Unknown

2

Джорджина

П

аук огромный, и он хочет причинить мне чертову боль.

Его тело, должно быть, размером с мою голову, а сильные мохнатые ноги карабкаются так же быстро, как у мистера Бингли. Оно издает какой-то жуткий потусторонний звук, и я начинаю кричать во весь голос, все громче с каждым децибелом, который покидает мое тело.

Мои глаза распахиваются, и я смотрю на голый потолок моей спальни. Там есть пара глаз. Яркие голубовато-серые глаза, смотрящие на меня с интенсивностью, почти болезненной. Я помню эти глаза. Я видела их всего несколько дней назад...

Кошмар. Это был всего лишь кошмар.

Я вся промокла от пота, вся в нем. Мое одеяло кажется тяжелым, и я стону, потягиваясь и заставляя моих табби, мистера Бингли и миссис Хадсон, недовольно мяукать. Я тихонько прижимаю их к себе и пробираюсь по полу в ванную. До будильника еще два часа, но для меня в этом нет ничего нового. У меня с детства были проблемы со сном.

Я брызгаю на лицо холодной водой и замечаю, что мои пальцы дрожат, когда я вытираю себя насухо. И вот начинается еще один день рутины.

Это уже хорошо отработанная рутина. Я чищу зубы, быстро принимаю душ, сушу волосы, наношу минимальное количество макияжа и быстро готовлю себе завтрак. Я кормлю табби, их хвосты и пуговичные носы трутся о мои ноги. Все это время я борюсь с мыслью о незнакомце, который уставился на меня несколько дней назад в больнице. Это была случайная встреча, которую трудно забыть, пытаясь понять, не просто так ли судьба поставила этого человека на вашем пути... или вы просто наивный дурак, думая так.

– Пойдемте, - говорю я кошкам и хватаю ключи от двери. – Увидимся позже, ребята. Будьте здоровы!

Я целую их и краснею, когда встречаю взгляд соседки в коридоре. Она, наверное, думает, что я схожу с ума в свои двадцать семь лет, разговаривая так со своими кошками. Но они - моя единственная семья, и если моя заносчивая соседка хочет осудить меня за это, пусть так и будет.

Я улыбаюсь ей, прежде чем спуститься по лестнице, чтобы не разговаривать с ней в нашем дерьмовом лифте. Он все равно постоянно ломается.

У меня есть математика, как ходить на работу пешком. Я знаю, какой маршрут приведет меня туда быстрее всего. Я знаю, что маршрут, который на три минуты длиннее, заставит меня пройти мимо бездомной кошки, которую я назвала Фиби, в паре кварталов отсюда. Я иду по этому пути, сжимая в руках сумку, в которой лежит нераспечатанная банка тунца, ожидающая Фиби. Это немного, но я успокаиваю себя тем, что это лучше, чем ничего. Фиби в последнее время ждет меня, мяукая от восторга, когда видит, что я подхожу к ней.

Конечно, моя новая подруга ждет, и я вытряхиваю банку тунца на тротуар для нее, прежде чем погладить ее по голове. А потом мне приходится спешить в больницу, чтобы провести еще один день в страданиях.

Не то чтобы я ненавидела свою работу.

Я просто ненавижу людей.

Работая медсестрой в отделении скорой помощи, вы видите все - от бытовых ссор до жестокого обращения с детьми. Все это создает меланж воспоминаний, которые я предпочла бы забыть.

Тем не менее, нельзя сказать, что все это так уж плохо, как моя жизнь до больницы.

Я росла в интернате, меня бросали из приемной семьи в приемную, пока я наконец не уехала в восемнадцать лет. Я получала стипендию и работала на двух работах помимо колледжа, чтобы продержаться. Я не могла позволить себе медицинское образование, поэтому устроилась медсестрой. Зарплата была выше средней, часы работы были ужасными, и все же это давало ту безопасность, которой я жаждала всю свою жизнь.

– Привет, Джорджи. – Дайна, моя подруга из отделения интенсивной терапии, ударяется бедром о мое бедро и подмигивает мне, когда я прохожу мимо нее в коридоре. – Доктор Мартин снова спрашивал о тебе.

– Спрашивал? – Я внутренне застонала. – Вау...

– Теряешься в словах? – Катя смеется, присоединяясь к нам, и мы вместе идем по коридору. Мы составляем неплохую троицу - Катя с ее отчетливым русским акцентом, кукольным лицом и тонким, идеально выверенным телом, и Дайна, у которой кожа цвета эбенового дерева, а волосы она носит заплетенными в эффектную косу. – Разве это не большая честь? Он просто в восторге от тебя, Джорджи. Все это знают.

– Не знаю, можно ли назвать это честью, - сокрушается Дайна. – Он всегда казался мне странным. Он жуткий.

– И ты ревнуешь. – Катя закатывает глаза.

– Я счастлива в браке и у меня трое детей, сучка. – Дайна пошевелила пальцами.

– И без сна, - дразнит Катя и тянет меня за руку. – Что ты скажешь, когда он, наконец, пригласит тебя на свидание?

– Я не думаю, что он это сделает.

Я с ужасом думаю об этом. Я всегда была одиночкой, и мне не очень хочется добавлять еще одного человека в мою маленькую семью. Мои кошки - это все, что мне нужно.

– Ты бредишь, девочка. – Катя останавливается перед лифтом и гримасничает. · Что ж, мне пора в морг. Будем надеяться, что зомби-апокалипсис не начнется сегодня, дамы.

– Удачи! – говорим мы с Дайной в унисон, скрещивая пальцы. Наша подруга садится в лифт, а мы поднимаемся по лестнице на первый этаж, где стоят хорошие кофе-машины и где работает Дайна.

Я должна быть на своем участке только через час, но поскольку я все равно не могла уснуть, я решила удивить своих друзей свежей выпечкой из пекарни на углу моей улицы. Сейчас, когда Дайна уплетает медвежатину, я рада, что приняла такое решение.

– Итак... О докторе Мартине, - бормочу я, оглядывая коридор, чтобы убедиться, что мы одни. – Ты действительно думаешь, что он собирается пригласить меня на свидание?

– Почти уверена, что может. – Ее глаза сверкают, когда они встречаются с моими. – Неужели это так плохо, Джорджи? Сколько времени прошло с твоего последнего свидания?

Я ворчу в ответ, не желая признавать постыдную правду.

Прошло больше года с тех пор, как я рассталась со своим парнем Гейбом, парнем, которого недавно повысили с интерна до доктора, и который с тех пор считает меня ниже себя. С тех пор я даже не пыталась встречаться. Это безнадежно, и я уже давно смирилась с тем, что в любом случае останусь одна.

· Я просто не уверена, что вижу себя с ним, - бормочу я. – Ему сколько, сорок пять?

– И что? – Дайна недоверчиво смотрит на меня. – Это слишком старо? С каких пор тебя волнует возраст? Я думала, ты не хочешь иметь семью или выходить замуж... Это может быть идеальной ситуацией для тебя.

Я застонала, протирая глаза и наблюдая, как она впивается зубами в пончик с джемом.

– Я просто не хочу совершить еще одну ошибку.

– Послушай, детка. – Дайна протягивает руку и накрывает мою руку своей. – Я знаю, что то, что случилось с Гейбом, было катастрофой, но ты не можешь позволить этому удерживать тебя вечно. В море полно другой рыбы, и ты заслуживаешь счастья.

Я не совсем согласна с ней, не потому что не думаю, что заслуживаю счастья, а потому что мне не нужен мужчина, который даст мне такую безопасность. Меня вполне устраивают мои кошки и моя работа - моя жизнь достаточно полна и насыщена. Добавление мужчины в эту смесь принесет только проблемы.

– Может быть, мы придумаем способ, чтобы я могла мягко его отпустить, - пробормотала я, и теперь настала очередь моей подруги застонать.

– Ты не можешь провести свою жизнь, убегая, - напоминает она мне. – Жизнь дает тебе еще один шанс на счастье, Джорджи. Если хочешь знать мое мнение, ты должна взять его за яйца.

Я громко смеюсь и поднимаю голову при звуке приближающихся шагов. Моя улыбка мгновенно исчезает, когда я вижу, что к нам приближается не кто иной, как доктор Мартин. О дьявол...

– Здравствуйте, юные леди, - говорит он своим глубоким, рокочущим голосом, и мой желудок делает сальто. Я не уверена, потому ли это, что я задрожала от его слов, или потому, что я взволнована.

Доктор Мартин очень красивый мужчина, и когда мы с Дайной в унисон пожелали ему доброго утра, мои щеки залил румянец. Черт бы побрал мою бледную кожу. Я ничего не могу скрыть, когда краснею, как смущенный пятилетний ребенок, стоит мужчине только посмотреть в мою сторону.

– Какой замечательный день у нас сегодня, - приятно продолжает доктор Мартин, и я бросаю на него сомневающийся взгляд. На улице идет дождь и туман. К тому же, работа в отделении скорой помощи - это не тот опыт, который можно назвать замечательным.

Тем не менее, я киваю в такт его словам, покорно соглашаясь со всем, что он говорит. В конце концов, его должность в больнице выше моей. Я не хочу рисковать, чтобы разозлить его. Доктор Мартин - влиятельная фигура здесь.

– Я хотел спросить, могу ли я поговорить с вашей подругой наедине, Дайна?

– Конечно, - с восторгом отвечает Дайна, бросая на меня многозначительный взгляд, который, кажется, говорит две вещи - удачи и не облажайся.

Я успеваю нервно улыбнуться, прежде чем Дайна сползает со своего места, забирая с собой коробку с пирожными и подмигивая мне. Остаемся только мы с доктором и мои нервы, которые уже начинают сдавать.

– Это по поводу пациента в скорой помощи? – тупо спрашиваю я, мое сердце колотится, а доктор Мартин легко смеется. Конечно, мы оба знаем, что это не так, но я все равно не хочу смущать себя самонадеянностью. – Если вам нужна моя помощь до начала моей смены, я с удовольствием спущусь с вами сейчас.

– Не волнуйся, Джорджина, - говорит он, бросив на меня веселый взгляд. – Это не имеет никакого отношения к работе. Я просто хотел спросить, позволите ли вы мне как-нибудь угостить вас чашечкой кофе.

– О? – неуверенно спрашиваю я, мое сердце бешено колотится. – Вы не обязаны, доктор Мартин.

– Я знаю, что не обязан, - твердо говорит он. – Но мне бы очень понравилось ваше общество.

На нас опускается неловкая тишина, и я нервно жую нижнюю губу, шепча:

– Я просто не уверена, что это отличная идея, доктор Мартин, я...

– Эндрю, - прерывает он с ослепительной, жемчужно-белой улыбкой. – Пожалуйста, милая. Зови меня Эндрю.

Мне не нравится его домашнее имя, но я говорю себе, что снова улавливаю самые незначительные вещи, поэтому я проглатываю свой ответ и умудряюсь шатко улыбнуться в его сторону, повторяя имя с неприятной ноткой в голосе.

– Эндрю.

– Хорошая девочка.

Черт.

Эти два маленьких слова задевают меня, напоминая мне обо всех других случаях, когда я их слышала. Грязные видео, которые я смотрю, где мужчины шепчут эти два маленьких слова в уши хнычущих женщин, напоминая им, кому они принадлежат.

Мгновенно я становлюсь послушной в руках этого мужчины, и я обнаруживаю, что улыбаюсь от восторга, когда он продолжает.

– Ну, как насчет ужина сегодня вечером? Позволь мне угостить тебя так, как заслуживает такая девушка, как ты.

Я собираюсь огрызнуться и сказать ему, что я больше не девушка, но задерживаю дыхание, вспоминая слова Дайны и Кати. Они правы. Я слишком долго отталкивала мужчин. Может быть, пришло время вернуться в игру.

– Хорошо, - нерешительно отвечаю я, борясь с инстинктами, которые говорят мне бежать. Доктор Мартин одаривает меня блестящей улыбкой, и я изо всех сил стараюсь повторить ее, но я напряжена, нервничаю. – Я бы с удовольствием поужинала с вами сегодня вечером, доктор Март... Эндрю.

Его глаза предупреждают меня, чтобы я не повторяла свою ошибку, и он улыбается, когда я произношу его имя.

– Замечательно. – Он поднимается и смотрит на меня сверху вниз, как будто пытается поглотить меня своим взглядом.

Я тоже поднимаю взгляд, улавливая в нем то, чего не замечала раньше. Например, как светло-русые волосы среди полос седины. Какая у него точеная челюсть, а слабая щетина напоминает мне одного из моих приемных отцов. Это вызывает неприятную дрожь по позвоночнику, и я встряхиваю головой, чтобы избавиться от этой мысли.

– Я заеду за тобой в твою квартиру около семи тридцати. Тебя это устроит?

– Звучит неплохо, - говорю я, надеясь, что он не услышит неприятных ноток в моем голосе. Я называю свой адрес и номер телефона, и он сохраняет их оба в своем телефоне, прежде чем снова ухмыльнуться. – Увидимся вечером.

– Не могу дождаться.

Он поглаживает меня по плечу, прежде чем исчезнуть в коридоре. Я замечаю, что затаила дыхание, только когда он наконец уходит, и выдыхаю вздох облегчения, когда Дайна снова появляется с пустой коробкой пончиков.

– Ну, как все прошло? - спрашивает она, и я корчу ей рожицу.

– Настолько хорошо, насколько это возможно, я полагаю. Сегодня я встречаюсь с ним за ужином.

– Как прекрасно! – Она хлопает в ладоши от волнения, а я внутренне сокрушаюсь. Я очень, очень не жду этого свидания. Не только из-за доктора Мартина... Эндрю, но и из-за ожиданий моих друзей. – Ты отлично проведешь время. Теперь о твоей одежде...

Пока Дайна начинает длинный монолог о нарядах для свидания, я думаю, зачем я вообще согласилась на предложение доктора. Мне следовало просто мягко отпустить его; объяснить, что я не хожу на свидания.

Кроме того, по больнице ходят слухи, сплетни об одной из медсестер, Джанин, которую перевели в другую больницу в этом районе - известную тем, что там плохое управление и не лучшее место для работы.

Я слышала, как шептались, что за ее переводом стоит доктор Мартин, и хотя мне никогда не приходило в голову спросить, почему, у меня было чувство, что причина мне не понравится.

Мои мысли тут же возвращаются к Ребекке Серрано, другой медсестре, точнее, старшей медсестре, которая ушла несколько дней назад. Персонал был занят сплетнями о причине ее ухода.