Отпуск с бывшим

Глава 13. Василина

День 1.

В брошюре было написано, что нас ждет экскурсия на маленький остров, где построен зловещий замок Иф. Можно ли там в одной из камер запереть Краевского?

Приписка: А если он сбежит оттуда, как граф Монте-Кристо, и начнет мстить?!

(запись в блокноте Василины)

- Два буйабеса, пожалуйста, - отдает команду бывший, вручив обратно папки с меню официанту. - И два анисовых пастиса, - кричит вдогонку.

Даниил поворачивается и, соблазнительно подмигнув, улыбается. Голодные так не делают.

- Что такое анисовый пастис?

- Французский алкогольный крепкий напиток на основе трав. В данном случае аниса.

- Звучит тошнотно. Я это пить не буду. Особенно с тобой.

- Зря. Это самый популярный здесь напиток. Если его разбавить водой, то он поможет справиться с изматывающей жарой.

Стреляю взглядом в будто бы уже хмельного Даню. Он успел загореть, и даже его мафиозная шляпа не смогла спасти. Руки и предплечья потемнели, а из-за духоты и высокой температуры воздуха вены на тыльной стороне ладони вздулись, придавая еще больше мужской притягательности этому самодовольному разбойнику.

Мы сидим в ощутимом молчании. Постукиваю наманикюренными ноготочками по столу, Даня уперся взглядом в окно и часто-часто стреляет глазами по моим плечам, груди, шее и губам.

- Ваш заказ, - официант ставит на стол две стопки с жидкостью мутно-лимонного цвета и две большие расписные тарелки с супом. - Bon appétit!

Голодный звук моего живота напевает хмурую песню. Бывшего это веселит.

- Точно не будешь? - кивает на странный для меня пастис. - Я плач у .

- Ну раз так...

Краевский качает головой. Из вредности я, конечно, могла бы отказаться, но мне правда хочется попробовать.

- За отпуск, - поднимает рюмку на тонкой ножке и опрокидывает в себя.

- Ага, с бывшим, - повторяю за ним.

Мое небо обжигает холодом, и следом в каждом рецепторе языка вспыхивает синее пламя. Горит, жжет, расслабляет.

Под общий звон ложек мы обедаем, непозволительно часто окидывая друг друга странными взглядами.

- Я так и не поздравила тебя с назначением, - отложив пустую тарелку, говорю.

Нужно как бы пытаться сохранить вид, что мы взрослые люди.

- Поздравляю. Желаю тебе стать хорошим руководителем и не трепать нервы сотрудникам, - без ложки язвительности не обойтись.

- Звучит как тост с подъебом. Предлагаю еще по пастису.

Опускаю взгляд и вытягиваю губы трубочкой.

Мутная гадость оказалась вкусной.

Нам приносят еще по одной в таких же симпатичных рюмочках. И просверливая друг друга взглядом, выпиваем, не разрывая натянутую нами же нить.

- Ну а я поздравляю тебя с... - Даня захмелел еще больше. Цвет глаз приобрел глубоко-зеленый оттенок.

Наши первые свидания вспоминаются сейчас четко и ясно, несмотря на выпитый алкоголь.

Как смеялись и бегали под дождем, как Краевский воровал для меня сирень и нас чуть не поймали за этим. И да, под другой сиренью мы долго целовались, а потом...

- Эй, Ольховская? - зовет бывший. Даже в воспоминаниях не дает понежиться, - поздравляю с твоим первым настоящим отпуском. Ты же мечтала о круизе? Вот, - кивает на окно, - за твою осуществленную мечту.

Даниил облизывает губы, и я не хотя вспоминаю, как он целуется. М-да... Делает он это очешуенно.

- Спасибо, - притихшим голосом говорю.

Даня кивает и, сложив ладонь в кулак, медленно бьет один раз по столу. Мы затихаем.

Расплатившись, Краевский выходит из ресторана первым и тупо сбегает. Если он думает, что побегу за ним или прокричу, чтобы остался, то он глубоко ошибается.

Вот еще!

Гордо вскинув подбородок, иду к порту, где собирается наша группа. Мы отправляемся на маленький остров. Там тюрьма, и именно там сидел осужденный преступник граф Монте-Кристо. Жуткое, должно быть, местечко.

Полуденный зной спал. Или правильно говорят местные - холодный пастис помогает справиться с жарой.

До замка и руин крепости мы добираемся на большом катере. Мою шляпу чуть не унесло ветром. Оказавшись на каменистом берегу, фотографирую, чтобы чуть позже перерисовать все в блокнот.

- Жаль, что Вы не пошли с нами в музей, - говорит бабушка, которая была одной из самых стойких в группе, - но я подумала, что Вам бы это понравилось.

Она достает из своей тряпичной сумки открытку из музея и протягивает ее мне. От милоты смущаюсь, и мои щеки краснеют уже от теплой благодарности.

- Спасибо. Мне неловко, что я даже не знаю, что сказать. Вашему мужу с Вами повезло, - оглядываюсь на дедушку в такой же футболке, что и сама пожилая женщина.

- Боже упаси, какой еще муж? Это мой любовник! - деловито посмеивается и отходит. Ее губы выкрашены в классический красный, так же, как и ногти на руках и ногах.

Убираю подаренную открытку в блокнот. Я смогу ее приклеить только, когда вернусь домой.

Внутри бывшей тюрьмы мрачно. Стоит леденящий холод, а от рассказанных историй мурашки произрастают аж из самого позвоночника.

Я чувствую, что здесь много привидений. Иначе почему мои конечности немеют?

- ...Условия содержания в тюрьме были крайне тяжелыми. Камеры маленькие, тесные и душные, - продолжает экскурсовод, - а в стены некоторых камер были ввинчены кольца, к которым приковывали заключенных для их усмирения.

Каждый заглядывает за каменные стены и изумленно охает.

На выходе должны продавать мешочки с лавандой, чтобы крепко спать после такой экскурсии. Я бы точно закупилась. Ну, если каждый был бы не дороже евро.

- Поселишься в одну из них? С рыбаками я передам тебе подушку и одеяло, чтобы не было так холодно, - гремит шепотом у правого уха.

Краевский.

От испуга, который не могу выразить, поджимаю губы и выдвигаю челюсть. Глаза закатываю, веки прикрываю.

- Меня ты на пол выселила с удовольствием. Ни жалости, ни сострадания, - Даню же это все веселит.

Между его губ перекатывается травинка - нашел же ее где-то. Ставлю себе пометку не целовать его. Не то чтобы собиралась, но мои глаза алчно прикованы к его губам. Кажется, они еще пахнут анисовой настойкой.

- Не боишься, что на нее кто-нибудь пописал? - указываю на травинку.

Даня перестает ее жевать и выплевывает.

- Тебя не учили, что в рот грязь не брать?

Слышу тихое:

- Стерва, - и беззвучно ухмыляюсь. - А я тебе еще за сувенирами бегал...

Круто оборачиваюсь. Где-то глубоко внутри трескается спокойствие и равнодушие.

- ... И что за сувениры?

Мы слегка отстаем от группы, когда Краевский облокачивается на одну из стен, протянув мне бежевый бумажный пакет.

Разворачиваю и вижу блокнотик со страницами под старину. На обложке - вид на Марсель. В пакете еще два куска марсельского мыла и две открытки. Одна с буйабесом и рецептом на обратной стороне, другая с анисовой настойкой.

Дурак, блин.

- Отойди от стены, Даня. Кто знает, сколько крови впитали эти стены. И... Спасибо.

- Запиши в свой блокнотик, что Краевский Даниил не такой уж плохой.

На выходе из темницы в сувенирной лавке покупаю бывшему шляпу-треуголку. Пришлось отдать за нее целых тридцать евро! Потери посчитаю потом, мне страсть как хочется видеть глаза бывшего, когда я вручу ему этот подарок.