Отпуск с бывшим

Глава 45. Василина

– Ты совсем ничего не ешь, – Ая поглядывает то на меня, то на полную тарелку заказанной мной пасты.

– Я села на диету, – равнодушно отвечаю, продолжая ковырять аппетитное для кого-то блюдо. – А еще я уезжаю. Послезавтра у меня поезд.

– Что?

– Уезжаю. Это значит, что я собрала чемоданы, купила билеты и возвращаюсь домой.

– В деревню?

– Нет, в райцентр. До моей деревни от города всего сорок минут на автобусе. Ходит он четыре раза в день. Летом пустили дополнительный рейс.

Айка сердито уставилась, готовая вцепиться мне в волосы.

– А работа?

– Уволилась. Все равно это ужасное место.

– То есть вот так просто ты решила обрубить все концы? Но от себя не сбежишь, Василина! Боль твоя никуда не уйдет, хоть на Луну езжай. И потом: а как же я?

– Не говори глупости. Нет никакой боли, я решила просто сменить обстановку. К родителям поближе, да и к корням тоже. С тобой мы будем на связи каждый день. Обещаю.

– Говоришь, как пенсионерка. Корни, деревня, автобус четыре раза в день…

Делаю вид, что ее упреки меня не задевают. Узнай, что Айка решилась на переезд, тоже бы просила подругу изменить решение. Но Москва меня душит. Все здесь напоминает о моем потерянном счастье. Я тысячу раз представляла, что Краевский бросил все и оказался у моей двери. Но в эту нелепую сказку верить перестала. И ждать.

Сама виновата, что отказала ему на корабле. Гордой себя возомнила, про правильность какую-то талдычила. А свое надо было брать… Вот Хромова посмеялась бы надо мной.

На лице Айки мелькает скорбь. Она строчит кому-то длинные тексты, ее щеки розовеют с каждой выбитой буквой. Как старается!

Равнодушно смотрю на нее, на телефон и поворачиваюсь к окну. Август выдается жарким и засушливым. Дома как раз сезон закаток продолжается, а я страсть как соскучилась по маминым маринованным помидорчикам по бабушкиному рецепту.

– Мне пришлось пойти на крайние меры, Василина. Не держи на меня зла и помни, я делаю все из лучших побуждений. Хоть гадский гад мне никогда и не нравился! – последняя фраза насторожила.

Обед продолжился в молчании, а когда пришел черед расплачиваться, что-то во взгляде Аи изменилось. Это заставило меня вновь повернуть голову к окну. Боковым зрением подмечаю настойчивое движение.

Расшитый бисером кошелек – один из подарков Даниила, не помню из какого города, – падает.

Сосредоточенно изучаю начищенную воском черную машину. «Волга». Такая была у нашего председателя колхоза, давно-давно. Она совсем не вяжется с образом Краевского. Ни прошлого, ни того, что выпал с пассажирского сиденья.

– Какого черта, Айка? Ты сообщила? – мой тон полон горечи и страха.

Как смотреть Краевскому в глаза? Что говорить? Почему он вообще здесь, когда сегодня – его свадьба? Решил обняться напоследок? Это даже звучит жестоко.

Наши взгляды с Даней встречаются через стекло. Я сижу обездвиженно, Даниил хмурится. Я не видела его около двух недель, а он так изменился. Возмужал. Некстати подумала, как выгляжу.

Руслан становится позади Краевского и смотрит не на меня. На Айку. Подмигивает и шлет воздушный поцелуй, когда мы с Даниилом скучливо-убийственно режем друг друга взглядами.

Через минуту парни оказываются около нашего столика. Не могу перестать думать, как себя вести. Похожее состояние было в момент обнаружения Краевского на корабле. Улыбнуться? Спросить «как дела»? Послать? Сжимаю расписной кошелечек, и чувствую растекающуюся вибрацию от пальцев по рукам к сердцу.

– Что ты здесь делаешь? – откашлявшись, спрашиваю. Как-то сухо прозвучало, нерадостно. А частичка меня невозможно радуется этой встрече. Подстроенной встрече.

– Ты же сказала, что на свадьбу не приедешь. Пришлось ее перенести. К тебе.

Даниил остается стоять, когда Руслан давно занял место рядом с Айкой. Они оба делают вид, что увлечены общением, но их хитрые взгляды прожигают нас насквозь. Стоит включить кондиционер.

– Ты обедаешь? – косится на мою пасту.

– Да. А ты… Голодный?

– Ага.

Отсаживаюсь, давая Дане место, и с нескрываемым любопытством смотрю, как Краевский берет вилку и начинает есть. И впрямь голодный. С этого ракурса он кажется мне похудевшим, разбитым и таким одиноким, каким я его никогда не видела.

– Паста холодная же. Надо попросить подогреть, – хочу забрать тарелку. Даниил касается моей руки, и мы каменеем.

– И так вкусно. Прости меня, Васен, – вскидывает печальные глаза.

– … За что?

– За то, что отпустил. И не возвращал. За то, что не уволок тебя в свою машину по приезду, поверил твоим словам о правильности, непростительных ошибках и определенном будущем. Ну такая все дурь, Васен! Мне плевать, кто и что будет думать о нас, у кого какие планы в отношении меня и моей фамилии. Я просто тебя люблю, веришь? Всем сердцем, всей душой. Даже когда ты злишься, ругаешься, обижаешься и вредничаешь. Прикинь? А это очень сложно.

Не моргая, смотрю на напуганного Краевского. Каждое сказанное им слово бьется во мне. Сердце все впитывает и в ответ распускает горячие струи по венам.

Сжимаю кошелек в руках сильно-сильно, как боюсь, что выхватят и унесут.

– Выйдешь? За меня? Я правда без кольца… Не успели купить. Торопились. Что скажешь?

– Замуж? За тебя? – чуть хмурюсь.

Подношу руку к отросшим волосам Дани. Прядь, упавшую на лоб, убираю назад. В глаза смотрю, что из светло-зеленых становятся оливковыми, затем болотными. Его губы напряжены и кажутся твердыми. Краевский волнуется, от моего ответа решается дальнейшая судьба. Чувствую каждый удар его сердца внутри твердой грудной клетки.

– Ты же меня уже звал…

– И буду звать, если сейчас ты ответишь мне «нет». Буду каждый день ходить, ездить, летать к тебе только ради того, чтобы взглянуть и сделать предложение, пока не услышу заветное «да».

– Смело. И так глупо, Краевский.

Даня касается ладонью моей щеки. Мне не хватает воздуха. Я задерживаю дыхание, чтобы не разреветься.

– А я уезжаю, Дань. Домой.

На долю секунды Даниил меняется в лице и чуть сдвигает брови. Но затем хулиганская улыбка озаряет лицо. Смеюсь.

– Поедем вместе? Что скажешь? Где-то читал, что трактористы сейчас нарасхват.

– Ты не тракторист.

– Но всегда мечтал им стать.

Вспоминается Олех Гунько и то, как на него смотрела Евдокия…