Отпуск с бывшим

Глава 22. Василина

Стоим с Краевским друг за другом на остановке в ожидании автобуса. Я заплатила семнадцать евро и намерена точно добраться до города.

– Ты в курсе, что нужен билет? – говорю перед собой.

– Вот, – вертит передо мной.

Маскирую улыбку покашливанием.

Не уверена, что мне нравится наше путешествие вдвоем, когда это путь с предателем бок о бок, но…

Всему виной тот злополучный поцелуй. После него и неожиданная встреча с Даниилом становится будто ожидаемой. Тихо волнуюсь.

Когда подъезжает автобус, поглядываю на Краевского. Конечно же, он пропускает меня вперед. Кроме меня и половину салона. Джентльмен, блин. Одна бабуля треплет его за щечку и тараторит что-то на испанском. Прислушиваюсь. Язык мне не знаком, в отличие от Краевского. И Даня отвечает длинной фразой.

– Меня пригласили на ужин, – говорит сразу, заняв сиденье рядом со мной.

– Чудесно. Оставайся с ней, а я вернусь на корабль и закончу круиз без тебя. О лучшем и мечтать не стоит.

Несмотря на мою язвительность, Даня широко улыбается. Потому что ждал. В ответ на его улыбку я рдею, и это совсем не вяжется с моим первоначальным планом показать, от кого Даниил отказался.

– Тебе не стоит переживать, Ольховская. Она не в моем вкусе.

– Кто?

– А вот та старушка, – быстро найдя ее в салоне, доброжелательно машет, – просто я предпочитаю блондинок. А эта старая карга явно была жгучей брюнеткой лет так сто назад.

Хмыкаю. Вот же дурак.

В Севилью мы приезжаем в самую жару. На выходе из автобуса меня ошпаривает раскаленным воздухом.

Краевский расправляет плечи, раскидывает руки в стороны и делает глубокий вдох. Бесит его расслабленность. У нас несколько часов, чтобы посмотреть все по списку!

– Ты… Со мной? – интересуюсь невзначай.

Он склоняет голову вбок. Я, в свою очередь, скрещиваю руки. Из нас и правда вышла бы неплохая пара.

– С тобой, Василина, – прозвучало странно. Я смутилась.

Окинув Даню взглядом, перехожу дорогу. Моя тень в виде бывшего следует по пятам.

– И какой у нас план? – щурится на испанском солнце. Очки совсем не спасают.

– Хочу в Алькасар. Ты знаешь, что раньше это была крепость мусульманских правителей? Я читала в путеводителе, что внутри много фонтанов и садов с экзотическими цветами?

– Угу, – зевнув, говорит. Меня берет злость. Столько всего впереди, а он спать хочет.

Поправляю сумку, постоянно слетающую с плеча из-за своей тяжести, и устремляюсь прочь. Надеюсь, в правильную сторону.

С трудом, но понимаю, где именно находится нужный мне дворцовый комплекс. Краевский лишь недовольно и часто вздыхает. Уверена, ему далеко все равно, к каким цветам я мчу, а какой фонтан хочу нарисовать в своем блокноте. Его цель – нарисовать мне на полях очередную картинку в стиле «Плейбой».

И зачем только поехал? Сидел бы со своей испанкой и попивал местный кофе с вкусным пирогом. Или… Правильно сделал. Бывшего нужно держать где-то поблизости.

Успеваю стереть ноги, когда мы доходим до Алькасара. Хожу в восхищении, разинув рот. Фотографирую, рассматриваю. Теряюсь в красоте. Путеводитель не соврал, и его авторы тоже. Здесь и правда великолепно.

– А мы ужинать будем? – слышу над ухом. – Я что-то проголодался.

– Мы наслаждаемся, Даниил, – шиплю. Бывший рычит.

Бегом проходим весь комплекс и таким же быстрым шагом еще и Площадь Испании, и Кафедральный собор. Устала. Но у меня в планах Баррио Санта-Крус. Это такой исторический район с узкими улочками и белыми домиками.

– Когда мы будем уже есть, Ольховская? Тебя не учили, что злой мужчина – голодный мужчина?

– За углом я видела тапас, – с равнодушием говорю. Из вредности не сообщаю, что я тоже адски голодная. Последний прием пищи – это обеденный пирог в «Cafe Royalty».

Присев на лавочку, сдерживаю стон удовольствия. Не чувствую ног. На левой пятке мозоль, и я слегка прихрамываю.

Даня, опустив голову, тихо смеется.

– Что? – спрашиваю.

– Так странно все это, – бегло меня осматривает и возвращается к окружающим нас пальмам. Они получаются, интереснее, чем я? Должно быть, моя прическа оставляет желать лучшего. Краевский всегда был эстетом.

– Что именно?

– Ну вот это все: ты, сувениры никому не нужные…

Захотелось возразить, но нужно дослушать. Кажется, его слова очень важные.

– Каюта, круиз, Испания. Как что-то нереальное, не с нами настоящими, не находишь?

Мы встречаемся взглядами. Он прав, все очень и очень странно. Мы же расстались, я должна ненавидеть его всем сердцем за предательство. Краевский за моей спиной встречался, жил, планировал свадьбу с Хромовой. А я любила.

Сейчас чувства другие. Не ненависть, не злость и обида. Что-то другое. Более… Цветное и легкое. Такое было в начале наших отношений, и понимание этого как раз и злит. Допустить повторения нельзя.

– Так что там с твоим Баррио Санта-Крус?

– Идем? – неуверенно спрашиваю. Если Даниил предложит найти ближайший ресторан, я, пожурив бывшего, все-таки соглашусь. К черту эту романтику и атмосферные площади исторического района.

– Идем. Я как-то посидел, отдохнул. Почти полон сил.

Отвернувшись, недовольно корчу лицо.

Но дойдя до Санта-Крус, мой взгляд падает на уютное кафе по левую руку. Оно крайнее, яркое и с круглыми столиками вдоль улицы.

– Может, перекусим? – тихо спрашиваю.

Верчу головой и делаю вид, что не так голодна, как может показаться. И вообще, мне все равно: перекусывать или нет. Спросила из интереса. Сама молю, чтобы Краевский согласился.

– А как же Баррио Санта-Крус? Исторический район Севильи, наполненный романтикой и культурной ценностью, магнит для туристов и большая концентрация кафешек во всем городе.

Издевается.

– Мы уже здесь, – обхожу Даниила под его улыбку. Сама еле сдерживаюсь.

Нам дают столик на улице под навесом. Усаживаюсь и многократно стреляю взглядом в Даню, севшего напротив меня. Он подмигивает, ведет себя вызывающе-романтично.

– Тебе, – достает из сумки плоскую картонную коробку.

Я будто у елки в канун Нового года. Всегда нравилось это ощущение, когда готовишься открыть подарок. И да, я привыкла к тому, что бывший что-то мне дарит.

Там керамическая тарелка с андалузским орнаментом. Теплая, глазурная. А у меня в ответ ничего нет. И я почти в слезах поднимаю глаза и смотрю на Даню. Он сидит в ожидании.

– Да брось. Это так. Никому не нужны эти сувениры, – вспоминает свои слова часом ранее.

И как-то доходит: нужны. Очень нужны.

Дурацкий поцелуй!

Мы заказываем по гаспачо, а на десерт Тортас де Асейте. Ну и херес. Когда через час обнаруживаем, что в расписании автобусов до Кадиса и порта остался последний рейс, несмотря на боль в ногах, бежим.

Смеемся, бежим. Останавливаемся, чтобы продышаться, и вновь смеемся. Где-то вдали играет музыка, и на испанский город опускаются сумерки. Самое романтичное время дня.

Блин.

Приехав в Кадис и вновь дойдя до порта, смаргиваю туман.

– А где мой корабль? Здесь был корабль. Большой такой, – разочарованно спрашиваю Даню, словно он-то знает, куда подевался наш лайнер.

Страшно.

– Заладила. Моя машина, мой корабль. Нет его! Уплыл!

– Без нас? Там же… мои блокноты, сувениры. Платья!

– Уплыл. Без нас, – заключает бывший, но не выглядит таким уж и расстроенным в отличие от меня.

– И что будем делать? – смотрю как на спасителя.

Это не остается незамеченным, и Краевский гордо расправляет плечи. Если он раскроет свои руки, я нырну в его объятия, а потом свалю все на шок. Не каждый день от тебя уплывает корабль твоей мечты с твоими вещами на борту.

– Я бы еще выпил хереса. Мы же снова в Кадисе, а это столица крепленого вина. Так написано в путеводителе.

– Читал, что ль? Это мой путеводитель.

– Да твой-твой. Машина, корабль. Все твое.