Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет

Глава 16

Стоило Дмитрию выйти из комнаты, Илька шумно выдохнула:

— О-че-шу-еть…

Щеки полыхали от одной только мысли о том, что Дмитрий её вчера раздевал и обтирал.

— Блин, ничего не помню!

Посидела в кровати, прижимая ладони к пылающим щекам. Как ей теперь говорить-то с ним, когда он её голую видел?

— А, собственно, что изменилось? Мы с ним оба взрослые! Что он, до меня женщин голых не видел, что ли? И видел, и раздевал, и трахал и много чего ещё “и”! — выпалила и замолчала, пытаясь осознать свои ощущения.

Что за нафиг? Почему ей неприятно это осознавать? Не ревнует же она его, в самом деле?

Илька попыталась представить рядом с Отшельником женщину — красивую, ухоженную, такую же сильную, как он сам, и поняла, что ей это капец как не нравится. Да что за ерунда-то??

Она видит этого мужчину первый раз в жизни! Ей нет никакого дела до его взаимоотношений с женщинами! Тогда почему так неприятно-то?

А вот интересно, у них с Анжелой было что-нибудь?

Хотелось думать, что нет. Не было. Не представлялись они рядом как пара. Даже с учетом татух не представлялись!

— Совсем крыша поехала! — ругнулась на себя и вылезла из кровати.

Понятно, что Дубов, даже с учетом его шрамов, и видел, и раздевал многих женщин, но ей-то, Ильке, от этого не сильно легче.

Её-то до вчерашнего вечера никто ни разу в жизни не раздевал. Даже Виталик, её недомуж, не делал этого. С ним у них всё было ровно, и даже как-то обыденно. И почему её это ни разу не насторожило?

Нет, сейчас, с учетом того, что она знает о той рыжей шмаре Витали, это понятно! С Илькой он, как выяснилось, всего лишь отбывал повинность. А она, дура доверчивая, воспринимала это за такт с его стороны, он, мол, слишком ценит и дорожит ею.

Ага! Как же! Сама придумала себе принца на белом коне, сама же его и полюбила. А по итогу из Витали принц, как из говна лопата.

После разговоров с Анжелой Илька вспоминала их с Виталиком роман, складывала два плюс два и понимала, что Виталик её никогда не любил. Его она интересовала только потому, что она дочь Валерия Слободского. Только поэтому. Только.

— Наивная идиотка! — обозвала сама себя в который уже раз с момента побега с собственной свадьбы.

Достала из чемодана чистые вещи и отправилась в душевую.

Нет, сегодня она не пошла в душ. Конечно, она себя лучше чувствовала, но было всё равно боязно разболеться, да еще здесь, в глуши, в чёрт знает скольких километрах от цивилизации и без лекарств. Здесь вон и связь-то не ловит!

Интересно, а как Дмитрий справляется, когда его вот так же внезапно накрывает болезнь? Он ведь тут один. Совсем. Или он не болеет? Да быть не может, чтоб не болел! Ну не человек он, что ли?

С этими мыслями о хозяине дома Илька умылась, почистила зубы и расчесала гнездо волос на голове.

— Нет, ну вот как так можно было вчера вырубиться-то, а? — убрала волосы в высокую гульку, оделась и пошла на первый этаж. Да, Дмитрий прав, пришло время поговорить.

Хозяин дома нашелся на огромной, оборудованной всевозможной бытовой техникой кухне. В воздухе витали ароматы каши, яичницы и кофе.

Он что, сам готовит?

Девушка замерла в дверном проеме, разглядывая широченную спину мужчины, который что-то готовил на плите. Сейчас на Дмитрии была футболка, открывающая руки, но скрывающая его спину.

“Эх… Опять не видно есть или нет там у него татуха!” — вздохнула разочарованно.

— Яичницу пожарить каждый может, согласись, — услышала она вдруг насмешливое от мужчины, — ну а каша в мультиварке отлично получается.

— А как Вы… — начала было говорить, но замолчала, стоило ему повернуться к ней лицом.

— Слишком громко думаешь. Садись. Ешь, — даже не пригласил, скомандовал, кивнув на один из стульев и стоящую перед ним на столе тарелку с кашей.

Илька обошла стол, передвинула приборы к противоположному стулу и только тогда уселась.

— И что не так с тем местом? — впился в неё взглядом.

Пересев, она оказалась с левой от него стороны, как раз с той, что была у мужчины шрамирована.

— Леса не видно, — ответила спокойно.

— Любишь лес?

— Не знаю. Я городской житель. Но сегодня солнце и красиво. Хочется любоваться.

— А что, вчера, пока по лесу шла, не налюбовалась? Не хватило?

— Вчера был дождь, и к тому же поздний вечер. Я промокла и замерзла, пока шла до Вас.

— Кстати, что с машиной? Где она?

— Сломалась. Где-то уже после поворота, на Вашей дороге. Там, наверное, и стоит, если дикие животные не утащили в лес. У меня вчера телефон не ловил. Ой! Мне же Анжеле надо позвонить! — спохватилась. — Она ж переживает!

— Уже не переживает твоя покровительница. Я вчера еще ей позвонил, сообщил, что ты добралась.

— Спасибо, — под его пристальным взглядом сглотнула и потянулась за стаканом сока.

— И ещё, чтоб ты понимала, дикие животные не подходят к машинам. Они для них слишком резко и противно пахнут.

— Ясно.

— Только Анжеле хотела позвонить?

— Да.

— Что, совсем больше некому? — переспросил недоверчиво, и острый как бритва взгляд впился Ильке в лицо.

— Подруге Анжела сообщит. Мы решили, что так будет лучше. К тому же, свой телефон я сразу выкинула. Этот кнопочный с новой симкой мне уже Анжи покупала.

— Подстраховались, значит? — хмыкнул. — Всё продумали, да?

— Нет. До Вас вот дозвониться не смогли.

— А если бы я не открыл, что делала? В город вернулась и под крылышко к папику бы побежала? Или сразу к мужу?

— Да, вернулась бы. Но нет, ни к тому и ни к другому! Устроилась бы на работу и нашла хакера, который бы мне помог взломать комп отца и Виталика.

— Ну взломала бы. И что дальше?

— Обанкротила бы их.

— И всё? Считаешь, этого достаточно? Вопрос только в деньгах?

— В отношении отца — да! — увидев снисходительный взгляд, Отшельника поспешила пояснить:

— Тогда от него Оксанка уйдет. Нищий он ей не нужен. Она себе другого миллиардера найдет.

— Не любишь мачеху?

— Мне её не за что любить. Она вся насквозь фальшивая. Начиная с внешности и кончая поведением. Ничего кроме денег не любит. Ей плевать на родного сына точно так же, как и на меня. Не знаю, что отец в ней нашел. Впрочем, как оказалось, я многого о своем отце не знаю, — договорила горько.

Последнюю фразу Илька говорила, уткнувшись в собственную тарелку с кашей, а потому не видела ни кривой улыбки на лице мужчины, ни его кивка головой.

— Хочу, чтоб отец на моем месте оказался! Чтоб на себе прочувствовал, каково это, когда тебя близкие предают! — выпалила, задрав подбородок, твердо глядя мужчине в глаза.

Дубов откинулся на спинку стула, его взгляд давил и прожигал насквозь, но она упрямо не отводила глаз.

— А что насчет Витали? Новоиспеченного мужа? Ему какую участь приготовила?

— Он хотел меня дома запереть, в четырех стенах, сделав из меня зависимую от его прихоти клушу. Я думала, что он меня любит и бережет, а он, оказывается, в постели со мной рвотные рефлексы испытывает. Хочу, чтоб и он не мог сам своей судьбой распоряжаться. Пусть живет такой жизнью, какую мне собирался устроить. Чтоб как любимая собачка на привязи — куда посчитали нужным вывезти, туда и вывезли, нарядив как куклу. В глаза пусть своей хозяйке заглядывает, ласку выпрашивает и штаны снимает по первому требованию. Это ж круто, когда тебе не надо ничего решать! Вот и пусть сам так живет!

Мужчина жёстко усмехнулся и вдруг подтолкнул к ней пластиковую папку с файлами, что лежала рядом с его тарелкой. Илька видела эту папку, но не придала ей значения. В конце концов, он человек занятой, мало ли какие у него тут документы могут лежать.

— Открой. Полистай, — бросил отрывисто.

Удивилась, но послушно дотянулась до папки и открыла её.

В первом прозрачном файле лежало фото. Илька его узнала. Видела не один раз у отца в кабинете.

На фото стояли трое молодых мужчин, закинув на плечи друг другу руки. Все трое смотрели в камеру и улыбались.

Один из них, самый высокий и молодой, стоял в центре. Дерзкий взгляд, открытая белозубая улыбка. Справа от него стоял её отец. Еще без бороды и с такой же улыбкой. С другой стороны от высокого парня стоял самый неприятный, на взгляд Ильки, мужчина. Колючий взгляд, фальшивая, на камеру, улыбка. Казалось, что он растянул губы только чтобы не выделяться на фоне друзей.

На обратной стороне фото из кабинета отца его рукой была написана дата, когда оно было сделано, и всего лишь два слова: “Еще вместе”. Что интересно, дата и слова были написаны разными чернилами, так, если бы были написаны в разное время.

Она медленно перевернула файл с фото и не увидела надписи. Значит, фото было другим, не из кабинета отца.

— Откуда оно у Вас? — подняла вопросительный взгляд на мужчину.

Дубов, проигнорировав её вопрос, задал свой:

— Знаешь, кто эти люди? Кроме твоего отца, понятное дело.

— Это его погибшие друзья. Денис Смирнов и Дмитрий Ярцев. Оба погибли. Давно. Отец говорил, что они оба глупо погибли. Один из-за своей жадности, второй из-за импульсивности.

Дубов, услышав это, почему-то сжал кулаки, в воздухе ощутимо заискрило, и Илька непроизвольно втянула голову в плечи.

— И всё? Только это? Больше ничего не говорил?

— Ну он не любит вспоминать те истории, злится, если кто-то спрашивает, но и фото со стены не убирает. Оно дома, в его кабинете висит. Так откуда оно у Вас?

— Злится, говоришь, но со стены не убирает, — проговорил задумчиво и опять игнорируя её вопрос, — ну-ну, ну-ну…

На какое-то время воцарилась тишина.

— Так, ну план у тебя уже есть, как я понял, а от меня-то ты чего хочешь? — посмотрел на Ильку вопросительно.

— Помощи.

— Какой именно?

— Помогите найти толкового хакера, чтобы я…

— Я слышал! — оборвали Ильку, не дав договорить. — Доедай и собирайся! В город поедем!