Unknown

Это те, которым она отдавала предпочтение и смотрела более десяти раз. Один и тот же клип более десяти раз.

Я вижу закономерность даже без продолжения.

Мой член напрягается, но это не из-за картинок. Мне даже неинтересно открывать эти видео, мне это не нужно.

Я знал, что у моей маленькой Лепесточки есть какие-то темные задатки; я видел бурю в ее глазах и чувствовал дрожь в ее теле.

Однако я не думал, что это настолько глубоко и темно.

Неудивительно, что она не мастурбирует. Никакая мастурбация не принесет ей того, чего она жаждет.

Быть использованной, издеваться, удерживать и трахать до тех пор, пока она не перестанет терпеть.

О, и наслаждаться этим.

Ее игрушка не может дать ей этого, но я могу.

Ухмылка появляется на моих губах, когда я выхожу с сайта, удаляю недавнюю историю и закрываю ноутбук.

А я-то думал, что должен сдерживаться с ней. Ей не нужно это, ей нужно что-то более мощное и неуправляемое.

В конце концов, мы оба - гребаные животные, в той или иной степени.

Когда она вернется сегодня вечером, ее будет ждать сюрприз.

Моя маленькая Лепесточка не только воплотит в жизнь все свои фантазии, но и создаст новые фантазии, о которых она даже не подозревала.

18

Джорджина

Возвращаясь домой с работы, я еще до того, как отпираю дверь, предчувствую, что ждет меня по ту сторону.

Как только я оказываюсь внутри квартиры, я понимаю, что была права.

Перед уходом на работу я ответила на несколько писем на своем ноутбуке и оставила его на столе, где кошки не могли до него добраться. Но теперь ноутбук стоит на журнальном столике в гостиной, и на нем сидит мистер Бингли.

Я точно знаю, что не оставляла его там, и мои губы складываются в тонкую линию, когда я дважды запираю дверь, входя в дом. Он был здесь. Я просто знаю это.

Уже поздно, и я устала. Я не хочу сейчас беспокоиться о Джаспере, и я нахожусь в бредовом состоянии, когда запираю все двери и дважды проверяю, закрыты ли все окна. Заставляя себя не думать о Джаспере, я кормлю и играю с кошками, прежде чем тащусь в ванную.

Я принимаю долгий, обжигающе горячий душ и голышом проскальзываю под одеяло своей кровати. Простыни мягко прижимаются к моей коже, и я наслаждаюсь их прикосновением к моему уставшему телу. Я не позволяю себе думать о Джасе. Вместо этого я сосредотачиваюсь на том, чтобы устроиться поудобнее и позволить своей усталости взять верх.

Тем не менее, мне требуется час ворочания, чтобы наконец провалиться в беспробудный сон.

Я не знаю, что пробуждает меня первым, но когда я открываю глаза, я остро осознаю две вещи.

Во-первых, я не могу пошевелиться.

Во-вторых, в моей комнате есть кто-то еще.

Я открываю рот, чтобы закричать, но прежде чем звук успевает сорваться с моих губ, рука засовывает что-то мне в рот. Это шелковистое, мягкое и кружевное, и с ужасом я понимаю, что это мои трусики, свернутые в клубок.

Внезапно я полностью проснулась, мое сердце колотится в груди, когда я смотрю на свои руки. Они прикованы наручниками за запястья к столбикам кровати, и я едва могу ими пошевелить. Я издаю крик.

Комната погружена в полумрак, единственный свет исходит от уличных фонарей снаружи. Я уже знаю, что это как-то связано с Джасом - здесь стоит его подпись, и я не сомневалась, что он снова попытается заморочить мне голову после нашей последней неудачной встречи.

Передо мной появляется темная фигура. Я узнаю его по черному капюшону, который снова натянут на голову. Он что-то держит в руках, и все, что я вижу, это оскал улыбки, когда он подходит ко мне, поднимая руку.

Я отшатываюсь назад, готовясь закричать, но вместо этого мои губы обхватывают шарик.

Джас засовывает мне в рот кляп, затягивая пряжку за моей головой, прежде чем я успеваю произнести хоть звук. Мое сердце колотится, волны адреналина проносятся через мое тело. Мой рот уже реагирует на насильно засунутый в него предмет, и по подбородку стекает струйка слюны. Я хнычу, когда рука Джаса задерживается на моей щеке, утешая меня, не говоря ни слова.

Я так много хочу сказать ему, но он не дает мне такой возможности. Вместо этого он переводит руку с моей щеки на шею, сжимает и перекрывает мне дыхание. Я задыхаюсь и брызжу слюной, еще больше слюны капает из моего заткнутого рта.

Внезапно я вспоминаю о ноутбуке.

Смотрел ли он на него? Видел ли он это? Мой стыд? Мои самые грязные фантазии, все они сохранены в аккуратно организованном порядке для моего удовольствия. Мысль о том, что он ворвался в мою жизнь таким образом, украл еще больше моих секретов, выводит меня из себя, и я дико дергаюсь от наручников в отчаянной попытке убраться от него подальше.

Он снова появляется и садится на меня сверху, и когда он стягивает одеяло с моего тела, ни один сантиметр моей кожи не остается скрытым. С какой стати я решила спать сегодня голой? Я издала приглушенный стон, когда Джас с силой раздвинул мои ноги. Лунный свет освещает его лицо - на нем стоическая маска, но видение распадается, когда он ухмыляется.

– Я даю тебе только то, что ты хочешь, Лепесток, - говорит он мне с низким рычанием, прежде чем зарыться головой между моих ног.

Он сосет и облизывает меня до тех пор, пока мои конечности не начинают ударяться о кровать. Я не знаю, пытаюсь ли я отстраниться от него или получить больше. Его прикосновения похожи на огонь, и мое тело хочет, чтобы его лизало пламя.

– Только не говори мне, что это не то, на что ты надеялась, - снова заговорил он между моих ног. – Я видел твою историю просмотров, грязная шлюха.

Мгновенно мои щеки запылали, и Джас ухмыляется, посмеиваясь над моим явным дискомфортом.

– Да, любимица, я видел все это. Все твои грязные маленькие фантазии, которые ты когда-либо вынашивала, все это было написано для меня. И тут, блядь, меня осенило.

Он шлепает мою киску без предупреждения, достаточно сильно, чтобы я вскрикнула, и посылает ударные волны по моему телу. Я ненавижу то, как сильно мне это нравится, и стыд продолжает сжигать меня изнутри, пока Джас продолжает.

– Ты хочешь этого, шлюха. Ты хочешь, чтобы тебя использовали, унижали. Ты хочешь гребаного преследователя, не так ли? Ты хочешь, чтобы кто-то преследовал тебя в темноте ночи, но этого недостаточно, не так ли?

Я вскрикиваю, когда мой рот наполняется слюной, но он не обращает на меня внимания, продолжая свой монолог.

– Ты хочешь, чтобы твой преследователь забрал тебя. Чтобы затащил тебя в темный переулок и обращался с тобой, как с маленькой грязной шлюхой, которой ты и являешься.

Он расстегивает ремень, и голодные, приглушенные стоны наполняют воздух, когда он достает свой налившийся член. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что стоны исходят от меня.

– Я здесь, чтобы дать тебе то, что ты хочешь, любимица. Я всегда буду знать, что твое "нет" означает "да", "пожалуйста", "еще". Всегда, блядь, больше.

Горячие слезы начинают литься из моих глаз, и я плотно закрываю их. Я говорю себе, что не хочу этого, но это ложь - это очевидно по тому, как я реагирую. В каком-то смысле я благодарна Джасу за то, что он заткнул мне рот - иначе, я уверена, я бы еще больше опозорилась, умоляя о большем.

Он погружает свой член в меня одним длинным, плавным движением, которое заставляет меня громко застонать. Джаспер не занимается любовью; он трахает меня так, будто ненавидит. Карающие удары его члена внутри меня заставляют меня проснуться, и на третьем толчке я уже стону, пытаясь как можно лучше выговорить слово "пожалуйста" через кляп.

Я хочу, чтобы он сделал это со мной. Не только из-за наказания, но и потому, что это моя самая смелая фантазия. Джас позволяет мне жить до мельчайших подробностей.

Мой первый оргазм застает меня врасплох, прорываясь через мое тело с шокирующим сочетанием силы и потребности. Джас трахает меня, как будто я просто кукла, вгоняя в меня свой член, как будто он просто использует мои дырки, чтобы получить удовольствие. Как будто ему наплевать, нравится мне это или нет. К моему ужасу, это только еще больше заводит меня.

– Ты грязная шлюха, - бормочет он мне на ухо. – Так одеваешься. Соблазняешь каждого гребаного мужчину. Ты знала, что это случится, не так ли, Лепесток? Ты хотела, чтобы тебя изнасиловали.

Еще один оргазм, на этот раз еще более сильный, чем предыдущий. Я стону, хнычу, когда он, наконец, вытаскивает кляп. Я все еще в наручниках, глотаю рыдания, пока он катает мяч по моей киске, пропитывая его моими соками.

– Веди себя хорошо и тихо, любимица.

Я киваю, моя нижняя губа дрожит. Молча, я смотрю, как он заставляет шарик капать моими соками, прежде чем засунуть его обратно в рот.

– Я хочу, чтобы ты попробовала то, что пробую я. Самая сладкая маленькая пизденка, которую я когда-либо имел. Как кто-то может устоять перед тобой, Лепесток? Каждый мужчина мечтает изнасиловать эту твою грязную пизду.

Он раздвигает мои ноги и снова погружает свой член. Трахает меня жестко, быстро и неустанно. Я перестаю считать после третьего оргазма. Перестаю существовать после еще одного часа его пыток. Он словно решил сломить меня силой своего члена. Я разрываюсь под ним на части, а ему все равно, он трахает меня в таком беспорядке, что я вся мокрая от слез, слюны и собственных соков.

Я не знаю, сколько прошло времени, но я задыхаюсь, когда он снова вынимает кляп.

– Тихо и спокойно, помнишь? – напоминает он мне, и я бездыханно киваю. – Хорошая девочка, Лепесток. Теперь я собираюсь сделать тебе особый подарок, потому что ты была так хороша сегодня. Тебе ведь это понравится, правда?

Я снова киваю, когда он с любовью прикасается кончиками пальцев к моим щекам. Он такой нежный.

Но не надолго.

Он сильно шлепает меня по щеке. От удара у меня капает кровь, и я вызывающе смотрю ему в глаза.

– Еще, - шепчу я.

Его губы приподнимаются в темной, жестокой ухмылке.

– Ты хочешь, чтобы тебя снова ударили?

Я киваю.

Он бьет меня сзади.

Укус от пощечины кажется сюрреалистичным - настолько сюрреалистичным, что мои ноги широко раздвигаются. Достаточно нереальное, чтобы из меня потекли соки.

– Еще раз, - говорю я, все еще пытаясь перевести дыхание.

Он снова дает мне пощечину, слева направо и справа налево, и когда я вскрикиваю, это потому, что я кончаю. Кончаю, когда он бьет меня. Я дергаю бедрами, как шлюха, когда шок от каждой пощечины заставляет мое тело двигаться.

Я только что кончила от того, что меня ударили и назвали шлюхой.

О, Боже.

О. Боже. Блядь. Боже.

Стыд от всего этого слишком силен, и я зарываю голову в подушку, пока Джас погружает в меня свой член и трахает меня, как дикий зверь. Он неустанно вгоняет в меня свой член, наклоняясь, чтобы прошептать мне на ухо.

– Хорошие девочки получают вознаграждение. Ты ведь знаешь, что я не надевал резину?

– Н-нет, - вру я.

– О, ты знаешь. И тебе это чертовски нравится, как и в прошлый раз. Может, в следующий раз я заберу и твои таблетки. Убедись, что когда я накормлю эту тугую пизду своим семенем, она примет все.

Я жалко хнычу. Меня никогда так не использовали и не издевались надо мной, трахали так сильно, что я даже не помню, сколько времени прошло с тех пор, как во мне был член. Теперь я марионетка, делающая все, что он скажет. И я никогда в жизни не была так возбуждена.

– Умоляй меня наполнить тебя. Умоляй о моей сперме.

– Пожалуйста, - отвечаю я.

– Как следует. – Он сильно шлепает мою киску, и я разражаюсь сухими рыданиями. – Больше никаких гребаных драм, любимица. Умоляй.

– Пожалуйста, Джас... Наполни меня, я хочу этого.

– Еще.

– Я хочу капать с тебя... Я хочу чувствовать твое семя внутри меня, когда ты уйдешь.

– Хорошая девочка. – Он хватает меня за шею, его глаза встречаются с моими, когда он снова входит в меня, а затем остается на месте. Я чувствую, как его огромный член пульсирует во мне, и этого достаточно, чтобы свести меня с ума. – Чувствуешь это, Лепесток? Это мой член, блядь, требует тебя, потому что ты моя. Только моя.

Он начинает медленно, постепенно выходя из меня, а затем медленно проталкивается вглубь. Он кажется огромным. Я знаю, что он готов взорваться. Я сжимаю свою киску вокруг него, когда он глубоко вошел, и этого достаточно, чтобы он зашипел.

– Шлюха, - говорит он, крепче сжимая мое горло, и быстро трахает меня, пока я действительно не начинаю чувствовать себя как в огне.

Я кончаю в последний раз, когда он разряжается в меня. Когда он выходит, он тут же заменяет свой член пальцами, вливая в меня свою горячую сперму.

– Не дай ни капли пропасть, - говорит он мне. – Вся она в тебе. Хочешь здесь, любимица? Хочешь, чтобы я помассировал твой клитор?

– Да, - шепчу я. – Трахни его в меня тоже...

– Моя жадная маленькая шлюшка. – Он зачарованно смотрит, как мое тело жадно отвечает, затем вздыхает, отходит и натягивает штаны. – Я вернусь за добавкой, любимица. Теперь ты хорошая маленькая шлюшка. Ты будешь делать это для меня снова и снова.

Он расстегивает наручники, и мои руки безвольно лежат по обе стороны от меня.

Джаспер оставляет нежный поцелуй на моей щеке и шепчет мне на ухо последнее "хорошая девочка".

Затем, точно так же, он уходит.