Отличница для генерального

3. Провокационный вопрос

Шанс, что Александр ее не вспомнил, были ничтожно малы. Хотя Аня и убеждала себя, что таких, как она этот деспот ест каждый день на завтрак, что с его внешностью и деньгами вряд ли этот мужчина вообще помнит, что такое холодная постель, внутренний голос не шептал, кричал во всю глотку: «Ты попала! И с каждой секундой вязнешь все сильнее». Все совещание девушка боялась поднять взгляд, чтобы случайно не наткнуться на холодные, оценивающие каждое ее действие глаза. Казалось, Александр больше ни на кого не смотрел, до мелочей контролирую профпригодность новенькой. Строчила пометки в блокноте, сверялась с планом собрания, то и дело включала диктофон на мобильном, чтобы не упустить важное, а важным, казалось, абсолютно все — ведь Орлова толком ничего не знала о делах фирмы. Но стоило возникнуть незначительной паузе, как девушку накрывало с головой — смущение, стыд, память о прошлом и желание бежать — куда угодно лишь бы подальше от этого резкого, властного, сидящего в непосредственной близости от нее мужчины, чей парфюм путал мысли, а голос заставлял дрожать. Аня то ежилась, жалея, что поверила солнцу за окном и оделась легко, а в помещении под кондиционером кожа то и дело покрывалась мурашками, то наоборот, нуждалась в воде и ледяном душе — в горле пересыхало, а лицо горело, точно обожженное горячим ветром.

Александр Александрович Шувалов действовал на организм девушки, как отрава. К концу совещания от нервов и избытка эмоций даже скрутило живот так, что Аня кинулась к выходу, не сказав генеральному ни слова.

— Задержитесь! — резкое, не терпящее возражения прилетело в спину, едва ладонь легла на ручку двери.

— Анна, верно? — обернувшись, она увидела усмешку в пронзительных серых глазах. — Покажите записи. Не хватало еще, чтобы вы с перепугу все перепутали!

— У меня плохой почерк, — пробормотала Орлова, прижимая к груди блокнот и папку с документами. «И я не боюсь!» — парировала мысленно, не желая даже самой себе признаваться в накрывшем с головой ужасе.

— Я свободно читаю рецепты и рекомендации врачей, — губы Александра хищно изогнулись, а ладонь взмахнула в нетерпеливом приглашающем жесте.

— Страшный человек, — буркнула она под нос, а чуть громче попыталась возразить:

— Это — черновик, я быстро перепечатаю и принесу. Так будет удобнее… — начала девушка, но была грубо прервана.

— Это моя фирма, и только мне здесь решать, как, где и когда удобнее! То же самое про быстрее и приятнее, понятно? — желудок отозвался возмущенным спазмом, но Анна покорно кивнула. Работа сейчас была нужнее высокой самооценки.

— Хорошо, Александр Александрович.

Блокнот Шувалов листал нарочито долго. Все это время Орловой пришлось стоять рядом, зеленея от приступов и стараясь унять лихорадящий пульс панической атаки. «Может, он все-таки меня не узнал и это просто обычная проверка новых сотрудников?» — молилась она про себя, отсчитывая секунды. Наконец, спустя мучительные пять минут, Александр захлопнул блокнот, бросив с каким-то неудовлетворенным разочарованием:

— До завтра свободны. Подготовьте к утру протокол и выдержку тезисов из переписки с нашим шведским филиалом.

Аня уже была почти у выхода, когда он добавил:

— Кстати, Анна Владимировна… Вы разобрались с вашей «маленькой проблемой»?

Она обернулась, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Он ее узнал!

— Не понимаю, о чем вы…

— О том, что в прошлом году заставило вас искать «опытного мужчину» на сайте знакомств. Нашли или нет? — под пристальным взглядом стало невыносимо, обжигающе жарко, несмотря на леденящий кондиционер. Захотелось провалиться сквозь землю, сгореть от стыда и забыть дорогу в этот офис, а еще лучше навсегда сбежать из такого тесного Петербурга, где даже на работу нельзя устроиться, втайне от демонов прошлого.

— Александр Александрович…

— Просто «да» или «нет»!

— Да! — выпалила она, а босс усмехнулся.

— А вот врать нехорошо.

Мужчина резко встал, и Аня непроизвольно отпрянула, уперевшись спиной в закрытую дверь. Их разделяла пара метров, которые Шувалов преодолел почти мгновенно, как стремительный хищник, приметивший добычу. Он остановился, только когда до нее осталось сантиметров двадцать — не больше.

— Настоятельно не рекомендую меня обманывать. Даже в мелочах, — процедил шеф едва слышно, но девушке показалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут от напряжения и сумасшедшего ритма сердца, кажется, решившего сбежать из груди, раз хозяйка не может даже пошевелиться.

— Моя личная жизнь не имеет отношения к работе, — выдержки хватило не промолчать и даже посмотреть в пронзительные, как лазером прожигающие глаза. Но стало только хуже — Александр наклонился, так близко, что чертов сандаловый парфюм заполонил весь мир, вызывая удушье и панику от нехватки кислорода. Так близко, что видно поры на коже. Так тесно, что невозможно не касаться дорогой ткани пиджака. Так мучительно, что нет сил ни дышать, ни говорить. Так горячо, что над губой проступили бисеринки пота, а во рту пересохло от иссушающей жажды.

— Запомните на весь испытательный срок, Анна, — его дыхание опалило щеку, а губы мимоходом задели висок, — только я здесь решаю, что имеет отношение к работе, а что нет.

Она хотела возразить. Отстраниться. Выскочить вон из кабинета и забыть этот сеанс игры в удава и кролика, но с трудом смогла нажать на ручку двери и сделать шаг за порог. Не покачнуться, не грохнуться в обморок, а сохранить остатки растрепанного достоинства и показательную иллюзию отстраненного непонимания.

Александр стоял в дверном проеме конференц-зала и не сводил с нее глаз. Весь здравый смысл, которого девушка предполагала у себя не мало, говорил за то, что надо развернуться и быстро-быстро покинуть офис, забыть адрес в центре Петербурга, сменить номер телефона, а лучше сразу личность, страну и планету. Но она гордо вздернула подбородок, прижала к груди блокнот с записями и, стараясь не оборачиваться, хотя спина зудела от пристального взгляда генерального директора, села за свободный стол.

Дверь позади хлопнула закрываясь. Аня вздохнула — шумно и жадно, как ныряльщик, вернувшийся из давящей бездонной глубины. Да, здравый смысл подсказывал единственно верное решение, но она не для того семь месяцев видела Александра Шувалова во снах, чтобы струсить, когда мечты обернулись извращенной реальностью.

На экране монитора открылось белое полотно текстового редактора, но мысли новенькой сотрудницы были далеко.

«Надо сделать фото поэротичнее, — а то на тебя только профессура пенсионного возраста клюет!» — поучала лучшая подруга Варька семь месяцев назад, когда они изрядно напились, отмечая католическое Рождество.