Отличница для генерального

6. Едва заметные шрамы

— Офис вызывает Анну Орлову! — насмешливый голос и машущая перед глазами рука вывели новую сотрудницу из транса. Аня ужаснулась — она даже не заметила, как административный директор — Татьяна Степановна покинула свое место и подошла к ней.

«Сколько я так просидела — пять минут, десять⁈» — девушка дернулась, чувствуя, что краснеет от неловкости. «Нда, отличный первый день на очень нужной новой работе. Позориться, так уж по полной! Осталось еще облиться кофе на глазах у всего коллектива и можно праздновать оглушительный 'успех».

Вероятно, все ее мысли были написаны на лице, потому что заведующая канцелярией улыбалась понимающе, без тени осуждения.

— Саныч умеет производить «Вау» эффект. Но ты неплохо держишься. На прошлой неделе другая соискательница даже не заглянула к нам в кабинет после незабываемой встречи с шефом. Вон ее зонт и бутылочка для воды так и стоят, — Никифорова кивнула на тумбу в углу. Кроме указанных предметов, там пылились две термокружки, толстый ежедневник и сумочка-клатч.

— Больше похоже на трофеи Синей Бороды, — осторожно заметила Аня, проверяя, можно ли шутить с непосредственной начальницей.

— Трофеи господин Шувалов в сейфе прячет, а это дань, которую мы взимаем за право выхода без отработки, — Татьяна Степановна подмигнула, и у новенькой отлегло от сердца. По крайней мере, в этом кабинете работали люди с чувством юмора.

— Между тем время обеда, а тебе явно надо поднять гемоглобин и успокоить нервы. Гранатовый сок или чай с мятой, выбирай! — женщина пошла к двери, сделав знак Анне следовать за собой.

— Можно кофе с каплей яда, — Орлова пробормотала очень тихо, буквально себе под нос, но то ли у административного директора был потрясающий слух, то ли отравиться после общения с генеральным хотелось каждому первому, но Никифорова ехидно заметила:

— И не надейся легко отделаться. К тому же кофе на голодный желудок крайне вреден. Пойдем, я покажу тебе то, ради чего уже можно подписывать бессрочный контракт и терпеть все закидоны шефа.

Аня взглянула удивленно, но за начальницей пошла. Прогулка по офисным коридорам заняла минут пять, не меньше, и всю дорогу Татьяна Степановна не замолкала:

— Бухгалтерия, юридический отдел — эти тебе обязательно потребуются, без их резолюции ни одна бумажка в работу не идет. Подозреваю, что и туалетная тоже. Дальше пол этажа занимают проектировщики, кстати, самый молодой и мужской отдел, не считая строителей. Но тех ты в конторе не застанешь, а на стройке такой утонченной натуре делать нечего, — женщина глянула на девушку, проверяя эффект слов, но Анна только кивала, едва успевая за потоком информации. Упоминание целого отдела молодых мужчин на нее не произвело ожидаемого эффекта. Никифорова подозрительно прищурилась и быстро сменила тактику.

— В соседний корпус нам сейчас не по пути, но из полезного для нас там, для начала — архив, самый настоящий, наполовину бумажный, еще со времен царя Гороха, а точнее, прошлого — двадцатого века. Видишь ли, наш генеральный считает, что нет ненужных мелочей, и не сильно доверяет цифровым технологиям.

— Параноик с манией контроля, — не сдержалась Аня, на что Татьяна вопросительно выгнула бровь, но уточнять не стала и продолжила просветительский монолог-экскурсию:

— А еще там заседает профсоюз, в который настоятельно рекомендую вступить сразу после испытательного. За тысячу в месяц получишь доступ к куче вкусных бонусов — от фитнес-центра и спа-салона, до экскурсий, концертов и бесплатных пирожных в столовой. Угадаешь, какими плюшками я пользуюсь чаще всего? — административный директор хохотнула и хлопнула себя по округлому боку.

— Экскурсиями? — улыбнулась Аня.

— Хорошая девочка, лесть засчитана. Но правильный ответ — эклеры! И вот сейчас мы проверим на тебе, мое убеждение, что сладкое — лучший антидепрессант.

— Учитывая требовательность вашего генерального, в штате должен быть кондитер, и не один.

Татьяна Степановна громко прыснула и взяла девушку под локоть:

— Не так страшен черт, как его фото в паспорте, — и, понизив голос, доверительно добавила, — у каждого своя броня. Ты вот тоже с виду девочка-ромашка, а колючая как еж.

Аня хотела возразить, но они уже заходили в столовую, больше похожую на весьма приличный ресторан с шведским столом.

— Бери, что хочешь, я угощаю. А в понедельник подойдешь к Дмитрию, и он выдаст тебе продуктовые талоны.

На вопросительный взгляд девушки начальница пояснила:

— В девяностые, когда возник «Стройинвест», первому руководству показалось забавным выписывать талоны в столовую с надписями «на крупу», «на сахар». Потом упразднили, но Шувалов нашел упоминание в архиве и решил вернуть. Он вообще ценит верность традициям.

«Почему же тогда, этот ценитель верности, сидел на сайте знакомств в поисках девушек на одну ночь?» — Анна встрепенулась, когда разговор перешел на будоражащую ее личность гендира. А Татьяна Степановна, заметив оживление девушки, практически запела соловьем.

— С биографией Сан Саныча такая тяга к истории вполне логична. Я же на работу пришла почти одновременно с ним — пятнадцать лет назад. До административного это он меня повысил, когда занял место матери во главе холдинга. Уже тогда было понятно, что парень, хоть и молодой, а к корням тянется. Неудивительно, если рос без родителей…

— Подождите, вы же сказали, что Александр пришел в «Стройнвест» на место матери, — перебила собеседницу очень внимательно слушающая Анна.

— Да, верно, сказала. — Татьяна загадочно подмигнула и перешла к выбору обеда, не торопясь побаловать изнывающую жаждой продолжения новенькую. Только когда они сели за угловой столик, подальше от лишних глаз и ушей, Никифорова продолжила:

— Лидия Александровна его усыновила. Своих детей, да и мужа у нее не было, а младший брат, которого, по слухам, она очень любила, погиб в конце девяностых. Их машину взорвали — его в клочья, а она на всю жизнь осталась прикованной к инвалидному креслу. Так вот — брата этого, основателя нашего «Стройинвеста» звали Александр Александрович Шувалов. Никого не напоминает?

Орлова слушала, открыв рот и забыв о еде. Вилка с салатом так и не добралась до пункта назначения — наколотый на зубчики помидор исходил соком и маслом прямо в чашку с американо.

— Так вот, в начале века, когда у бизнеса пошла мода закрепляться во власти, кто-то из приятелей Шуваловой попросил ее поддержать предвыборную гонку. Солидная бизнесвумен, да к тому же ограниченная каталкой — и за душу берет, и имиджу очки приносит. Лидия Александровна согласилась — ездила по области, встречалась с избирателями, дарила подарки, и как-то занесло ее в детский дом, кажется, в Кингисеппе, или в Колтушах. Не помню точно, какой-то городок на «К». А там был он. Сашка. Трудный подросток, в пять лет оставшийся сиротой, попав с родителями в аварию. Заметила шрамы на лице?

Аня кивнула — тонкие, едва различимые: на лбу, теряющие за линией роста волос и на подбородке, почти скрытые аккуратной бородкой. Она помнила все лица, которые рисовала хотя бы раз, а портрет Алекса она повторяла по памяти столько, что давно сбилась со счета.

— Что-то ее зацепило в парне, хотя тому было уже двенадцать лет, и располагающим характером он и тогда не отличался. Но родного отца Сашки звали Александром, а значит, парень, как и покойный брат Лидии, оказался Сан Санычем. Может, это стало решающим? В общем, Шувалова мальчика забрала и воспитала как смогла. У них были странные отношения — он звал ее мамой, но на «вы», а она одновременно боготворила его и наказывала за малейшие недочеты. Словно пыталась создать идеал.

Взятая на испытательный срок ловила каждое слово. Детство Алекса проясняло многое в его поведении, но не давало ответа на главный вопрос: «Почему он пропал после свидания на крыше?»

Пытаясь скрыть повышенный интерес, Аня попробовал переключиться на более нейтральную тему:

— А мы завтра работаем? Генеральный директор приказал подготовить материалы для шведского филиала, но ведь это суббота…

Татьяна Степановна от удивления забыла откусить эклер:

— Ты пришла с улицы и сразу попала в список приглашенных на завтрашнюю закрытую встречу в загородном клубе⁈

— Какая встреча? Мне просто поручили подготовить документы, — недоумение Ани было неподдельным, но административный директор все равно усмехнулась:

— Ой, лиса! А с виду нежная невинная пташка. День — и уже среди учредителей! А к концу испытательного что, в Совете директоров кресло займешь?

Орлова смущенно потупила взор:

— Это же просто документы… — но сердце забилось чаще.

Суббота. Загородный клуб. Неужели Алекс что-то задумал?