Опальная принцесса во дворце 3

Глава 24. Пленница храма

Конкрадов дотронулся до браслета и зашипел одернув пальцы.

— Он — ледяной. И здесь нет замка! Как такие вещи снимаются?

— Не представляю. Года три назад у крестного было громкое дело с похожими браслетами. И он показывал их, как улики, но в детали не посвящал.

Вот же папенька зараза, подстраховался. То-то он такой спокойный был, когда я про гулянку говорила, знал — настоящая Лаура никуда от него не денется. Сжимаю, амулет крестного в руке, надо звать на помощь.

— Вержик? — слышится в мыслях чуть рассеянный голос Добриэля.

— У меня тут браслет, от высших Темных, помнишь ты их показ…

Договорить не успела, рядом пыхнуло облако магии и оттуда выскочил крестный. Разумеется в своем истинном чародейском облике, с рогами, когтями и прочими атрибутами. Разноцветный вихрь волшбы развивался вокруг него словно плащ, а на кончиках когтей плясал молнии.

Ну очаровашка же!

— О-о-ой! — Лаура отшатнулась, но Рустам поймал и сжал в объятьях.

— Спокойнее, это, крестный Вержи, он — порядочный чародей.

— Где ты такую гадость подцепила? — Добриэль схватил обе мои ладошки и потянул вверх рукава, — вчера же виделись и ты была в порядке…

— Браслет не на мне! — ловлю когтистые ладони и сжимаю, чтобы успокоить крестного, а сама кивком указываю на Лауру.

Добриэль переводит дух, следом гаснут магические всполохи вокруг. Даже дышать становится проще. Но тут взгляд крестного скользит по окружающей обстановке. Вокруг почти ничего нет — одна кровать и крохотное окошко под самым потолком. Чародей нахмурил брови, потом зыркнул на мою скромную персону.

— Не подумай ничего такого — это храм! — замахала руками и уже тише добавила: — Центральный. Честное слово! И я тут с официальным визитом! Ну, то есть не совсем тут! — показываю пальцем в потолок. — Там сестры дожидаются. Вернее храм осматривают… — как объяснить почему они там, а я здесь не знаю, потому быстро меняю тему: — Ты ведь поможешь браслет с Лауры снять?

— Иногда хочется тебя в Радужном лесу запереть, — в сердцах признался крестный, затем взглянул на Фалькони. — Где браслет? Показывай руку…

— Если надо, я готов заплатить любую цену! — Рустам тут как тут, вон аж плечи вширь раздались.

А я фыркнула и закатила глаза. Реакция у крестного была чуть сдержаннее, он просто одарил Конкрадова недоуменным взглядом.

— Я — чародей, а не фейри! Со мной не заключают контракты…

— Тогда…

— Цыц! — крестный провел рукой над браслетом и вокруг черной цепочки возникло грозовое облако. И давай молниями плеваться. Добриэль брови нахмурил, молнии будто поняли свое неправильное поведение и вниз искрами осыпались. Следом за окном жахнул гром!

— Ох! — я аж присела.

Видать крепкая эта волшба чародейская.

Комнатушка заполнилась ароматом грозы, свежим таким, аж голова кругом. Облачко, вокруг браслета, уплотнилось и чуток посветлело. Я воспряла духом.

А через секунду порыв ветра чуть не сшиб меня с ног. Да что ж это такое-то? За окном громыхнуло, казалось храм подпрыгнул, а потом вспомнил, что летать не умеет и на землю упал. Волшба на браслете налилась неприятным багряным оттенком. Ух, как бы мы с крестным случайно храм не развалили…

Добриэль отвел руку в сторону, облачко сердито плюнуло в него молнией и впиталось в браслет.

Крестный от заряда отмахнулся, а глаза недобрым светом налились.

— Опять Мяогуй с храмовниками сговорился!

— Это тот который, самый вредный среди всех вредных фейри? — спрашиваю осипшим голосом. Про Мяо слухи ползут один другого ужаснее. Даже его имя вслух произнести опасаюсь.

— К нему ведь ни при каких обстоятельствах обращаться нельзя? Как же храмовники сделку заключили?

— Темный им артефакты, а они веру. Мы уже дважды пытались сцапать нарушителя, но тот ускользал… Паршивец!

— И что вы не можете снять браслет? — допытывался Рустам, крепко сжимая пальчики Лауры, аж на лбу аж испарина выступила. Понимает, что чародею дерзит, но все равно на рожон лезет.

Встаю аккуратненько между ним и крестным. Чародеи вообще народ отходчивый. Сначала молнией шарахнет, а потом глядишь и подобреет.

— Технически — могу! — изрек Добриэль, а выражение лица уж очень мрачное.

— Лаура в опасности, да?

— Понимаешь, Мяо наловчился закреплять артефакты используя низших духов, самых мелких и проворных. Они настолько слабые, что мои чары их не замечают. Это как ловить блоху молнией… Шанс поймать есть, но последствия будут плачевные.

Страх захлестнул по самое горло, я схватила Добриэля за руку, стиснула когтистые пальцы.

— А забрать в Радужный лес? Чтобы темные ее не достали!

— Нет! — мотнул головой Добриэль и руку из моей ладони отнял.

Почему? Захотелось крикнуть мне, но я в последний момент прикусила губу, криками и слезами от крестного ничего не добиться.

— Мы же не можем оставить Лауру здесь! Там решетку… Мы ее испортили. Все пойму, что тут кто-то был! — а у самой руки трясутся. Мы так долго ее искали, чтобы теперь оставить в этой конуре. Ни за что! — Может у тебя есть, амулет который ее защит? Спрячет от темных?

— Вержик, ну-ка вспоминай чему я тебя учил?

Поджимаю губы и мотаю головой.

— Но ведь с Темными нельзя договориться!

— А тебе и не нужно! — изрек крестный и ткнул пальцем в черный ободок. — Артефакт сделан для людей, соответственно снять его сможет тот, кто надел! Думай, как уговорить человека!

Сжимаю кулаки, а самой орать хочется во весь голос.

— Браслет надел король Витании! Он ни за что не согласиться его снять.

— Лично? — уточнил Добриэль и ухмыльнулся.

Меня как молнией приголубило. Оборачиваюсь и вопросительно смотрю на Лауру. Все мы смотрим.

— Браслет надел священник… Только лица я не помню!

Чувствую как губы расползаются в улыбке.

— Не король, а святоша… Значит есть место для маневра!

Чародей кивнул.

— Наконец-то сообразила… А я ничем другим помочь не могу, закон о невмешательстве!

— А решетка? Что с ней делать? Как восстановить первоначальный вид?

Крестный брови нахмурил грозно, но я взгляд выдержала! Добриэль вздохнул с таким видом, мол, научил на свою голову.

— Вы там опять чародейские символы использовали, да?

Развожу руками и натягиваю на лицо улыбку, то умеем, то и применяем.

Добриэль выхватил из воздуха чистый лист провел над ним рукой и протянул мне.

— Вот это поможет, напишешь и все восстановится… Не задерживайся здесь! Ты ведь помнишь, я просил…

— Да-да, не шататься возле храма! — улыбаюсь и думаю, как бы улизнуть от нотаций. — Я всего один раз, официальный визит, отказаться не вышло. Сейчас с делами разберусь и улизну.

Добриэль вздохнул, тяжко будто я опять неприятности ищу на мягкое место. Но ведь я друзьям помогаю! Вот даже чародея на артефакты Мяо вывела, я же молодец! Только вот крестный явно считает иначе. Обидно! Досадно, но надо закончить.

— Ладно, Вержик, я убежал, там Горяна ждет… — крестный улыбнулся… Мечтательно… Через секунду взгляд метнулся в сторону Конкрадова. — А где можно достать свежей клубники?

Клубника? Сейчас осень, ягода давно отошла?

Рустам задумался буквально на секунду.

— Альцхейм!

— Или Зальцбург, — добавила Лаура.

— Понял, спасибо! — и растаял в лучших чародейских традициях.

— Че, неужели за клубникой побежал? И зачем она ему? — высказалась вслух.

Рустам с Лаурой переглянулись, заулыбались, подозрениями делиться не стали. Прохиндеи.

— Ладно, — я растерла лицо ладонями. — Все что нам нужно, просто обмануть священника. Он снимет браслет и ты увезешь Лауру…

— Если бы все было так просто! Мы не знаем кого искать? Вряд ли святоши всем подряд доверяют волшебные браслеты… И времени в обрез! Проклятье!

Лаура коснулась пальцами его щеки, улыбнулась и Рустам вдруг перестал хмуриться.

— Рустам, самое главное вы меня не бросили. Опасность мне не грозит…

— Тебя замуж выдать могут! — буркнула тихонько, но и в меня впились сразу два негодующих взгляда. — Я тут не причем. Предположение Мигель выдвигал, когда мы о твоем похищении узнали.

— За кого? — пальцы Рустама сжались в кулаки, а в голосе зазвенел металл.

Лаура обхватила Конкрадова руками и прижалась к нему, да так тесно, что тот весь пыл растерял.

— Не хочу я замуж за другого! Только за тебя!

Вот это поворот! Я остолбенела и Рустам тоже замер, только глазами хлоп-хлоп! Удивленными такими, а следом обескураженная улыбка на лице растягивается.

— Ты же была против! — выдохнул он.

Ой, дурень! Зачем напомнил-то?

— Рустам, у меня было время подумать, — призналась Лаура. — Та ссора… Я была не права. Я всегда боялась, что брак свяжет по рукам и ногам. Больше не будет путешествий, торговли, а только дом, быт и приказы мужа, — Фалькони напряженно улыбнулась и открыто посмотрела в глаза Конкрадова. — Но пока мы путешествовали вместе… Я даже не осознавала… Мне не нужно прикидываться рядом с тобой. И эти аферы, — она подцепила руками вышивку на рясе Рустама. — Сейчас… И тогда с вином… Я хочу участвовать. Хочу быть рядом… Видеть тебя каждый день.

На лице Конкрадова расцвела улыбка, будто на него несметное счастье свалилось и ножки свесило. Он стиснул девушку в объятьях.

— Лаура, любимая… — кажется у него даже голос дрожал. — Для тебя все что хочешь. Я любые бумаги подпишу, подданство галисийское получу… Мне нужна ты, а не твой статус или деньги. И я ни за что не стану ограничивать тебя… Наоборот, я хочу стать твоей поддержкой, прикрытием если понадобиться.

Лаура расцвела, ярче ночной луны и дневного солнца.

— Рустам… — едва слышно молвила она. — Да, ну их эти бумаги. Главное ты — только мой! — затем поднялась на носочки и поцеловала.

Чувствую себя лишней, а сердце в груди колотится и слезы так и норовят блеснуть в уголках глаз. Оказывается наследница несметного состояния боится того же, чего и я.

На душе становится тепло — они помирились. И в то же время немножечко грустно. Две половинки одного целого, они понимают друг друга и ценят. А их отношения, чем-то напоминают Добриэля и Горяну. Нежность, забота, теплота в глазах аж дыхание перехватывает.

Глубоко в душе проснулось осознание — хочу чтобы на меня смотрели так же! Хочу, видеть рядом мужчину, который не бросит, не отвернется и даже к чародею в гости заглянет, если понадобиться. Хочу, чтобы кто-то увидел меня, а не титул и положение…

“Положение!” — мысль опалила изнутри. Занятная идея взбудоражила душу — я ж запасливый хомяк! У меня есть вещица, которая поможет вытащить Лауру.

“Ты же это для себя готовила! Чтобы сбежать без последствий! — шепнула жадность обжигая изнутри.”

Я прикусила губы, сжала кулаки.

“Побег не выход! Я хочу поддерживать связь с Люсией. Я хочу знать, что у меня есть семья. Но если я сбегу, то потеряю их всех… Навсегда.”

“А если король предаст? — темная половина души всегда радовала рациональностью мышления. — Если обманом вынудит выйти замуж! Ты же видела эту семейку, они готовы на все ради своих целей. Свиток — козырь, возможность отбиться от замужества!”

Смотрю на Рустама и Лауру. Можно просто промолчать! Наверняка Конкрадов что-то придумает, извернется! Сердце сжалось! Умом я понимаю, что он всем рискует ради спасения любимой. Если его поймают — казнят! Мы же друзья! Друзьям надо помогать.

— Рус, — голос дрогнул, а жадность царапала сердце когтями. — У меня свиток… С печатью и подписью короля… Чистый!

Глаза Конрадова сделались круглыми.

— Повтори?

— Свиток… Для приказов. Я у отца выманила… И текст внутри — убрала! — щеки опалил жар, умом понимаю, что это подделка документов, но ведь король тоже играет нечестно. — Думаю, его можно использовать в храме. Только что написать… Не знаю.

— Когда король узнает, ты впадешь в немилость! — охнула Лаура.

— Ой, король не темный фейри, его немилость не страшна, — махнула рукой и чтобы окончательно друзей успокоить добавила: — В конце концов, я в опале семнадцать лет просидела и прекрасно себя чувствовала.

— Слышал тебе предрекают трон! — добавил Рустам.

— В кошмарах я его видала! — выпалила без смущения. — Чем больше при дворе нахожусь, тем сильнее понимаю, все это, — обвожу рукой наряд, — для меня чуждо. Хочу уехать в Виттенбург учиться, но пока не могу бросить младшенькую. Потому освобождение Лауры отличный способ показать королю свои приоритеты.

— Ты можешь уехать в Галисию как невеста принца! — добавила Лаура.

И она туда же!

— Почему мне все так и норовят этого бесцеремонного обормота подсунуть? Чем это лучше титула кронпринцессы? Та же клетка только в Галисии!

— Кажется, это зовется — все сложно! — прокомментировал Рустам.

— Нет, все просто! — парировала в ответ. — Помирю сестер и уеду в Виттенбург, а король со своими матримониальными планами пусть гуляет в сторонке. Сейчас что делать будем? Свиток во дворце, я его с собой не таскаю…

— Я пересмотрю переписку в храме. Найду подходящий текст, передам тебе. Сможешь сама подготовить приказ?

— Разумеется! Но как его передать сюда, не вызывая подозрений?

— Это уже моя забота! — улыбнулся Рустам и перевел взгляд на Лауру.

Девушка в ответ улыбнулась, ласково погладила по щеке.

— Я останусь и буду ждать тебя!

— Лаура… — он зарылся пальцами в ее волосы и снова прижал девушку к себе. — Как же не хочется уходить…

— Надо! — улыбнулась Лаура, приникла к его губам мимолетным поцелуем, а потом решительно подтолкнула Рустама к выходу. — Я верю в тебя и буду ждать! Идите! Нельзя, чтобы вас здесь нашли!

Рустам опять приник к губам девушки, а я выскользнула из кельи, чтобы не мешать и не завидовать.

Прислушалась, вокруг — никого. Рустам появился через минуту, протягиваю ему руку, чтобы чары Тени окутали нас обоих. Мы идем к выходу, пролазим через решетку, завязанную узлами и бантиками.

— Кажется теперь это все лишнее! — говорю задумчиво. — Макай пальцы в масло, будем все в порядок приводить!

Рустам повинуется без лишних вопросов, я затираю предыдущий символ, затем вывожу целую фразу, которую Добриэль подсунул. Остается еще несколько знаков, как по другую сторону двери слышаться шаги. Меня пробрало до дрожи — это громила священник вернулся.

— Сосредоточься! — велел Рустам, правда шепотом.

Святой отец топтался за дверью, натужно стонал будто открыть не мог. Оборачиваюсь мельком и вижу, жульчики двери облепили. Вот как Рустам это делает, а?

— Пиши! — Конкрадов помахал перед моим лицом пальцами.

Киваю и спешно дописываю фразу. Знак вспыхнул и решетка дернулась! А потом как давай трястись, чтобы бантики развязались и узлы мои мудреные тоже. Железяку крутило и выворачивало так, будто внутри злой дух беснуется.

Рустам оттащил меня подальше и тут со стороны входной двери раздался грохот!

— Ой! — меня бросило в жар. — Он что двери вышибить пытается?

— Тш-ш-ш! — Рустам приложил палец к губам.

У меня мороз по коже. Решетка шевелиться, аж искры волшебства во все стороны летят. Если священник это увидит… Шум на весь храм поднимется.

— Спокойно! — говорит Рустам, будто ничего страшно не происходит.

Из чего у него нервы сделаны, а? Жульчики, которые дверь удерживают, то и дело валятся на пол. Еще чуть-чуть и отец внутрь прорвется. И что тогда делать? Если поймут, что мы за Лаурой сюда пришли, король ее перепрячет.

Сглатываю комок в горле, меня всю колоти.

— Вержик, диши! — Конкрадов сжимает ладонью мое плечо. — Трезвая голова лучший помощник! — шепотом говорит он и оттесняет ближе к выходу.

Куда, там же этот здоровяк? Который святой отец!

— Готова?

К чему? Но спросить не успеваю? Жульчики отскакивают, слышится грохот и внутрь вваливается… То есть влетает здоровяк. Видимо он как раз разогнался, чтобы дверь плечом вышибить, но вышибать уже нечего.

— А-а-а!

Это он пролетел ступеньки! Плюхнулся всей своей могучей фигурой на пол! И довершил падение емкой фигурой речи.

У меня сердце онемело и грохнулось в пятки. Он нас увидит? И решетка…

Оборачиваюсь, а железная дверь уже в первоначальном виде. Едва слышно перевожу дыхание — успели. Но коленки то дрожат и совсем не слушаются.

Рустам подталкивает к лестнице. А если нас услышат? Нам же двери надо открыть, а тут громила…

Святоше оказалось не до нас, он про разлитое масло на полу забыл, а вот синехвостые жульчики нет. В какой-то момент они ринулись к громиле, подтолкнули и тот поехал.

— А-а-а!

Бух! — и опять непечатное слово.

Я скривилась — фу! Как не стыдно он же в рясе. Тень на плече фыркнула и нахохлилась! Тоже не одобряя сквернословие.

Здоровяк попробовал подняться, но жульчики тут как тут!

Бу-бух!

Рустам взял меня за плечи и подтолкнул к выходу. Вот это нервы — кирпичные.

Поднимаюсь по лестнице, а ног не чувствую.

— Расслабься, ему не до нас! — говорит Конкрадов правда едва слышно.

— Издеваешься! — шиплю, а руки дрожат, как у ворюги.

Хорошо же принцесса помолилась! Как я перед людьми в храме покажусь? От таких мыслей аж голова закружилась и сердце ускакало прямиком в пятки!

Мы крадемся через коридоры, а они все так же пусты, будто все святые отцы побежали мозолить глаза коронованным особам.

— Для новичка, ты держишься весьма уверенно. Пойдем, отведу туда, где взял! — улыбка на лице Конкрадова цветет всеми оттенками весны, а в глазах розовые искорки пролетают.

Вот какое лицо у влюбленности. Кажется Рустам для общества потерян.

Мы выходим в сад, обходим здание. В метре окно молельного зала. Рустам скрещивает руки и выставляет вперед, чтобы мне было удобнее забраться на подоконник.

И тут я вспоминаю, еще кое-что.

— Погоди! Вопрос! Сегодня в комнате наставницы, я нашла странную штуковину. Небольшой лист из качественной бумаги с золотым орнаментом по краю. А еще на нем печати и числа… Что это может быть такое?

— Хм, — Рустам задумался, потом сложил пальцы рамочкой, — такого размера лист?

Киваю.

— Золотистая рамка на верхнем углу?

Опять киваю.

— Восемь цифр?

— Откуда ты все знаешь?

— Потому что у меня тоже такая есть! Это — банковский счет.

— Что за напасть? Я знаю понятие займ…

— Это противоположное. Лет двадцать назад, банки придумали строить хранилища. Там можно спрятать что угодно: золото, фамильные драгоценности, предметы искусства. Некоторые аристократы повадились таким образом скрывать доходы. Я — там храню барыши. Бумага с печатями — это ключ от комнаты-хранилища. Только странно… — Рустам помрачнел. — Тут явно какой-то подвох? Содержание ячейки обходится больше сотни золотых в месяц, служки во дворце столько не зарабатывают.

— Сколько? Сотню? Да ей король платит всего тридцать!

Рустам развел руками и предположил:

— Вержик, тогда у тебя два варианта. Либо у нее богатый покровитель. Либо она не та за кого себя выдает…

Час от часу не легче! И как узнать?

Рустам прищурился, окинул меня взглядом.

— Цифры помнишь?

— Что они дадут?

Мошенник вздыхает, будто в душе его гложут сомнения, но потом бросает на меня взгляд и снисходит до откровенности.

— Некоторое время назад я забрал реликвию у аристократа… Прикинувшись банковским служкой. Так вот, у них есть книга учета. Могу выяснить, кому принадлежит счет, если назовешь цифры.

— Ты правда поможешь?

Конкрадов усмехнулся и дружески хлопнул по плечу.

— Как ты говорила — друзей в беде не бросаешь? Вот беру с тебя пример. Прекращай мяться и называй цифры.

Через десять минут я, как приличная принцесса, стояла в молельной и приводила подол платья в порядок. Счищала грязь при помощи зелья и убирала паутину.

— Где ее столько на собиралось? Будто все подземелье юбкой подмела, — тихо ворчала под нос. — Хорошо хоть зелье взяла, а то было бы мне…

Окинула одежду пристальным взглядом. Вроде порядок! Можно выходить.

Коленки трястись перестали. Я попыталась придать лицу одухотворенный вид и вышла из молельной. И сразу сотни глаз на меня уставились. Бр-р-р, как неприятно. Чуть не попятилась, но увидела на Данияра. Мечта девичьих грез взирал с такой безмятежностью, будто никого вокруг не существовало.

Все что не делается, все к лучшему! — вспомнился девиз истрийца. Вот уж точно, эта прогулка получилась на удивление продуктивной. Я улыбнулась и поспешила к Данияру.

— Сестры и принц еще не вернулись? — спросила и положила руку мужчине на локоть.

Истриец пожал могучими плечами.

— Храм большой, осматривать его долго… — протянул он, потом покосился в мою сторону, втянул носом воздух. Взгляд сделался насмешливым и чуточку колючим.

— А ваша вылазка… Прошла успешно?

Ледяная волна обрушилась на спину. Я застыла, будто камнем придавленная. А в голове полыхала всего одна мысль: Как он узнал? И что теперь делать?