Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет

Эпилог 1

Спустя еще месяц.

Илька в это утро проснулась раньше Дмитрия. Открывать глаза не хотелось. Как и вылезать из кокона рук любимого мужчины.

Лежала, млела в его объятиях и улыбалась. Чуть поерзала попой, тут же почувствовала ответную реакцию его организма, улыбнулась довольной кошкой и, прежде чем любимый проснулся, вынырнула из его объятий и сбежала. Тихонько, на цыпочках, выскользнула из спальни и скрылась в туалете, продолжая улыбаться своим мыслям.

Сегодня у неё было кое-что запланировано... То, о чем пока рано еще было ему знать. Сегодня так точно!

Открыла шкафчик над раковиной, выудила из упаковки с прокладками заветную коробочку с тестом, которую сама же туда накануне спрятала, и замерла на мгновение, потом подбодрила себя словами:

— Давай, не сделаешь — не узнаешь!

Вчера утром она точно так же открывала этот шкафчик, зацепившись взглядом за упаковку с прокладками, замерла, вспоминая, а когда она последний раз ими пользовалась? Не веря сама себе, пересчитала дни, закрыла шкафчик и, глядя в зеркало над раковиной, выдохнула:

— Задержка. Три недели.

Вчера она не стала ничего говорить будущему мужу — Дубов тот еще параноик! Услышит и обязательно отменит свадьбу. Да, в узком кругу друзей и её немногочисленных родственников, но всё равно не хотелось бы!

Прочитала инструкцию, сделала всё, как было написано, и отложила на раковину. Пока будет умываться и чистить зубы — пройдут необходимые минуты.

Делала всё нарочито медленно. Руки тряслись, сердечко в груди замирало в предвкушении.

Вытерла руки, глубоко вздохнула, медленно выдохнула и опустила взгляд на заветную пластиковую палочку. В положенной ячейке четко и ярко просматривались две полоски.

Хотелось визжать от восторга, смеяться и одновременно плакать — у них с Димой будет ребенок! Мальчик? Девочка? Не важно! Вот правда!

Захотелось сразу сообщить Диме, но нет! Завтра!

Это будет её свадебный подарок.

Илька убрала тест в коробку, спрятала ту опять в прокладках и, не в силах сдержать улыбку, пошла готовить завтрак своему мужчине.

Дмитрий проснулся сразу же, едва Илька выскользнула из его объятий. Рядом с этой хрупкой женщиной он становился похож на чертова параноика.

Да, сто раз была права его боевая синичка, когда называла его так. Он и сам это знал, но ничего не мог с собой поделать.

Прошло всего несколько месяцев с того дня, когда она, промокшая насквозь, появилась на пороге его дома. Ворвалась в его жизнь вихрем, сломав к чертовой матери все его баррикады и стены, так старательно когда-то им построенные. Жил за ними, максимально отгородившись от внешнего мира, и считал, что всё его устраивает, пока не появилась она.

Он помнит каждое слово из их разговора, состоявшегося в её больничной палате в ту ночь, когда они с Тихоном примчались спасать своих женщин.

Стоило им с Илларией переступить порог её палаты, он начал первым:

— Иля, я обещал всё тебе рассказать и не увиливаю от своего обещания. Но, пожалуйста, давай, ты сначала вернешься в кровать.

— Хорошо, — не стала с ним спорить, — только ты сядь, пожалуйста, рядом. Ладно?

Конечно, он выполнил её просьбу. Признаться, он и сам не хотел, не мог отходить от неё далеко.

Села на кровать, забравшись на неё с ногами, и приготовилась слушать. Он сел к ней боком, левым, изуродованным. Впрочем, он уже знал, что эту девушку абсолютно не пугали его шрамы.

— Иль, я должен тебе рассказать правду. Сразу надо было, но почему-то не мог решиться.

Договорить она ему не дала:

— Рассказать о том, что ты не Дубов, а Ярцев? — огорошила она его вопросом, на который сама же и ответила: — Я это знаю.

— Откуда? — спросил чуть более резко, чем планировал, повернувшись к ней всем телом.

— Узнала, — увидев, что он ждет, дотянулась до его ладони, обхватила его большую своими двумя и потянула к себе на колени, не задумываясь о том, как это выглядит со стороны.

Дубов позволил ей сделать это, даже чуть придвинулся ближе, чтобы она смогла затащить его ладонь к себе на колени.

Илька чуть помедлила, позагибала его пальцы, огладила мозоли от грифа штанги. Он не торопил, было видно, что девушка собирается с духом, чтобы что-то рассказать.

— Нет, не у кого-то! Я тебя узнала, — выпалила, глядя ему в глаза. — Проснулась сегодня в палате одна и всё вспомнила. Дима, я тебя вспомнила. Твою походку дикого зверя, манеру говорить чуть прищуривая левый глаз, твою привычку зачесывать пятерней волосы, твой смотрящий в самую душу взгляд…

— Да, фиговый из меня конспиратор, раз меня раскрыла одна маленькая хрупкая девушка всего лишь через пару суток близкого общения, — попытался он пошутить, но сам же напрочь и забыл о смехе, услышав её слова:

— Не просто девушка. Влюбленная в тебя много лет девушка. Та, что тебя оплакивала почти год, считая погибшим.

Выпалила и замерла испуганной птичкой. А он только и смог, что произнести какую-то банальщину:

— Иля, я не знал.

— А ты и не мог знать! Я очень хорошо это скрывала. Ты тогда был прекрасным принцем, а я гадким утенком. О том, что я была влюблена в тебя, только мама знала.

— Синичка моя боевая, мне очень жаль, что так всё получилось… Со мной, с твоей мамой… Прими мои соболезнования, — девушка коротко кивнула, — ты стала полной копией своей мамы, думаю, ты и сама это знаешь. Как и то, что твоя мама была настоящей красавицей.

— Спасибо, — Иллария снова кивнула и продолжила рассказывать, перебирая его пальцы: — Мне тогда не рассказывали всего, но когда отец привел к нам домой Тора, держащего в зубах твой тапок, я всё поняла. Огромный суровый пес с мордой, мокрой от слёз — там и без объяснений всё было понятно. Отец с мамой ушли на кухню, а я рыдала в коридоре, уткнувшись псу в загривок. Мы вместе с ним рыдали. Мне кажется, он потому и признал меня как хозяйку, что видел мои слезы и слышал мои признания в любви тебе, умершему, как я тогда считала.

Дубов хотел что-то сказать, но Илька качнула отрицательно головой, прося его не перебивать, и продолжила рассказывать:

— Потом, когда мамы не стало, я снова рыдала ему в шею. Он тихонько поскуливал и слёзы мои слизывал. Успокаивал, как мог. Тор очень умный был. Ты ведь помнишь, правда? Умнее некоторых людей.

— Да, конечно, помню. Умный, — согласился, грустно улыбнувшись, — Иль, спасибо тебе за него. Я уверен в том, что ты была ему хорошей хозяйкой. Покажешь потом, где вы его похоронили?

— Естественно! Мы с папой поставили на его могиле памятник. Надеюсь, тебе понравится. Знаешь, там, на кладбище для животных, понимаешь, сколько рядом с нами любви! А еще очень остро чувствуешь, как мало нашим любимцам отпущено лет жизни рядом с нами, — настала её очередь грустно улыбаться.

Он смотрел на слезы в её глазах, грустную улыбку и не мог вздохнуть полной грудью. Отважная боевая синичка искренне полюбила его Тора и до сих искренне его оплакивала. Чистая душа!

Пока Дубов, как последний идиот, искал подходящие слова, Илька вдруг зевнула, прикрыв ладошкой рот.

И тут он сорвался — перетащил её к себе на колени, прижал к себе так крепко, как мог, и замер, уткнувшись в её макушку. Держал хрупкую синичку в своих медвежьих объятиях, дышал ею и уговаривал себя не сорваться, не наброситься на неё сейчас.

А она, не понимая, чего ему стоит держать себя в руках, пискнула куда-то в грудь:

— Надумаешь погибать еще раз, знай, я этого не вынесу.

Ему надо было отдышаться, усвоить всё, принять, и да, признаться в ответ:

— Не надумаю. Теперь, когда в моей жизни появилась одна храбрая синичка, точно не надумаю!

Илька, обхватив его в ответ, затихла, а потом вдруг прошептала едва слышно:

— Дима, поцелуй меня, пожалуйста, а?

Конечно, он её поцеловал. Оторвался в последний момент, смог остановиться, пообещал:

— Илечка, солнышко, я теперь точно от тебя никуда не денусь. Обещаю! Гнать будешь, не уйду! Но если мы сегодня не ляжем спать, меня завтра Док собственноручно придушит, — он подхватил её на руки, лег на спину, устроив девушку у себя на груди и укутав их одним одеялом. Так и спал всю ночь, держа своё сокровище и боясь расцепить объятия хоть на мгновение.

Эта девочка и её чистая любовь были дарованы ему свыше, как его шанс на новую жизнь. Жизнь сначала!

Завтра она станет его законной женой. Иллария не хотела пышной свадьбы:

— Такая у меня уже была. Я там знала всего нескольких человек. Больше так не хочу! Пусть будут только наши самые близкие, да? Папа с Мишкой, Анжи, Наташка и Тихон. Я никого не забыла?

— Нет. Всех назвала, — он был согласен с её решением.

Это только их праздник, и как его отмечать тоже только им двоим решать.

Валерон, конечно, сначала психанул, но потом смирился с выбором дочери. Впрочем, у него, как у отца взрослой дочери, и не было особо выбора — смиряться или нет. Да и, признаться, лучшего зятя, чем Дубов, грех было желать.

Впрочем, Валерону сейчас в пору лишь посочувствовать — он попал в капкан чувств к Анжеле. Ох, придется другу о-о-о-очень сильно постараться, чтобы заслужить доверие и любовь той, чья душа сгорела дотла в предыдущем браке.

Однако, это их история жизни. Они люди взрослые, разберутся.

Как, кстати, совсем несладко, а главное, тоже безвыходно обстоят дела и у бесчувственного Киборга, в сердце которого засела его Заноза. Да, Тихон уперся лбом в стену по имени Наталья.

Впрочем, и это только их история любви.

— Дима! Пора завтракать и отвозить меня в дом отца, — голос Ильки заставил его улыбнуться и встать с постели.

Ничего, это будет последняя в его жизни ночь в статусе холостяка. Это он точно знает!

— Иду! Сейчас только умоюсь и приду! Всё по плану — через час выдвигаемся!

Дубов вошел в ванную комнату и удивился: шкафчик над раковиной был раскрыт, в саму же раковину вывалилась пачка с прокладками. Ханжой он не был, а потому спокойно собрал всё и хотел засунуть в пачку, но тут его взгляд остановился на коробке с тестом.

Трясущимися руками Дубов открыл коробку, аккуратно, словно бы эта палочка была из хрусталя, вытащил её и замер, пытаясь осознать то, что он там видел. Две полоски — это же означает, что он… что они беременны?

Ломанулся бизоном на кухню, забыв умыться. Влетел в дверной проем и замер, пожирая взглядом фигуру любимой женщины.

— Иля, да? — только и смог сказать членораздельно.

— Что именно, — начала она, разворачиваясь на его голос, и не договорила, увидев в его руках тест. Выдохнула: — Да.

И ровно в туже секунду была подхвачена Дубовым на руки.

— Спасибо, синичка моя, спасибо! — шептал, покрывая её лицо короткими и невесомыми, как крыло бабочки, поцелуями.

Она плавилась под этими поцелуями и пыталась поймать его губы — в данный момент, в данную конкретную минуту не было на планете людей счастливее их.