Общество психов

Сирена завывала все ближе, и Джек, наконец, посмотрел на меня, пока я уминала очередную шоколадку. Мм, я скучала по шоколаду. Три дня в психушке пробудили во мне зверский аппетит.

— Иди за мной, — прорычал Джек, направляясь к выходу, и я последовала за ним, а он надел большие ботинки у двери. Я нахмурилась, увидев рядом с ними кроссовки, в которых я могла бы плыть по реке, и подумала, что мне придется остаться босиком. Я догадалась, что в голову Джека пришла какая-то идея, и, судя по блеску в его глазах, решила, что это хорошая идея. Потому что искорки в глазах были верным признаком отличной идеи.

Джек, похоже, был того же мнения, потому что открыл дверь, взял меня за руку и потащил за собой. Собака тут же залаяла на нас, и я посмотрела на нее, нахмурившись и хныкнув где-то в горле. Я освободила руку из хватки Джека и направилась к огромному псу с широко раскинутыми руками. Бедная маленькая дворняжка просто нуждалась в крепких объятиях.

— Рук, — предупреждающе прошипел Джек, когда собака оскалила на меня свои огромные зубы, между ними текла слюна, а в глазах светился голод.

Я опустилась перед ним на колени, обвила руками его шею и погладила по голове.

— Все хорошо. Большой злой дядька мертв. Я убила его ради тебя. Вот, малыш. — Я отстегнула цепь с шеи пса, и его тело задрожало, когда из его пасти вырвалось рычание.

Я поднялась на ноги, улыбаясь ему сверху вниз, и Джек схватил меня, оттаскивая от моего нового друга. Пес внезапно осознал, что свободен, и направился помочиться на своего мертвого хозяина, чьи ноги торчали из-под хижины, а я рассмеялась, когда Джек потащил меня глубже в лес.

— За мной, мальчик! — крикнула я, и ногти Джека впились мне в руку при звуке шагов собаки, идущей за нами.

— Тихо, — скомандовал Джек, и я нашла в себе крупицу здравого смысла, понимая, что он прав.

В воздухе разносился гул вертолетов, а с недалеко расположенной дороги вой сирен наполнял ночь. Конечно, мы не могли там оставаться. Это было глупо. Глупо, глупо, глупо. И я отчасти даже была рада, потому что серьезно сомневалась в своих навыках борьбы с белками, а если бы мы остались там, мне казалось, что скоро пришлось бы сражаться за орехи.

Мы шли между деревьями, не говоря ни слова, прислушиваясь к приближающимся звукам, а я старалась не обращать внимания на колючки и камни, которые впивались в мои босые ноги и причиняли мне небольшую боль.

Где-то справа от нас раздался треск веток, и Джек потянул меня за кусты, где мы присели на корточки. Я заметила, что в руке у него был нож, который он, должно быть, прихватил из хижины, и мои пальцы зачесались от желания тоже заполучить такой. Этот нож выглядел как скучная Бренда. Она была надежной, и справлялась с работой. На нее можно было положиться, но она могла написать пару высокомерных электронных писем, если не получала того, что хотела. Думаю, она бы справилась. И я отчасти пожалела о том, что у меня нет такого ножа, только Кевин — это был тот тип ножа, который оставался дома без своей семьи и убивал ради удовольствия, не нуждаясь в том, чтобы им кто-то командовал.

Пес ушел принюхиваться к кустам, не отходя далеко, но и не прячась с нами, а занимаясь своим делом — метя территорию.

Где-то впереди нас в лесу раздался еще один треск, и я затаила дыхание, поднимая с земли камень. Можно сказать, что сегодня я была немного рок-звездой. Черт, пресса бы это оценила. Надо написать им письмо, чтобы в завтрашнем репортаже меня представили крутой сучкой.

Я почувствовала взгляд на своем затылке и резко обернулась, швыряя камень с рычанием, вырвавшемся из моего горла, но тут появился Найл, увернувшись от него, прежде чем прыгнуть на меня. В тот же миг огромная фигура столкнулась с Джеком, и они сцепились в яростной схватке.

Мои глаза расширились, когда Найл зажал мне рот рукой, и я поняла, что это Матео сражается с Джеком, свободный, как птица, с его роскошными длинными волосами и бородой, теперь коротко подстриженной, так что его лицо теперь мог увидеть весь мир. Джек с такой силой ударил его кулаком в грудь, что тот упал на задницу, но Матео успел выхватить нож и в следующее мгновение приставил его к горлу Джека. О, Бренда, ты двуличная шлюха.

Я не могла понять, зачем Матео пришел сюда, разве я не была его лучшим другом только лишь по минету? Разве он не использовал мой рот для удовольствия, как сказал Найл, а на самом деле я вообще ничего для него не значила?

Найл оседлал меня, прижимая к земле, и я одарила его ядовитым взглядом, когда он убрал руку от моего рта. Мой большой ублюдочный псих был здесь, но «почему», «как» и вообще «зачем» было мне непонятно. Он проделал весь этот путь и действительно нашел меня в темном дремучем лесу, словно волк, пришедший дунуть мой домик, как в сказке про трех поросят.

— Копы близко, — предупредил он своим грубым ирландским акцентом, и я увидела в его глазах буйный нрав его предков и почувствовала запах вереска с холмов скалистой деревни Киллуни, где они жили. Но я не собиралась позволить ему соблазнить себя его кельтской душонкой, только не после того, как он вышвырнул меня, как какой-то американский мусор. — Нам нужно уходить, Паучок.

— У меня есть для тебя два слова, Адское Пламя, — прошипела я. — Пошел и ты.

— Это три слова, — заметил он.

— Нет, два. «И» не считается.

— Еще как считается.

— Не считается.

— Считается.

— Не считается.

— Хватит, — рявкнул Матео шепотом. — Я порежу этому ноги, чтобы копы нашли его и дали нам фору.

— Нет! — ахнула я в ужасе, когда Джек бросил на Матео убийственный взгляд, и у меня возникло ощущение, что он готов был получить ножевое ранение, лишь бы выпустить своих демонов на Матео и дать отпор.

Я попыталась добраться до Джека, толкая Найла в грудь, но он только сильнее прижал меня к земле.

— Перестань дергаться, Паучок, — прорычал он. — Ты больше не сбежишь.

— Если ты причинишь ему боль, я буду кричать. Я буду кричать, пока не придут копы и не заберут нас всех, — страстно сказала я.

— Какое тебе дело до этого великана? — Спросил Найл, его пальцы сомкнулись на моем горле и заставили меня посмотреть на него. Его зеленые-зеленые глаза поглотили меня, как два чудовища, пришедшие, чтобы обглодать плоть с моих костей.

— Он был единственным, кто был рядом, когда я сидела в том месте все эти годы, — прошипела я. — И когда меня отправили обратно, он ждал меня, будто ни на секунду не сомневался, что я вернусь. К тому же, он убил Нормана-Крохачлена и спас меня, — просто сказала я. — Так что теперь я возвращаю долг.

— И что ты хочешь, чтобы я с ним сделал? — настаивал Найл. — Потому что ты поедешь со мной домой, нравится тебе это или нет.

Я уставилась на него, чувствуя, как ярость клокочет в моей груди.

— Это ты велел мне уйти. Ты не можешь просто появиться, как дружелюбный убийца с топором, и увезти меня в свое логово, снова.

— А почему бы и нет? — Спросил Найл с маниакальным блеском в глазах. — Звучит именно так, как я бы поступил.

Я влепила ему пощечину, и он тут же отвесил мне ответную. Я ахнула, ударив его снова, а он ударил меня в ответ, так что мы оба впали в яростное неистовство, пока Матео не пнул Найла в бедро, и мы остановились, тяжело дыша, нос к носу и полностью очнувшись от войны пощечин.

Мои щеки горели от его прикосновений, а по венам разливался адреналин от этой маленькой драки, волосы застилали глаза, а сердце билось в бешеном ритме. Святые сиськи, я и забыла, как сильно мне нравилось играть в психопатку с Найлом.

— Нам нужно двигаться, — прорычал Матео.

— Мы пришли спасти тебя. Это спасательная миссия, — сказал мне Найл. — Разве это ничего не значит?

Я обдумала это, поджав губы, но он явно был слишком нетерпелив, чтобы ждать моего ответа, поэтому поднялся на ноги и потащил меня за собой. Он прижал меня к себе одной большой рукой, и я наклонилась, чтобы укусить ее, глубоко вонзив зубы, но это только заставило его рассмеяться в ответ, как будто ему это понравилось. И, черт возьми, мне нравилось, что ему это нравится. И, черт возьми, мне нравилось, что мне нравится, что ему это понравилось.

Матео поднялся на ноги, и жестом с ножом велев Джеку встать, и Джек подчинился приказу, переводя взгляд с Матео на Найла с неприкрытой смертельной угрозой в глазах. О, мне это понравилось. У меня мурашки побежали по коже. Прямо сейчас он был настоящим адским чудовищем, а такие мне нравились больше всего.

— Все в порядке, Джек. Я их знаю. Они мои… — я не смогла закончить эту фразу. Друзья? Нет, друзья — это слишком мягкое слово, а эти двое не подходили под такое описание. Матео заставлял меня часто кончать, а Найл заставлял меня хотеть кончать часто. Так что я думала, что мы…

— Ее, — решил Найл за меня. — Мы ее. И мы здесь, чтобы забрать ее. Так что ты можешь удрать вон в те деревья, парень, если хочешь. Или ты можешь последовать за ней и посмотреть, куда это тебя приведет. Но я не могу обещать, что в конце концов это не приведет тебя к смерти.

Найл оттащил меня от Джека, и я оглянулась на него, а мое сердце превратилось в бешеную антилопу гну, готовую убить львенка Симбу, когда я увидела нерешительность в его глазах. Матео был огромен, но Джек каким-то образом оказался еще почти на полфута выше него. Он был титаном, вынужденным спать под землей, но теперь я разбудила его и хотела, чтобы он остался.

— Джек, — выдохнула я в отчаянии и увидела, что вся нерешительность исчезла из его взгляда. Я поняла, что он не собирался бросать меня. Мы были связаны, он и я, смертью и разрушением — моими любимыми видами уз.

— Рук, — ответил он, делая шаг вслед за мной, а Матео пошел за ним, приставив нож к его ребрам.

Я огляделась в поисках своего нового пса, когда Найл ускорил шаг, складывая губы и пытаясь свистнуть ему. С моих губ сорвался тихий звук, и я попыталась издать его снова, но безуспешно.

— Какого черта ты делаешь? — Прошипел Найл.

— Свищу своему псу, — просто ответила я, продолжая выпускать воздух губами. Звук получался негромким, но ничем не хуже любого другого свиста, который я когда-либо слышала.

— Ты даже свистеть не умеешь, — фыркнул Найл. — И что за гребаный пес? Из-за наркотиков тебе мерещится то, чего нет? — Он казался обеспокоенным, потянул меня за волосы, заставляя посмотреть на него, и начал изучать мои глаза. Его пальцы скользили по моему лицу, словно проверяя, все ли части его на месте, и я не могла не наслаждаться этим вниманием, окутывающим меня заботой. Никто никогда не проявлял обо мне такого беспокойства. По крайней мере, в последнее время.

— Я прекрасно умею свистеть. Смотри. — Я еще раз выпустила воздух между губами.

— Если бы ты умела свистеть, думаешь, я позволил бы тебе продолжать это делать, пока копы у нас на хвосте, любовь моя? — Он покачал головой.

Слева от меня за деревьями послышался топот лап, и я резко повернула голову, заметив приближающегося пса, оскалившего зубы на группу мужчин вокруг меня.

— Я же тебе говорила, — пробормотала я Найлу. — Это мой пес.

— Вот дерьмо, — выдохнул он. — Это не твой пес. Это мой гребаный пес.

— Что? — Опешила я.

— Это Брут. — Он указал на него, и я в замешательстве посмотрела на Найла. Он упоминал, что у него есть пес по имени Брут, но каковы были шансы встретить его здесь, в лесу, прикованным к дому какого-то сомнительного чувака?

— Правда? — прошептала я, понимая, что судьба, должно быть, действительно была на нашей стороне, раз так идеально все сложилось. Звезды выстроились в ряд, назвали наши имена, и мы сказали «да, пожалуйста, госпожа Судьба» — потому что только сумасшедший человек стал бы отрицать силу звезд и рисковать вызвать их гнев. Они были мстительными, злобными существами, которые, в конце концов, всегда отомстят за такое пренебрежение. Никто не мог победить их, а любой, кто попытался бы, погиб бы и сгнил, попрощавшись со всем, что когда-либо было ему дорого.

— Лжец, — прорычал Джек, и Найл ощетинился.

— Давайте просто уберемся отсюда к чертовой матери, — настаивал Матео, и мой взгляд задержался на нем, на его новом образе, который был на все сто процентов сексуальным. Я хотела увидеть его при свете, полюбоваться линиями его вновь обретенной челюсти и скул, провести пальцами по его выбритым вискам и зарыться в более длинные, идеально растрепанные темные пряди на макушке.

Я скучала по нему, действительно, по-настоящему скучала по нему в глубине моего пустого маленького сердечка. И я не хотела признавать это, поэтому никогда не признаю, но я скучала и по Найлу. Я тосковала по ним обоим в той ужасной камере, где лекарства усыпили мой разум и обострили кошмары. Но они на самом деле пришли за мной, Адское Пламя и мой Мертвец. Они появились, чтобы вытащить меня из того места, Найл сам так сказал. Это была спасательная операция. Но я все еще не могла забыть выражение гнева в глазах Найла, когда он выгнал меня из своего дома, и чувство отверженности, которое вырезало мое сердце и швырнуло его о стену, так что оно разлетелось на куски. Зачем он пришел за мной, если хотел, чтобы я исчезла? Я могла бы навсегда исчезнуть, если бы он этого захотел. Но он был здесь, убеждаясь, что я не исчезла из его жизни. Я не ушла.

Мы ускорили шаг, пробираясь между деревьями: Найл, похоже, знал какой-то путь к месту нашего назначения или просто следовал инстинктам. Брут бежал за нами, время от времени прикусывая пятки Матео и Джека в забавной игре, которую я про себя окрестила «кусачие догонялки».

Матео ругался на пса, явно чувствуя себя неуверенно в этой игре, но я научу его правилам позже, ведь можно и палец потерять, если играть неправильно.

В конце концов, мы добрались до грунтовой дороги, где был припаркован старый ржавый грузовик, и мое сердце подпрыгнуло, когда Найл ударил ногой по ручке двери, чтобы открыть его. Он быстро зачистил провода и соединил их, заводя машину, и мы все забрались в салон, в то время как Брут запрыгнул в кузов грузовика с такой уверенностью, что я невольно задумалась, не принадлежал ли этот грузовик тому уроду, который его избивал.

Найл нашел в бардачке какую-то веревку и прыгнул на Джека, как ниндзя из тени, связывая его запястья и лодыжки вместе, в то время как я все это время дулась. Злой Джек не сопротивлялся, но в его глазах читался такой заговорщический блеск, что было ясно — его борьба еще не закончена. Но я догадалась, что он был рад возможности сбежать от копов не на своих двух.

— Он не твой пленник, Найл, — прорычала я, сильно ткнув его в ребра, когда Матео усадил меня к себе на колени.

— Вы все мои гребаные пленники, — настаивал Найл.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Матео схватил меня за щеку, и я утонула в глубине взгляда моего Мертвеца. В нем было так много зла, что я чувствовала, как оно окрашивает мою душу в более глубокий оттенок черного, а мой пульс участился до раскатов грома.

— Привет, chica loca, — сказал он рокочущим тоном, от которого у меня задрожали кости.

— Привет, Мертвец. Ты прекрасно выглядишь, — сказала я с застенчивой улыбкой, и он нахмурился, как будто не знал, что ответить на эти слова. Поэтому я провела пальцами по его губам, запечатлев их форму, и сунула их в карман для Рона.

Взгляд Матео стал напряженным, когда он перевел его на Найла, и его лицо исказила презрительная усмешка. Я даже не успела заметить его следующее движения: он резко вытянул руку, вырвал рычаг переключения дворников и направил его зазубренный конец в горло Найла. Я закричала, оттолкнув Найла в сторону, прежде чем он успел проткнуть его, и рычаг вонзился в подголовник. Найл взревел от гнева, засовывая руку в карман, пока Матео выдергивал рычаг, а я попыталась занять положение между ними, когда он снова замахнулся на Найла.

Найл оторвал меня от колен Матео и посадил на свои, а его большой палец опустился на кнопку пульта, который он держал в руке. Матео выронил рычаг прежде, чем его удар достиг цели, и зарычал от ярости, откинувшись на сиденье и подергиваясь от удара тока, который исходил от ошейника, надетого на его шею. Его глаза закатились, а Найл оскалил зубы и держал большой палец на кнопке гораздо дольше, чем мне хотелось. Электрические разряды отлично подходили для развлечения, но они могли заставить сердце Матео загореться, если Найл не будет осторожен. А судя по всему, он совсем не собирался быть осторожным.

— Хватит! — Потребовала я, поворачиваясь на коленях Найла и ударяя его головой об окно.

Он ухмыльнулся мне, как будто ему это понравилось, и я продолжала ударять его все сильнее и сильнее, пока его палец не соскользнул с кнопки.

— Ну что, усвоил урок, el burro? — Спросил Найл, когда я перебралась обратно на колени моего Мертвеца, обхватив его щеки ладонями, пока он пытался остаться в сознание. — Я — хозяин твоей судьбы, так что сядь поудобнее, расслабься и наслаждайся поездкой.

Найл устроился на водительском сиденье, а я потерлась о щетину Матео, чтобы почувствовать, как она ощущается на моей щеке. Он повернулся в ответ на прикосновение, как будто ожидал чего-то другого, и мои губы коснулись уголка его губ, отчего мое сердце подпрыгнуло прямо к горлу. Мои пальцы исследовали его грудь, и я взглянула на Найла, прикусив губу, чувствуя, как жар разливается по моей груди, когда он одарил меня темным и голодным взглядом, который говорил, что он не совсем решил, как относиться к моей маленькой влюбленности в Матео.

— Давайте убираться отсюда к чертовой матери, — сказал Найл, выезжая на грунтовую дорогу.

Возвращаться в его логово было плохой идеей, но у меня не оставалось других вариантов. Кроме того, Найл, возможно, и выгнал меня раньше и сказал, что я бесполезна, но теперь он появился, освободил Матео и примчался, чтобы спасти меня. Это должно было что-то значить, даже если я просто обманывала себя, надеясь, что он скучал по мне так же, как я скучала по нему.

Однако я не собиралась прощать его, как дружелюбный дельфин, желающий, чтобы ему пощекотали дыхало. Я хотела большого, искреннего извинения наряду с долгим французским поцелуем и, может быть, еще палец в задницу, если бы все мои желания исполнились.

Впрочем, я обманывала себя насчет второй и третьей части своих желаний, потому что Найл был помолвлен с роскошногрудой русской. Так что я согласилась бы на извинения, а если бы их не получила, то уехала бы сразу же, ускакав на Злом Джеке в закат, а Брут гнался бы за белкой рядом с нами.