Общество психов

Копы еще долго держали нас под прицелом после того, как автобус для перевозки заключенных ушел под воду, и я переживал самые страшные моменты в своей жизни, будучи беспомощным перед судьбой, которая была уготована mi sol (Прим. Пер. Испанский: Мое солнце). Свет в моем маленьком и безнадежном мирке угасал, и каждая секунда тянулась бесконечно, пока я пытался добежать до края моста и прыгнуть за ней, но тут острая боль пронзила мою руку, когда пуля рассекла кожу.

Найл схватил меня и толкнул обратно в укрытие, которое создала его разбитая машина, как раз вовремя, чтобы спасти мою жалкую жизнь, и даже сейчас, когда мы бежали по лесу в поисках девушки, в которую мы оба были так безвозвратно влюблены, я не мог понять, что заставило его так поступить.

Именно он заметил, как она вынырнула на поверхность. Он увидел, как она изо всех сил старалась держать голову над водой, пока течение уносило ее прочь от нас, а остальные заключенные тоже поплыли к свободе.

Мы наблюдали, как один из них помог ей, и они вдвоем поплыли к изгибу реки и скрылись из виду, прежде чем смогли выбраться из нашего гребаного затруднительного положения, где нас прижала полиция.

Я придумал безумный план спасения: достал с заднего сидения топор, который он назвал Эванджелиной, и одним мощным ударом прорубил бензобак. Найл закурил сигарету и побежал, а я едва успел последовать за ним, прежде чем он швырнул горящий окурок в бензобак, и вся машина взлетела на воздух огненным шаром. Конечно, я не знал, что в багажнике было полно гранат и фейерверков и из-за этого взрыв разнес к чертям еще и половину моста.

Нас сбило с ног, отбросило почти к противоположному краю моста от полицейских, пока все они кричали и метались в поисках укрытия, в то время как куски бетона, металлические перила и останки Jeep взлетели в воздух и с грохотом упали в реку.

Затем мы бросились в лес, не оглядываясь, и начали поиски моей chica loca (Прим. Пер. Испанский: Сумасшедшей девчонки) в окружающей нас темной чаще.

Мы бежали и бежали, не сбавляя темп, несмотря на прибытие новых патрульных машин, лай поисковых собак, выпущенных на охоту за сбежавшими заключенными, и даже на появление вертолета, который кружил над нашими головами, освещая местность мощным прожектором, заставляя нас прятаться, когда он подлетал слишком близко. Если бы они использовали тепловизоры, наши попытки спрятаться были бы напрасны, но, к счастью для нас, в этих лесах пытались скрыться десятки безумных преступников, и внимание полиции было полностью рассеяно по местности в их поисках.

Любой другой на моем месте был бы в ужасе. Но именно в таких ситуациях я чувствовал себя как рыба в воде. Я был преследуемым почти столько же, сколько и мертвым, и мне удавалось ускользать от врагов куда более опасных, чем полицейские, которые сейчас выслеживали нас в темноте.

— Сюда, — прошипел я, кивая подбородком в сторону берега реки.

Сейчас мы были более чем в миле вниз по реке от места крушения, но я следил за тем, чтобы мы как можно чаще проверяли берег, уверенный, что рано или поздно найду следы моей chica loca.

В другой жизни я охотился на таких людей. Я был тем, кого посылали передать сообщение о провале тем, кто навлек на себя гнев картеля Кастильо. Иногда они знали, что я приближаюсь, и убегали. На самом деле, иногда я специально позволял им узнать об этом, чтобы мог испытать этот трепет, дать себе поохотиться за ними. Это был ни с чем не сравнимый азарт. Я мог выслеживать человека днями напролет в любых условиях и при любой погоде. Это стало моим хобби.

Иногда я даже ловил их, отвозил в какое-нибудь уединенное место и давал им шанс убежать, давая фору перед началом охоты. Мои условия всегда были одинаковыми: «Сбежишь от меня и будешь жить, но если я тебя поймаю, твоя смерть будет еще более кровавой». Тем не менее, большинство предпочитало шанс на выживание, каким бы ничтожным он ни был. Они рисковали и играли в мои игры, и я ни разу не проиграл. Так что и ее я не потеряю.

— Ты даже не можешь быть уверен, что она выбралась на этот берег, — прошипел Найл, уже не в первый раз. У него была такая привычка — повторять одно и то же, будто его слова обретали больший смысл во второй или третий раз. Или, возможно, он был настолько безумен, что даже не помнил, что уже говорил это.

— Река изгибается здесь, — проворчал я. — Течение могло вынести их только на этот берег. Она должна быть очень хорошей пловчихой, чтобы плыть против него, а она такой не является. И даже если тот bastardo (Прим. Пер. Испанский: Ублюдок), который помогал ей, все еще с ней, ему тоже было бы гораздо проще выбраться где-то здесь.

Найл хмыкнул, и этот звук свидетельствовал вроде как о согласии или, по крайней мере, о том, что он не возражал, и я осторожно приблизился к берегу реки.

Я внимательно осматривал воду, высматривая полицейские катера, которые сновали взад-вперед, прочесывая каждый дюйм берега своими прожекторами в поисках беглецов. Но мы уже оставили большую часть зоны их поисков позади, убегая от места крушения, а они по большей части были сосредоточены ближе к мосту.

Я облизал губы, опустил взгляд на берег, и уголки моих губ приподнялись в улыбке.

— Два человека вышли из воды там, — сказал я, указывая на взрыхленную грязь у кромки воды и следуя за ней, пока не обнаружил большой отпечаток мужского ботинка прямо рядом с отпечатком маленькой босой ноги mi sol.

— Похоже ее, — согласился Найл, прежде чем замахнуться топором на небольшое дерево рядом с нами, срубив и повалив его так, что оно скрыло следы, чем он заставил меня прошипеть проклятие, глядя в небо, гадая, не заметил ли вертолет, как оно упало.

Но в небе все было тихо, гул двигателя вертолета отдалился, поскольку он охотился в другом месте, и нам сошло с рук это безумие.

— Ну что, погнали, el burro (Прим. Пер. Испанский: Осел), — сказал Найл, снова закидывая топор на плечо и направляясь к деревьям в том направлении, куда указывали следы. — Нам нужно поймать одну маленькую психопатку.