Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет

Глава 17

После таких слов Отшельника кусок в горло не лез. Анжела предупреждала её, что просто не будет, но чтоб её вот так, как собачонку, выгоняли?

Дмитрий допил свой кофе в один глоток, встал со стула, и девушка услышала:

— Если ты позавтракала, то едем!

— Куда?

— В город.

— Ясно, — Илька усмехнулась и тоже встала со стула. — Ладно. Я поняла Вас. Едем.

То, каким тоном она это сказала, заставило Дубова затормозить и обернуться на неё.

— Да? Очень интересно. И что именно ты поняла?

— Вы не хотите связываться со мной и моими проблемами. Вы, как и все, боитесь моего отца. Вам проще отвезти меня в город и забыть, как надоедливую муху.

— Всё? Или есть еще что сказать? — мужчина с интересом на неё смотрел.

— Думаете, я не понимаю ничего?

— А ты понимаешь?

— Понимаю!

— И что именно?

— Да Вы же обижены на весь белый свет! Потому и прячетесь здесь, в своем лесу и за своими шрамами! Ушли, спрятались в свою коробочку и живёте тут один, в глуши. Вы ведете себя как страус, который спрятал голову в песок!

Илька была слишком возбуждена, а потому не сразу обратила внимание на то, как опасно сверкнули глаза мужчины.

— Холите и лелеете свои обиды! Наслаждаетесь тем, какое впечатление на людей производите, и наблюдаете за ними, как за муравьями в коробочке! Только люди не муравьи! Они люди! Понимаете? Живые! Со своими бедами и проблемами! Обиделись? Накажите! Что? Кишка тонка? Тогда засуньте свою обиду поглубже в задницу и живите дальше! Вас обидел кто-то один, а срываетесь Вы на всех окружающих! Люди не виноваты, что у Вас тут скелет в шкафу, который Вам жить не дает! Поверьте, ни-ко-му, слышите? Никому нет дела до Ваших обид!

— Всё?

— А этого мало? Скажете, что я не права?

Илька замолчала и лишь теперь обратила внимание на то, как Дмитрий тяжело дышал. Его грудь ходила ходуном, на висках выступил пот, на скулах перекатывались желваки, мощная шея была напряжена так, что на ней вздулись вены, кисти рук были сжаты в кулаки до побелевших костяшек.

В воздухе ощутимо, как перед грозой, пахло озоном. Казалось, сделай она малейшее движение, и рванет с такой силой, что разлетится всё в мелкие осколки.

Мужчина медленно развернулся и сделал шаг на выход из кухни, бросил на ходу:

— Оденься тепло и возьми свои документы! У тебя есть десять минут на сборы. Жди меня на площадке второго этажа! — с этими словами Дубов стремительно вышел из помещения, а потом и из дома.

Илька слышала, как хлопнула тяжелая входная дверь, чайная ложечка, что лежала на блюдце рядом с кофейной чашкой Дубова, звякнула. И в этот момент в кухню вошла пожилая женщина, посмотрела на Ильку укоризненно и произнесла:

— Зря ты так, дочка. Ты ничего не знаешь о нем и его скелетах в шкафу, — увидев ошарашенный взгляд девушки, считала его по-своему, усмехнулась:

— Нет, Дмитрий не один здесь живет. Всё, что посчитает нужным, он сам тебе расскажет. А сейчас иди, собирайся. У тебя мало времени. В небе пробок нет, конечно, но вам не только лететь надо будет.

— Лететь?

В этот момент Илька услышала гул, доносящийся откуда-то с крыши.

— Да. На вертолете. Ты же не думала, что Дмитрий тратит уйму времени, когда решает в город поехать? Не знаю, как у тебя или твоего отца, а у хозяина торговой корпорации “Зеленый дуб” каждая минута стоит дорого.

Женщина, проговорив это, обошла Ильку, прошла к столу и, больше не глядя на девушку, принялась собирать грязную посуду.

Илька заторможено наблюдала за ее размеренными движениями и молчала. Женщина, подняв на неё взгляд, повторила:

— Иди, собирайся. Вы в любом случае сейчас улетите. А вот успеешь ли ты собраться или нет, это тебе решать.

Илька развернулась и пошла в свою комнату.

“Вот и всё! Что ж, я сама виновата. Зачем наехала на мужика? — ведя мысленный диалог с самой собой, Илька складывала в чемодан свои вещи, что, оказывается, уже были выстираны и лежали аккуратной стопкой на заправленной кровати. — Наташка, узнав, что я просрала такую возможность отомстить, прибьет меня!”

За упаковкой чемодана её и застал Дубов.

— Что ты делаешь?

— Ты же сам сказал собираться, — Илька, сама того от себя не ожидая, перешла на “ты”.

— Я сказал одеться тепло и взять документы. Что из этого ты перевела для себя как собрать вещи?

— Что? — Илька, услышав Дмитрия, развернулась к нему. — Но мы же в город едем? Летим?

— Да.

— Отвезешь… Отвезете меня к моему мужу или сразу к отцу?

— Ты передумала мстить?

— Нет.

— Тогда с чего бы мне тебя везти к кому-то из них? — мужчина вполне искренне удивился. — Мы в больницу полетим.

— Больницу? Какую больницу? Зачем? Не надо мне в больницу! Я хорошо себя чувствую… Почти.

Дубов, услышав сразу столько вопросов, поморщился, но ответил:

— Пневмонию нельзя исключать. Полетим на вертолете. В больницу. Ты боишься летать?

— Нет. Не боюсь. Ты… Вы… вызвали вертолет с медиками?

— Нет. Им и без тебя хлопот хватает, поверь. На крыше есть вертолетная площадка. На частном полетим.

— Вы сам?

— Что именно?

— Ну… за штурвал вертолета?

— Нет. Не в этот раз, — мужчина усмехнулся, окинул Ильку с головы до ног взглядом, задержав его чуть дольше на её босых ступнях. — Обуйся и оденься тепло. Док меня прибьет, если я тебя к нему со вчерашней твоей температурой привезу. И да, ко мне можешь на “ты” обращаться.