Один неверный шаг (ЛП)

36. Нейт

Сплю я совсем мало.

Может, дело в ее запахе на простынях. Или в силуэтах картинных рам на стенах затемненной комнаты — работ, которые выбирала Харпер, даже не подозревая, что все они покупались для нее. Или, может быть, во всем виноват тошнотворный булыжник вины внутри меня.

Я не знаю, где она.

Разум прокручивает в голове все возможные варианты. Отель. Скорее всего. Подруга с работы. Вероятно. Та приятельница, с которой она познакомилась на занятиях пилатесом и чье имя я не могу вспомнить. Маловероятно.

В самолете на пути обратно в Нью-Йорк.

Надеюсь, никогда.

Когда встаю утром, меня встречает раскалывающаяся головная боль и вкус пепла во рту. Я иду на пробежку, принимаю душ и отправляюсь на работу. Лондонский офис «Контрон» скромен по сравнению с нью-йоркским, обставлен со вкусом и лишен помпезности, и мне здесь всегда нравилось. Полюбилось с самого первого раза, как переступил порог этого старого каменного здания.

Сейчас же он кажется корпоративной тюрьмой.

Я не могу сосредоточиться на экране и письмах. Пропускаю мимо ушей все, что говорит ассистентка, — настолько часто, что в итоге она заявляет, что лучше все распишет.

Я пишу Харпер. Снова.

На этот раз я краток. Если она злится, нуждается в пространстве, чтобы остыть, думаю я. Это кажется разумным. По крайней мере, надеюсь, что дело именно в этом.

Нейт: Пожалуйста, дай знать, что ты в порядке и нашла безопасное место, где остановиться.

Она не отвечает. Вплоть до самого обеда, когда уже решаю, что единственный способ все уладить — это подкараулить ее у входа в арт-галерею, когда Харпер будет уходить с работы, словно какой-то сталкер.

Харпер: Я в порядке. Не волнуйся.

Ну да. Легко сказать. Просто «не волнуйся». Но сейчас это единственное, что я могу делать, и тревога живет прямо бок о бок с виной и разочарованием. Что еще мог сделать? Смотреть, как она страдает из-за Дина, и не вмешаться? Этот выбор кажется невозможным.

Может быть, все это показалось ей слишком серьезным. Возможно, именно поэтому Харпер отреагировала так, как отреагировала. За последние пару недель отношения между нами стали глубокими, а она была свободна всего несколько месяцев до этого.

Я провожу ладонью по лицу. Черт. Я не мог так все просрать.

Когда около двух часов дня звонит телефон, я не могу сдержать предсмертный трепет. Но это не она. На экране высвечивается другое имя, видеть которое настроен куда менее восторженно.

Но я отвечаю. Привычка въелась слишком глубоко.

— Привет, пап.

Он не утруждает себя ответным приветствием. Спрашивает, нашел ли я кого-нибудь на замену Крудсена, и я отчитываюсь о тех немногих вариантах, над которыми мы с Алеком уже начали работать. Точно так же, как делал несколько дней назад.

Я успеваю произнести лишь пару предложений, когда он перебивает меня, проясняя истинную причину звонка. Это звучит как обвинение.

— Ни твой брат, ни сестра не строили никаких планов на это лето, чтобы приехать в новый дом в Хэмптоне.

Я потираю висок свободной рукой.

— Думаю, у них другие планы.

— Я купил дом несколько месяцев назад, чтобы иметь место поближе к городу именно по этой самой причине.

— Ты говорил, что причиной был удачный момент на рынке. Сможешь перепродать недвижимость через несколько лет, когда цены на жилье восстановятся, а процентные ставки упадут.

— Да, ну что ж, это тоже правда, — говорит он. Грубость в тоне никуда не исчезает. — Поговори с ними. Скажи, что я жду хотя бы длинных выходных, когда вся семья соберется вместе.

— Думаю, ты можешь пригласить их сам.

— Они будут более восприимчивы, если это предложение поступит от тебя.

— Нет, — говорю я.

Наступает недолгое молчание.

— Что?

— Нет, я считаю, тебе стоит сказать об этом самому.

— Нейт, — произносит отец таким тоном, будто я веду себя непроходимо тупо. — Поговори со своими братом и сестрой.

— Тебе не кажется, что может быть причина, по которой они с тобой не разговаривают?

— Я разговаривал с Алеком только вчера, — резко бросает он.

— Да, но действительно ли вы поговорили?

— Не хватало еще и твоего гонора в придачу.

Я закатываю глаза. Дурная привычка, подхваченная у Харпер.

— Ты обидел и ранил и Конни, и Алека отношением к их жизненным решениям. К их партнерам. Никто из нас не обязан терпеть подобное.

— Я твой отец.

— Да, именно так. Ты наш отец. Ты вырастил нас по своему образу и подобию, воспитал жесткими, принципиальными и не умеющими принимать отказ. Можешь ли ты действительно злиться на Конни и Алека за то, что они стоят на своем? Ведь это именно то, чему ты их научил. Вместо этого гордись.

На другом конце провода воцаряется абсолютная тишина. Но линия все еще активна, и разочарование заставляет меня продолжать.

— Ты также учил нас быть верными пехотинцами «Контрон». Что ж, желание исполнилось, и все мы успешно работаем вместе, чтобы компания продолжала расти. Сколько случаев корпоративной преемственности заканчиваются удачей, а? Но тебе удалось передать «Контрон» следующему поколению без сучка и задоринки. Теперь же узнай нас поближе.

— Я знаю своих детей, — говорит он.

— Ты знаешь нас в какой-то степени, да. Но не как взрослых людей и не то, каковы наши собственные интересы за пределами «Контрон». Приди к нам без ожиданий. И извинись перед Конни и перед Алеком.

— Я никогда не при...

— Признаешь поражение, я знаю. Это твоя мантра, — я смотрю в потолок на встроенные светильники. Этот разговор высасывает последние остатки энергии, которой сегодня и так почти не было. — Но иногда нужно идти на компромисс, чтобы заключать сделки. В прошлом ты изредка так поступал. Так иди на компромисс здесь, пап, и узнай своих детей. Мы больше не нуждаемся в деспотичном руководстве.

Он издает глубокое мычание в трубку. Но все еще не повесил ее.

— Я не могу вечно быть посредником между тобой и остальными детьми. Реши это, и тогда, возможно, только возможно, мы сможем двигаться дальше. Просто уважай их выбор. Они сделали его как люди, которыми ты помог им стать. Смелые, умные и стратегически мыслящие. Мне пора идти. Нужно поддерживать работу компании, которую ты построил.

Я вешаю трубку. То, чего не делал со своим отцом уже... не помню, когда в последний раз.

Одна из причин, по которой брат и сестра не проводят время с отцом этим летом, заключается в том, что они прилетают в Лондон. Я не стал утруждать себя рассказом о том, что Конни со своим мужем, а также Алек со своей девушкой и детьми прибывают завтра. Они воспользуются корпоративным джетом ради четырех дней осмотра достопримечательностей и того семейного времяпрепровождения, которого никогда раньше не было.

Я не могу вспомнить, когда в последний раз Алек возил детей в отпуск.

Вообще не могу вспомнить, когда он в последний раз брал отпуск.

Всего несколько дней назад я раздумывал над тем, как преподнести эту идею Харпер. Хотел, чтобы они наконец познакомились, но переживал, не слишком ли это поспешный шаг.

Похоже, теперь не нужно ни о чем из этого беспокоиться.

Мероприятие в галерее состоится завтра вечером. Я знаю, сколько труда она вложила, как это важно для нее, и планировал там появиться. Смотреть, как она впечатляет коллег и гостей, и видеть искреннюю радость.

Но теперь...

Мое появление может все испортить. И не совсем уверен, как уже удалось все запороть, но будь я проклят, если заставлю ее чувствовать себя неловко в самый важный день в карьере на данный момент.

Вместо этого связываюсь со своей ассистенткой.

Я: Отправь сто розовых пионов в «Стерлинг Гэллери» завтра вечером.

Возможно, мне не стоит там появляться. Но это не помешает, несмотря ни на что, сделать вечер чуточку особеннее.