Опальная принцесса во дворце 3

Глава 27. Сестры

Чародей не успел до меня дотянуться самую малость, зато кто-то меня словил прямо в падении, а затем крепко прижал к себе. Один удар сердца и вокруг золотом полыхнула волшебная сфера.

Волшебство? Откуда оно взялось?

Чародей влетел в защитные чары всей своей мощью! Пространство пошло рябью, но сфера как ни странно устояла, как и мой защитник.

Зато Самаэль взвыл, словно мерзавца кипятком ошпарили.

Меня от этого крика передернуло, я обхватила шею спасителя и прижалась к нему всем телом, еще и глаза закрыла. Никогда в жизни так не боялась, а тут даже пятки дрожат.

Данияр что-то гаркнул по-истрийски, прямо над ухом. Я дернулась с перепугу, но мужчина положил руку мне на спину, удерживая.

Воздух наполнился запахом грозы, липы и меда с ноткой печеных яблок.

Странно и необычно, даже ужас немного отступил, я пошевелилась, принюхалась и подняла голову, огляделась вокруг.

Мы стояли в окружении истрицев и что удивительно, каждого члена делегации окутывала волшебная золотистая сфера. Больше никого не осталось, только мы и развороченная мостовая.

Неужели на истрийцев не действует волшба чародея? Как так? Они что его сейчас выпьют? Заберут силу?

Мужчины выстроились странным порядком, чуточку прикрывая друг друга. По команде Данияра ладони воинов окутались золотистыми искрами.

Откуда у них магия? Как это вообще возможно?

Миг и все пространство вокруг Самаэля наполнилось золотистым светом.

На моих глазах искры вытягивались, превращались в стрелы и жалили чудовище без остановки. Люди Данияра действовали настолько слажено, что Самаэль не успевал даже защитную сферу выставить. Она раз за разом рассыпалась прямо перед ним.

Истрийцы ни на секунду не прекращали атаку! Волшебные стрелы не знали преград, острыми жала впивались в черную шерсть. Чародей дергался, будто вместо стрелы — молния.

Очередная сфера перед ним сломалась, сгусток яркого света в пальцах погас. Самаэль взревел раненым зверем и растаял…

Стало тихо. В первый миг показалось, я оглохла.

— Ушел! — изрек Данияр, все еще прижимая меня к себе.

Да, отступил… На время.

— Принцесса Вержана, вы ранены? — вопрос звучит до того спокойно, будто глава истрийской делегации каждый день с чародеями воюет.

А у меня сердце колотится, я даже внятно говорить не могу. Жар, что возник при передаче силы, до сих пор не отступает. Голова кружится, а меня всю трясет после пережитого.

Объятья становятся крепче.

— Все, хорошо, вы в безопасности! — говорит Данияр.

— Сестры! — выговаривают непослушными губами.

Осознание случившегося обжигает! Сердце пропускает удар, а то и целый десяток. Люсия, Агнес…

Не знаю, каким чудом мне удалось вывернуться из рук спасителя. Я упала на мостовую, оцарапала ладони в кровь, еще и юбку порвала… Кажется…

Осматриваюсь вокруг, но взгляд спотыкается о короны… Три золотых венца валялись на разгромленной мостовой среди камней и грязи.

Ладони похолодели. Так не должно быть! Почему они? Почему сейчас!

В следующий миг я рванулась к реке.

Сестры! Я только их обрела! Месяца не прошло. Да, я всего шаг к ним сделала… Агнес.

Воспоминания выворачивают душу. Несколько часов назад мы катались с ней на качелях. Говорили как сестры!

Люси!

Моя любимая кудряшка, она держала за руку. Просила не сбегать. Она так нуждалась во мне… Правда в том, что это она мне нужна. Люсия, младшенькая, озорная моя и такая упрямая.

С ней я впервые почувствовала, что у меня есть семья!

А теперь их всех отобрали!

— Нет! Нет! — слезы катятся с глаз. — Только не они.

До реки оставалось два шага. Один!

Я умею плавать, я спасу…

— Стой! — крепкие руки обвились вокруг талии. Данияр рывком поднял меня в воздух!

— Там мои сестры — пусти! — крик сорвался с губ, я дернулась, пытаясь высвободиться, но куда там. Проще две горы вверх тормашками перевернуть и небо в придачу.

Где вообще свита принцесс? Где те, кто должны их защищать? Почему они оказались в одиночестве перед лицом врага. Да еще и таким сильным. Так не должно быть! Это несправедливо! Они просто слабые девчонки!

— Вы наша будущая княгиня! — рявкнул Данияр, крепче прижимая к себе. — Мы поможем!

Казалось, я вот-вот задохнусь. К черту титулы, надо спасать девчонок.

Несколько истрийцев на моих глазах прыгнули в воду и погребли на глубину.

— Все будет хорошо! — шептал на ухо Данияр, удерживая на месте.

Мотаю головой.

— Если этот мерзавец снова объявился, то нет — не будет!

Данияр рывком разворачивает меня лицом к себе. Вижу хмурый взгляд, следом пробирает дрожь.

— Это чудовище охотится за вами?

Наверное следовало промолчать. Ведь есть протокол, правила, внутренние тайны Витании. А еще на кону выгода от союза с Истрией. Но это для меня ничего не значило. Я просто мотнула головой и выпалила:

— Он думает, будто у меня его сила!

— А это не так?

— Я обычный человек, во мне нет ни капли волшебных способностей, а уж чародейской силы и подавно! — голос сорвался на крик, а из глаз хлынули слезы.

Этот день он вымотал. Столкновение с чародеем, будто душу иголками истыкало. И крестный… Я никогда не видела, как сражаются чародеи между собой. Теперь в голову закрался вопрос — крестный, он смог бы победить Самаэля или… Сердце заходится в груди от ужаса. А что если я втравлю его в это противостояние? Что если он пострадает из-за меня. Как же положить конец этому безумию?

Сзади слышится плюх. Я выдираюсь из рук Данияра, оборачиваюсь. Вижу Мариану вытягивают из воды. Она насквозь мокрая, дрожит всем телом, даже губы посинели.

— Живая, — выдохнула и рванула к принцессе, на этот раз истриец не стал удерживать. А я сцапала ледышку в объятья, потом стянула накидку и закутала в нее принцессу. — Слава богу ты живая!

— Где Аг-н-н-не-с-с?

— Здесь… — доносится голос Рикардо.

Поворачиваюсь на звук. Наши взгляды с галисийским наследником сталкиваются. Он сердитый и замерзший был по шею в воде, но главное одной рукой парень держал Люсию, а второй — Агнес.

Страх отступает. Что я там про этого парня говорила? Забираю все слова назад. Он спас моих сестер. Теперь я и правда перед ним в долгу.

— Девочки! — выдохнула я и мы с Марианной не сговариваясь бросились к сестрам. Ко мне ближе оказалась Агнес, я цапнула ее ледяные ладошки, помогая выбраться из ледяной воды. Рядом со мной Мариана вытаскивала Люсию.

Принцессы замерли, мокрые дрожащие и бледные до синевы, но живые. Мои сестренки. Моя — семья.

Я не удержалась, провела руками по светлым волосам, дотронулась до щек, сжала плечи… Наследница престола, всегда холодная, собранная и высокомерная. Сейчас она напоминала мокрого котенка. Изящное платье превратилось в мокрый, грязный комок, волосы слиплись. Губы казались синими, а на фоне бледного лица ярко полыхали голубые глаза, такие яркие и чистые. Что лед на вершине гор не мог поспорить с этой чистотой. Агнес обхватила плечи руками и прижалась боком к Рикардо.

Взгляд метнулся к Люсии. Кудряшки младшенькой обвисли, с них ручьем текла вода. Девчонка тяжело дышала и тряслась от холода, наконец мы встретились с ней взглядом. Люсия медленно выдохнула и я увидела в ее глазах облегчение.

— Живая… — едва слышно прошептала она.

И слезы потекли по щекам. Она что переживала за меня?

Она ж сама чуть не погибла, в горле застрял комок. Она из-за меня чуть не погибла… Все они…

— Мы все живые! — вдруг выдохнула Агнес. — Живые… — повторила принцесса будто не могла поверить произошедшему. — Истрийцы уничтожили чудовище! А мы живы!

Ледяная ладонь кронпринцессы с дрожащими пальцами вдруг оказалась на моем запястье. Старшенькая улыбнулась мне. Впервые открыто, без фальши, как сестре.

— Д-д-да-а-а, мы жи-и-в-в-ыы! — кивнула Люсия и тоже улыбнулась сквозь дрожь, но по щекам слезы катятся. А в следующий миг младшенькая хватает обеих старшеньких за плечи и толкает их ко мне. — Девочки, я так испугалась!

— И я! — шмыгает носом Мариана.

— Я тоже… — признается Агнес.

Потом их холодные ладошки превращаются в объятья. Нам холодно, мы дрожим, но внутри, нам впервые тепло. Потому что мы всем вместе.

А еще носы у нас красные и слезы текут по щекам.

— Я так за вас испугались.

— А мы за тебя! — признается Люсия. — Он тебя чуть не задушил.

— Зато она ему чуть морду не расцарапала! — вставила Мариана.

— Испугалась просто… — призналась шепотом.

— Так и запомним, третью принцессу не пугать! — подытожила Агнес.

Люсия фыркнула, едва сдерживая смех. Мариан стерла слезы со щек и рассмеялась. Звонко словно колокольчик. Будто не было чародея, не было угроз. Агнес смотрела на нас и тоже улыбалась.

А мне не верилось. Сестры… Как хорошо, что я их нашла и в груди так тепло стало. Да, мы все очень разные. Да мы часто ссоримся, но я хочу, чтобы они все были в моей жизни.

Перед внутренним взором возникло лицо Самаэля наполненное яростью.

“ Я убью всех, кто тебе дорог!”

И я отшатнулась. Отпустила дрожащие ладошки сестер, а следом дурнота подступила к горлу, а вместе с ней осознание.

Если бы не я… Это все моя вина! Моя и мамы! Это чудовище явилось следом за ней? И потом много лет меня дожидалось. И я не знаю, как с ним справится.

Еще один шаг назад, мне больно. Внутренности буквально выворачивает. Противоречия душат, разрывают сердце пополам. Я нашла их, но никогда не смогу быть частью семьи. Из-за меня над ними вечно будет висеть опасность.

— Вержи…

Девчонки смотрят на меня и хмурят брови. Агнес протягивает руку, но ужас царапает изнутри, потому я отшатываюсь.

— Не подходи! — слезы катятся из глаз. Мне безумно обидно, обрести сестер, но не иметь возможности быть рядом. — Я… это я виновата! Вы все чуть из-за меня не погибли!

Принцессы недоумевают. А я пытаюсь лихорадочно сообразить, что делать? Бежать прямо сейчас? Но ведь Самаэль исполнит угрозу. Тогда они все… Мой взгляд скользит по лицам сестер.

Я не хочу их потерять! Пусть мы будем далеко и порознь, но они будут живы.

— Вержана! Стой! — крикнула Агнес.

Отпустила сестер и схватила меня за руку. Я сжалась под ее пристальным взглядом, казалось она сейчас ударит. Если не рукой, так словами.

— Объясни внятно, при чем тут ты? — потребовала старшая сестра.

И я не могу и не хочу ей лгать.

— Моя мама знала этого мерзавца… Когда-то давно… Еще до встречи с отцом… Он сделал ей подарок, — слова приходилось чуть ли не силой выталкивать из горла. — Потом мама, по настоянию родителей, вышла замуж. Чародей счел это предательством. Он хочет вернуть тот подарок, но у меня его нет! — выпалила и опустила взор в пол.

Пальцы сестры сжали мою ладонь чуть крепче. Я ждала грома, молнии осуждений, но Агнес молчала.

— Значит этот тип мне не привиделся? — выдохнула кронпринцесса.

Вскидываю на нее взгляд. Она видела чародея? Когда?

— Много лет назад, я слышала как кто-то угрожал королеве Гретхен… Он говорил, что поднимет восстание. Я думала, это был просто сон…

Мариана подошла ближе к нам, а глаза непривычно хмурые, задумчивые.

— Я тоже видела странного человека во дворце, — промолвила она и поежилась, потом стала растирать руками. — Но угрозы он высказывал Фелиции.

Смотрю на них так, будто ослышалась. При чем тут третья королева Витании?

Мариана смотрит, то на меня, то на Агнес, то на Люсию.

— И это случилось за два дня до того как отец нашел письма…

Глаза Агнес сделались круглыми, как у совы, следом она так крепко стиснула мои пальцы, что я чуть не зашипел от боли.

— Так вот кто на нас напал! — выпалила кронпринцесса.

И мы все воззрились на нее.

— Все эти годы, я не могла понять, как возле нашего порога очутился убийца. Детскую охраняли стражи, но он миновал все посты… — Агнес говорила сбивчиво, будто воспоминания ее пугали. — Теперь я знаю ответ. В ту ночь это тоже был — он…

Кронпринцесса неопределенно махнула головой в сторону побоища.

— Тогда моя мама… — Люсия растерянно переводила взгляд с одной сестры на другую.

Агнес встретилась взглядом с младшенькой и кивнула.

— Да, похоже… Ее просто подставили!

Мы замираем глядя друг на друга. Еще вчера мы были соперницами, мы ненавидели друг друга. А сейчас? Девчонок колотит от холода и от пережитого ужаса.

— Вержик… — зовет Агнес и чуть крепче сжимает мои пальчики, заодно ловит взгляд. — Если ты сбежишь, это никогда не кончится… Есть у тебя его сила или нет… Неважно! Мы должны собраться вместе и дать отпор.

— Вы смеетесь? Это — чародей! Что мы ему сделаем? — голос дрожит от бессилия. Они не понимаю насколько он могуч. — Даже наш отец — король! Ничего не сможет гаду сделать!

Агнес открыла рот, хотела еще что-то сказать, но замерла.

А я услышала странный треск, подозрительный и незнакомый. Звук настолько чужой, что заставил поежиться. Оглядываюсь в поисках опасности.

Спустя секунду рядом встал Данияр, протянул руку, но дотронуться не успел, замер оловянным солдатиком.

Да что это такое? Смотрю остальные истрийцы тоже стоят вокруг нас плотным строем и никто не шевелится. Будто и не дышат.

Выдох… А изо рта вырывается пар. Холод?

Потом облака на небе тают, солнечный день возвращается, будто мерзкая магия чародея наконец развеялась. Только душу будоражит дурное предчувствие. Еще ничего не закончилось.

А под ногами ползут белесые клочки тумана и все выше поднимаются.

— Вержана! — слышу голос Добриэля.

Это правда он? Проходит секунда вторая и рядом со мной появляется крестный. Странное дело, больше никто из присутствующих на появления крестного не реагирует. Они замерли, словно статуи. И от этого совсем не по себе.

— Ты как? — ладони крестного ложатся на плечи. Миг и я в таких привычных объятьях. — Я не мог сюда пробиться…

Говорит крестный и гладит по волосам. Я выдыхаю, пружина внутри разжимается, а усталость наоборот грозит свалить меня с ног. Я так перенервничала…

Но расслабиться не выходит странного, зловещего тумана вокруг все больше. Он такой густой, что мостовую уже и не разглядеть, а река так и вовсе целиком в белой завесе утонула.

— Она все равно молодец! Вспомнила про договоры, но накуролесил мерзавец знатно! Правда меньше, чем в прошлый раз!

С другой стороны к нам идет Ёба-сан, светлые волосы искрятся на солнце, а сам высший фейри по пояс утопает в белом мареве.

— Все правила, нарушил! — возмущается незнакомый голос. — А вы не только задание провалили, так еще и следы придется за вами подтирать!

— Провалили! Подтирать? — голос Добриэля дрожит от едва сдерживаемого гнева. — Серьезно?

Из тумана возникла коренастая фигура — старик волосы белые, на голове колпак. Глаза фиолетовые, но самое странное — туман вместо усов. В руке незнакомец держал трубку, а из нее шел не дым, нет, оттуда кольцами вываливался густой туман.

Подозрительный тип. Жуткий и морда у него напыщенная и нос с бородавками. Я крепко вцепилась в могучую фигуру крестного. Тот почувствовал испуг, погладил по волосам.

— Он появился из ниоткуда, — выдавила, чуть слышно. — И напал на сестер.

— Все хорошо, Вержик, все живы! — шепнул Добриэль. — Мы предполагали, что негодяй нападет… Во дворце!

Что? Они знали что Самаэль где-то рядом, но мне и словом не обмолвились!

— Ты умница! — влез Ёба-сан, сверкая как новая монета. — Мы пятую часть силы отняли! И это все твоя заслуга!

ДА, какое мне дело до его силы! Этот мерзавец чуть не убил МОИХ сестер.

Поворачиваюсь к высшему фейри.

— Девочки, которые знать не знают про ваши разборки! Чуть не погибли! А для вас это все развлечения что ли?

Кажется гнев переполняет только меня! Чародей и фейри смотрят с недоумением, а взгляд старика-туманника так и вовсе сплошное порицание.

— Нет, Вержик, не развлечение, — вздыхает крестный и берет меня за плечи.

Поднимаю голову, смотрю в глаза. Я хочу услышать объяснения.

— Самаэль опаснейший преступник среди народа Холмов. Он нарушил все законы и правила. Семнадцать лет назад его упустили… Весь цвет чародейства не мог выследить нарушителя. Единственный способ его выманить — выпустить тебя из Радужного леса… Все было готово захвату преступника. Ёба-сан заключил много контрактов. Фейри проверяли каждого гостя во дворце. Ива тоже в деле! Ее растения там повсюду, да и ты сама внесла свою лепту. Но… Все пошло наперекосяк. Он напал здесь, практически на территории храма, куда мы стараемся не соваться. Самаэль перекрыл все подступы, потому никто из нас не смог пробиться тебе на помощь. Мы пытались! — выдохнул Добриэль, но от этих слов никому не легче.

Только сил препираться нет. Я опустошена. Так мерзко ощущать себя пешкой в чужой игре.

— Мы не могли тебе сказать об охоте. Опасались что он прознает о планах. По некоторым сведеньям он может читать мысли. Ты — молодец, что вспомнила про сделки, — крестный чуть сильнее стиснул мои плечи. — А теперь скажи, что он хотел?

Я шмыгнула носом. Волна ужаса пронеслась по телу, как только вспомнились налитые алым светом глаза.

— Он жаждал вернуть свою силу! Я согласилась на проверку, но он только сильнее рассердился. Хотя у меня нет… Ничего!

Добриэль порывисто прижал меня к себе и обернулся к подозрительному типу у которого туман вместо усов.

— Я забираю отсюда воспитанницу!

— Нельзя… — выдохнул дед, а трубка еще больше тумана выплюнула.

— Здесь она в опасности! — пальцы Добриэля крепче сжались на моих плечах. Воздух вокруг крестного потяжелел, нас будто плотной пеленой окутало. Следом сгустился туман. Его так много стало он за секунду взметнулся до груди!

— Древний доверил ее тебе, но девочка выросла. Она — единственная возможность прижать преступника! Если заберешь ее, нарушишь приказ совета! Лишишься положения и права на угодья…

— Радужный лес, — охнула я.

— Она не будет приманкой! — с нажимом повторил Добриэль.

— Вздумал отступиться! — взгляд старика совсем ключик сделался. — Так нельзя, Добриэль, и ты это знаешь! Она либо часть волшебного мира, а значит помогает и подчиняется нашим законам. Либо…

Чародей умолк и таким взглядом посмотрел, будто убить меня предложил.

— Она — человек! — рявкнул Добриэль. — И не обязана подчиняться!

— Не обязана! — усмехнулся дед.

И выражение это выглядело неприятно так, будто крыса зубы щерит, я невольно чуть теснее к Добриэлю прижалась.

— Мы не держим бесполезных человечков! Благотворительность тоже не про нас! Я сотру ей память вместе со всеми. Пусть возвращается в мир людей!

Что? Забыть все? Добриэля, Горяну… Бугасика… Это ж все равно что лишиться себя.

— Я буду помогать! — выкрикнула раньше, чем сообразила, что это просто подначка. И вцепилась в руку Добриэля! Он тоже моя семья! Не хочу ничего терять!

— Вот и хорошо, вопрос решили, — дед ухмыльнулся, как сытая гиена и поглядел на крестного с превосходством. — Остальным я стираю память!

— Что? — переспросила, мне показалось я ослышалась. — Но мы же… Как же… Сестры совсем ничего не вспомнят?

Сердце сдавило будто в тисках. Я уже понимала, каким будет ответ.

— Да, отберу все воспоминания о произошедшем. Ни одна живая душа не вспомнил, про нападение чародея. И подменю их другими…

Оглядываюсь на сестер.

Наше примирение! Они его забудут. Но так нечестно! Несправедливо!

Хотела дернуть Добриэля попросить его чтобы защитил наши воспоминания. Не успела проклятый туман застелил все вокруг, заметая следы произошедшего столкновения и безжалостно выдирая воспоминания.

Теперь нашего примирения больше нет… Я вспомнила теплые объятья замерзших и дрожащих сестер, их улыбки, их — решимость объединиться. И следом настигла мысль пусть для них примирения нет. Но я все помню! Может быть у нас еще будет шанс стать семьей.

Ухмылка тронула мои губы. Вот завалим чародея и обязательно помиримся. Теперь я знаю — мы семья, и ничто этого не изменит!