным, поднял его лапу.

— Эй, — рявкнул Найл. — Это нечестно.

— Ты в меньшинстве, bastardo, — промурлыкал Матео, и его глаза победно заблестели, когда он повернулся ко мне. — Можем мы проголосовать за члена клуба, который будет твоей маленькой сучкой, mi sol? Я бы хотел выдвинуть Найла в качестве кандидата.

— Все, кто за то, чтобы Найл стал моей маленькой сучкой, скажите «пирожок», — сказала я, и Матео с Джеком повторили за мной.

— Ради всего святого, — выплюнул Найл. — Я не буду твоей сучкой.

Я ударила Гэвином по блоку.

— Решение принято. Пожалуйста, принеси мой камень смерти, Адское Пламя.

— Нет, — прорычал он, в гневе швыряя мою грелку через всю комнату.

Я надула губы и умоляюще посмотрела на Джека. — Эй-Джей, он не хочет сотрудничать, а ты мой новый страж порядка. — Я ударила по блоку, и Джек встал, подтянув Найла за собой, их мышцы напряглись, когда Найл начал сопротивляться. Я почувствовала, как меня охватили жар и волнение, глядя на офицера Эй-Джея и мою маленькую сучку Найла.

Найл внезапно бросился ко мне, вырвал Гэвина и Блоки из моих рук, а затем прыгнул на стол, чуть не сбивая меня с него своим большим мясистым плечом. Я пошатнулась, и Джек поддержал меня, в то время как Найл смотрел на нас сверху вниз демоническим взглядом, упиваясь силой Гэвина, точно так же, как и я. О нет, что мы наделали, приведя Гэвина в наш мир? Он нас развратит. Хотя, подождите-ка, мы же кучка кровожадных убийц без всякой морали. Он не может сделать нас еще хуже. Или может?

— Я правитель этого королевства, — прорычал Найл, ударив Гэвином по Блоки с такой силой, что, клянусь, я услышала, как он взвизгнул от боли. — Я ваш император, ваш монарх, ваш принц смерти. Это моя земля, и я посею по ней ужас, превратив каждый светлый уголок во тьму. Вы — моя стая язычников, и я устанавливаю здесь правила, но я разумный принц и склонюсь перед своей безжалостной принцессой, когда это необходимо, чтобы удовлетворить ее потребности. Так что клуб остается. Мы — «Общество Психопатов», и в этом мире остался только один враг, имя которого написано на ее камне. Это хладнокровный броненосец, которого мы найдем, даже если нам придется перевернуть каждый камень в…

— Эм, Найл. Там нет никакого броненосца. Мы это обсуждали. — Я закатила глаза и побежала через комнату к шкафчику, где в последний раз видела свой камень. Я достала его и подошла к столу, чтобы присоединиться к Найлу, читая имя, которое я написала на нем.

— Сеньор Кастильо, — произнесла я низким и зловещим голосом, и Матео вскочил на ноги. (Прим.: Броненосец по-английски — armadillo, а Бруклин из-за недостатка образования путает слова, поэтому Сеньора Кастильо она записала как — Seen Your Case Armadillo. Поэтому Найл думает, что последний в списке — броненосец)

— Кастильо? — выплюнул он.

— Гребаный член картеля? — спросил Найл таким удивленным тоном, что его брови поползли к линии роста волос.

Плечи Джека напряглись, а глаза потемнели, потому что, по всей видимости, он тоже узнал это имя.

Я посмотрела на них всех, и мои губы приоткрылись в форме букве «О».

— Вы его знаете?

— Которого из них? В мире полно отбросов Кастильо. Кто из них тебя обидел, mi sol? — Матео двинулся ко мне, его лицо выражало ярость и желание убить, и я увидела в его глазах клятву убить человека, который сделал себя моим врагом.

— К нему меня отвезли, когда украли из-под моста, — сказала я, не зная, как еще описать его. — Он смотрел на меня, как на корову с бантиком на загривке, и оценивал, сколько я могу стоить. Это он продал меня в первый раз.

— Ты была в Америке, когда тебя похитили? — Уточнил Матео, его глаза стали черными, как смоль, и я кивнула.

— Да, в Соединенных Штатах Анархии — больше я нигде не была. Не считая того единственного раза, когда я поехала в Англию со своим отцом и…

— Если он занимался торговлей женщинами в этой стране, то я его знаю, — перебил меня Матео. — Опиши, как он выглядел, mi sol.

— Он был крупным мужчиной, больше луны. И у него были злые маленькие глазки, как у моли. Ты знаешь, где его найти? — С надеждой спросила я, и Матео кивнул, как будто точно знал, о ком я говорю, а на его лице промелькнули всевозможные способы убийства.

— Знаю. Я когда-то работал на него.

Мое сердце перестало биться, превратившись в ледышку в моей груди, в которую с силой врезался «Титаник», заставляя ее дрожать и визжать внутри.

— Ты… работал на него? — прошептала я, и боль пронзила мою грудь. — Но он продавал людей. Он продавал таких женщин, как я, плохим-преплохим мужчинам, которые хотели сделать с ними плохие-преплохие вещи. Они бы сделали со мной все эти вещи, забрали бы меня, причинили мне боль, заставили меня разбиться изнутри.

Матео вздрогнул, как будто эти слова физически ранили его.

— Я никогда не был частью этого. Я только убивал людей по его приказу или заметал следы, когда он оставлял за собой кровавый шлейф. Я ликвидатор, Бруклин, или, по крайней мере, был им. Меня использовали почти все Кастильо в тот или иной момент. Его двоюродный брат руководит всем картелем, а я был их рабом в течение долгого времени.

Я кивнула, осмысливая эти слова, желая в них верить, и честность в его глазах заставила меня почувствовать, что я могу. Доверие было моим редким другом, который не часто навещал меня в жизни, но оно переехало в этот дом с клетчатой сумкой под мышкой и зонтиком над головой, как Мэри Поппинс, и еще не покинуло его. Это был первый раз, когда оно кралось к двери, собрав свои вещи и махая на прощание. Но я не хотела, чтобы оно уходило, потому что доверие к этим мужчинам сохранило мне рассудок, ладно, не рассудок, но оно делало меня счастливой. А счастье было такой драгоценной, хрупкой вещью.

— Mi sol, клянусь тебе. Я не имел отношения к продаже женщин. Но моя правда заключается в том, что я частично виновен. Я никогда не делал ничего, чтобы помешать этому, потому что в моем мире это всегда было в порядке вещей. Я не герой, я тот, кого вызывали, когда проливалась кровь и нужно было подчистить концы. Я всаживал пули в черепа людей, чьих имен я не помню, и это не мешает мне спать по ночам. До тебя я был бездушным, в груди у меня было пусто и холодно. — Он прижал руку к сердцу. — Но ты заставила здесь вырасти что-то теплое и хорошее, и оно болит за тебя, mi sol. Только за тебя. Так что если кто-то из Кастильо обидел тебя, я найду его и разорву на куски. Я заставлю его кричать, пока ты не попросишь меня заставить его замолчать навсегда. А потом я похороню его так глубоко, что его никогда не найдут.

Мои пальцы дрожали, когда я прикоснулась ими к его щеке, поглаживая щетину там, веря его словам. Потому что я видела, что они были правдой.

— Хорошо. — Я подалась вперед и крепко поцеловала его, прежде чем отстраниться.

— Так где мы можем найти этого броненосца? — Мурлыкая, спросил Найл у Матео. — Я готов содрать чешую с его спины.

***

— Ну что, все оделись? — спросил Найл с нижнего этажа, как раз когда я поправляла черное кожаное платье, которое было на мне. Оно было очень коротким и застегивалось металлическими пряжками по всему животу и на груди, оставляя очень много открытой кожи и едва прикрывая мои соски. Я распустила волосы, густо подвела глаза черной подводкой и нанесла блестки на внешние уголки глаз. Мои ногти были выкрашены в черный цвет, на мне были маленькие сетчатые перчатки и черные туфли на платформе, а ноги были полностью обнажены.

Матео рассказал нам о фетиш-клубе, где сеньор Кастильо проводил часть своих омерзительных аукционов, и всю прошлую неделю мы составляли планы и готовились, я, в основном, помогала выбирать наряды, но, глядя на себя сейчас, я была уверена, что мне досталась самая важная роль.

Мы направлялись туда сегодня вечером, чтобы убить монстра, который продал меня в смертельную игру, и я не могла дождаться, когда проткну его ножом. Это был особенный случай, потому что это был первый выход «Общества Психопатов», и мы собирались работать под прикрытием, чтобы найти нашу цель.

Я вышла из комнаты Найла и спустилась вниз, где Найл стоял, прислонившись к стене, скрестив лодыжки. На нем был очень сексуальный костюм в тонкую полоску, который делал его похожим на какого-то гангстера из старых фильмов, и у него даже были карманные часы, пристегнутые цепочкой к карману, на которые он смотрел у себя на ладони.

Он поднял на меня взгляд, пряча часы, и мое сердце запело, когда он оглядел меня, и в его глазах вспыхнуло желание.

— Ты только посмотри на себя…

— Подожди блядь, bastardo, — рявкнул Матео, появляясь из коридора, ведущего в его комнату. — Почему ты одет в хороший гребаный костюм, а я в это? — Он указал на одежду, в которую был одет: в его кожаных штанах отсутствовала ткань на заднице, а на обнаженной груди перекрещивались толстые кожаные ремни. На нем также была маска, закрывающая все лицо, и адреналин заструился по моим венам, когда я подбежала к нему и начала разглядывать.

— Оооо. — Я погладила его по голые ягодицам, пока он невозмутимо смотрел на меня, и хотя я не могла толком разглядеть выражения его лица сквозь маску, казалось, что он взобрался на Гору Гнева.

Джек появился в шипастом кожаном ошейнике для собак и полностью черном латексном костюме, который так плотно облегал его тело, что демонстрировал каждый дюйм его огромного члена, спрятанного там, внизу. Я долго-долго смотрела на него, слегка помахав ему, когда меня охватило желание написать о нем стихотворение и прошептать его луне. Его серебристые волосы были собраны на макушке в узел, и он выглядел просто… вау.

— Найл, — прорычал Эй-Джей, и наш босс посмотрел на нас в своем модном костюме.

— Проблемы, здоровяк? — Беспечно спросил Найл.

— Ты делаешь из меня дурака, bastardo, — прорычал Матео.

— Это элитный фетиш-клуб, и нам нужно слиться с толпой. Я ваш хозяин, а вы все мои секс-рабы, понятно? Хорошо. Пошлите. — Он свистнул нам, и я взволнованно гавкнула, как собака, подбежала к нему и обвила руками его шею.

— Могу я что-нибудь сделать, чтобы доставить вам удовольствие, хозяин? — Я облизнула губы, и Найл жадно посмотрел на меня сверху вниз.

— Есть пара вещей, которые ты сможешь сделать, когда мы закончим с этой работой, любовь моя, — тихо сказал он.

— Все, что угодно, — повторила я, хлопая ресницами, и он хмыкнул, задержавшись на несколько секунд, прежде чем Матео толкнул его в плечо.

— Пошли, bastardo, — прорычал он, толкая его вперед, уводя от меня, и я подбежала к Джеку, взяв его за руку.

— Ой, погодите, а как же Брути-тути? — Спросила я, ища его взглядом и обнаружив Брута лежащим на спине на диване со своим любимым ботинком, все еще зажатым в зубах, пока он спал. Мне было интересно, как бы он отнесся к тому, чтобы тоже надеть такой костюм, или, может быть, я могла бы сшить ему плащ из разноцветных фаллоимитаторов? Это выглядело бы круто со всеми его шрамами.

— Он будет охранять дом, любовь моя, — сказал Найл. — Он может поехать с нами на следующую работу.

— Хорошо, — вздохнула я, а затем подбежала к Бруту, наклонилась и поцеловала его прямо в щеку. Он проснулся в тот момент, когда мои губы коснулись его шерсти, так что яростно зарычал и клацнул зубами, но я уже была далеко, пританцовывая рядом с Эй-Джеем и переплетая свои пальцы с его.

Мы направились к новенькому блестящему Jeep Найла и забрались внутрь. Я подключила телефон Найла к динамикам, включила песню «Cannibal» от Kesha и мы с Найлом начали подпевать, выкрикивая слова, пока уезжали в ночь.

Казалось, что мы доехали до клуба в Хемлок-Сити в мгновение ока, и нам пришлось войти через дверь в переулке, следуя за Найлом, который заговорил с вышибалами у входа и похвастался своей маленькой свитой секс-рабынь.

— Этот любит, когда его трахают в зад, — сказал Найл одному из них, указывая на Матео. — Он настаивает на том, чтобы носить эти штаны везде, чтобы я мог легко получить доступ к нему, когда захочу. Он делает клизму два раза в день, чтобы быть уверенным, что всегда готов для меня, правда, парень? — Он похлопал Матео по щеке через маску, и все тело Матео напряглось, прежде чем он натянуто кивнул.

— Если я не трахаю его в зад, он думает о том, как я трахаю его в зад, да, приятель? — Громко сказал Найл. — Я постоянно нахожу его с какими-нибудь штуками в заду, пока он дрочит, представляя, как я врываюсь в его задние ворота.

— Да, хозяин, — процедил Матео сквозь зубы, и я хихикнула, потому что мне понравился этот образ, а потом посмотрела на Эй-Джея, который прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать смех.

Вышибалы пропустили нас внутрь, и я последовала за Найлом по узкому коридору с черными стенами, освещенными розовой неоновой подсветкой. Мы направились в огромный бар, где в воздухе разносилась неземная музыка. Некоторые из толпы были одеты в сексуальные наряды, как и мы, а другие носили костюмы или изысканные платья, в то время как люди, одетые в кожу, окружали их со всех сторон.

Официантки наливали дорогое шампанское и виски всем желающим, а я с благоговением уставилась на девушку, покрытую краской для тела, которая непринужденно опустилась на колени перед мужчиной с серебристыми волосами, одетым в армейскую форму из латекса, и начала отсасывать ему прямо у нас на глазах.

Найл вел нас сквозь толпу, пока музыка пульсировала вокруг меня, а воздух наполнял аромат сахара и плохих поступков.

Я была очарована, наблюдая, как люди целуются и прикасаются друг к другу, но все стало еще интереснее, когда мы свернули в коридор, полный комнат с открытыми дверями. Я заглянула в каждую из них, и у меня отвисла челюсть. Там были мужчины, которых хлестали кнутами и шлепали лопатками, женщина, привязанная к огромному кресту, а несколько человек одновременно лизали и посасывали ее тело, еще там были вибрирующие игрушки, цепи и вещи, которые больше подходили для пыток, чем для удовольствия. Но все, что я слышала, были стоны и мольбы о большем, так что я запоминала все это, делая мысленные заметки обо всем, чему стала свидетельницей.

Все это было так ново, так возбуждающе, и я хотела попробовать все до последней мелочи и узнать, что мне нравится больше всего. Там были секс втроем, вчетвером, впятером и многое другое. Там были мужчины и женщины, одетые кошками, собаками и инопланетянами, и всех их трахали в разных позах, о которых я и не мечтала, но теперь мне было о чем помечтать. Об очень многом. Я хотела, чтобы меня нагнули и скрутили, как крендель. Я хотела одновременно три члена, и хотела быть прикованной цепями, пока я их принимала. Я хотела, чтобы меня подчинили, а потом, чтобы я подчинила их. Я хотела кнут с моим именем, выгравированным на нем, и остроконечные накладки на сиськи, которые делали бы меня похожей на принцессу-воительницу.

Я хотела всего этого, и я хотела этого прямо сейчас.

— Его не видно? — Спросил Найл, оглядываясь на нас.

Ах да, человек из Кастильо. Я была полностью отвлечена секс-фестивалем вокруг меня, и теперь пожалела, что у меня нет маленького блокнота или камня, чтобы записать все, что я хотела попробовать.

Я пожала плечами, а двое других покачали головами.

— Нам лучше разделиться и поискать аукционный зал. — сказал Найл, указывая головой на Матео. — Ты со мной, el burro. — Матео неохотно подошел к нему. — Присмотри за ней, здоровяк. — Он кивнул Джеку, и Эй-Джей шагнул ближе ко мне, когда они направились по другому коридору.

— Вот так, грязный человечишко, — до нас донесся сильный женский голос из комнаты впереди, и я с любопытством подкралась к ней, заглядывая внутрь, и мои губы приоткрылись от того, что я обнаружила. — Прими это как сучка, которой ты и являешься.

Она стояла на четвереньках позади мужчины, прикованного цепью к кровати, двигая бедрами вперед и трахая его прямо в задницу огромным синим членом на ремешке. Она была одета как королева, с короной на голове и позолоченным телом в золотистом бикини с накидкой, ниспадающей на плечи. Она выглядела сильной, красивой, и когда мужчина вскрикнул от удовольствия, мои губы растянулись в широкой улыбке.

— Как это называется? — спросила я с восхищением.

— Пеггинг (Прим.: вид сексуальной практики, при которой женщина, используя фаллоимитатор или страпон, проникает в анус мужчины), — подсказал Джек, оттаскивая меня от двери, пока я с тоской смотрела на королеву. — У тебя что-то на уме, Рук? — прошептал он мне на ухо. — Потому что ты выглядишь возбужденной всем этим. У тебя в голове появились маленькие грязные фантазии, которые ты хочешь, чтобы кто-нибудь исполнил? — Он прижал меня спиной к ближайшей стене, и я ахнула, когда посмотрела на него снизу вверх: жар разлился у меня между бедер, а клитор запульсировал.

— Я хочу попробовать все это, Эй-Джей, — сказала я со стоном в голосе, и он усмехнулся, низко наклонившись, чтобы заговорить мне на ухо.

— Ты уже вся мокрая, да? — прорычал он. — Хочешь, я поиграю с твоей прелестной киской позже? Я сделаю все, что ты захочешь, все, что ты мне прикажешь. Мне нравится, когда мне говорят, что делать.

Мое дыхание сбилось, и я вцепилась в его огромные руки, пока он держал меня в клетке своего тела.

— Я хочу тебя сейчас, — потребовала я, прижимаясь к нему.

— Позже. Сначала мы убьем ради тебя, детка. Потом ты сможешь распоряжаться мной, как захочешь. Я буду трахать тебя, до тех пор пока ты больше не сможешь меня выносить, ты этого хочешь?

Прерывистый выдох покинул мои легкие, когда я кивнула.

— Скажи мне точно, чего ты от меня хочешь, — прохрипел он.

— Я хочу, чтобы ты использовал свой рот, чтобы заставить меня стонать, Эй-Джей.

Он наклонился, чтобы подразнить уголок моих губ, но не поцеловал меня, как я пыталась заставить его сделать, а его огромный член затвердел, прижимаясь ко мне.

— Я так и сделаю. Я клянусь в этом. И ты будешь такой влажной к тому времени, когда я овладею тобой, что каждый мой дюйм легко войдет в тебя, — сказал он, а затем отстранился и прижал меня к себе, ведя по коридору. И я была рада, что он держал меня, потому что мои ноги были как желе, и я была уверена, что упаду прямо на пол и растекусь лужицей, если он отпустит меня.

— Ты должен дать Найлу понять, какой у тебя грязный рот, почему ты скрываешь от него свои слова? — Хрипло спросила я, и он посмотрел на меня сверху вниз с ухмылкой.

— Потому что мне нравится эта игра, — сказал он, и я слегка рассмеялась, уткнувшись носом в своего большого мужчину, пока в моей голове проносились дикие мысли о том, что он мне сказал.

Я надеялась, что мы скоро найдем сеньора Кастильо и пустим ему кровь, потому что я хотела отпраздновать нашу победу со своими мужчина и попробовать кое-что из того, что я увидела в этом месте, как можно скорее. Мое сердце уже бешено колотилось при мысли об этом, и мои губы тронула ухмылка, когда мы продолжали поиски аукционного зала, где, скорее всего, мы найдем нашу цель.

Я иду за тобой, Кастильо. И за мной по пятам следует стая монстров. Выходи, выходи, где бы ты ни был.