Отпуск с бывшим

Глава 5. Даня

- Я запрещаю тебе уходить из дома! - мама почти кричит. А это случается с ней редко. Почти никогда. Она всегда собрана и сосредоточена. Моя мать - холод, расчетливость и разум.

Надеваю очки и ослепительно улыбаюсь. Я же в нашем семействе самый расслабленный. Чиловый. Ценю жизнь в моменте, творческое начало и полную луну. Под ней прощаются все безумства.

Мама ненадолго смягчается. Еще никто не мог устоять перед моей улыбкой. Даже она . Даже когда под глазом красовался здоровенный фингал после неудачного боя, для нее я был неотразим.

- Ты слезно просила занять должность главы всей нашей сети отелей? Я это сделал. Ты просила согласиться на брак с Хромовыми? И это я сделал. Что еще? А, не носить вещи черного цвета.

Хлопаю по светло-бежевым шортам и ярко-синей, почти лазурной футболке. В отличие от него, черный придает моему лицу трагичности. Не мои слова - мамины.

И этот пункт я выполнил! Но вот о запрете на отпуск не было ни слова, мамочка.

В чемодан забрасываю вещи. Какие - не разбираю. Спортивный костюм, рубашки, пару из них с пальмами, как и положено для отпуска на Средиземье... Не забыть бы бритву.

- Сынок, ну как я им это объясню? - разводит руками. - Что после назначения на такую должность и помолвки ты поехал греться на круизном лайнере? Один!

Рычу и захлопываю чемодан.

Десять раз пожалел, что на время переехал в родительский дом. В ставшей холостяцкой берлоге было куда спокойнее. Но моя актриса-мать все подстроила таким образом, что не переехать было бы кощунством с моей стороны. А я считаю себя хорошим и примерным сыном.

Но выходит, я очень мягкий и доверчивый человек.

- Скажи, что я закопался в бумагах. Или поехал инспектировать новый отель. Или заделался тайным агентом в конкурирующую нам сеть - вариантов масса, а фантазия у тебя - позавидовал бы сам Дали. В крайнем случае скажи, что у меня депрессия.

Спускаюсь по лестнице, держа в руках довольно легкий чемодан. Бритву все-таки забыл. Придется купить в аэропорту одноразовые станки. Куда лучше, чем ходить бородатым и иметь проблемы на пограничных пунктах. В загранпаспорте я двадцатилетний студент с щеками десятилетнего мальчишки и в толстых очках.

- Ну это вполне понятно после расставания с такой-то особой, - тихо, но очень четко и выразительно проговаривает.

Тут же вырисовывается лицо Василины перед глазами. Вижу каждый штрих, мазок, соединение красок. Вот она смеется, улыбается, подмигивает, закусывает губу, говорит мне «да»...

А потом предает. Бессердечная сука.

Моя улыбка тухнет, как старая лампочка в сорок ватт.

Щелкаю сигналкой, открываю дверь своей машины. На рейс не успеваю, но могу полететь и следующим. В круизе главное что? Не опоздать на сам круиз.

- Вот поэтому мне и нужен этот отпуск, мам, - тяжело вздыхаю. Говорю чистую правду, - я устал.

- На нашем цокольном этаже хорошая спа-зона.

Захлопываю дверь, завожу двигатель.

- Даниил, постой!..

Мама не отстает, мне приходится плестись, будто я не на последней модели «Порше», а на четырехколесном велосипеде.

- А как же Эвелина?

- Передавай ей привет и за день до свадьбы напомни мне, пожалуйста. Постараюсь не опоздать.

- Но так не делается! Ты теперь генеральный директор, на твоих плечах ответственность!

- Заметь, это было твоим желанием...

- А твое - чертить машинки? Что за детские мечты, Даниил?

- Это называется дизайнер транспортных средств, мама, - нудным голосом отвечаю.

- Как мне смотреть в глаза Хромовым?

- Как и всегда, с тонной обожания и толикой лицемерия.

Поднимаю стекло и выезжаю за ворота отеческого дома. По радио играет очередная попсовая певица, текст которой напичкан страданием по парню. И ни одной песни, как парню тяжело после предательства своей девушки.

Выключаю и в тишине еду до аэропорта.

На рейс, конечно же, опоздал, пришлось брать билеты на следующий. Еще и не в первый класс, а обычный, эконом.

Мое место между мамой с ребенком и толстым мужиком в джинсовом жилете. Серьезно? Сейчас еще кто-то такое носит?

Милан встречает дождем. Мой скромный багаж, который я рискнул сдать, потерян.

Остается надеяться, что бывшая сдержит слово и не появится на моем корабле, в моей каюте, в моей постели.

Ну конечно же нет. Василина никогда не меняет своих решений.