Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет

Глава 9

Илька втащила свой чемодан, захлопнула, как просили, калитку и огляделась. Да, дождь по-прежнему лил, но, стоя сейчас за глухим забором, она не испытывала страха перед темным лесом, к тому же здесь, на территории, было нестрашно ещё и потому, что двухэтажный дом из стекла и бетона был подсвечен лампочками, вмонтированными по его периметру.

Стекло, бетон и кубические формы дома удивительным образом вписались в зелень леса. Смотрелось завораживающе красиво.

Хозяин, как и следовало ожидать, не стоял на пороге, встречая её.

Нет! Ильке давали понять, что ей здесь не рады.

Она дала себе слово, что полюбуется на дом завтра, при свете дня и солнца. Если получится.

Илька тащила свой чемодан по гравию к крыльцу дома, ворча ругательства себе под нос:

— Будь ты хоть трижды отшельник, но в первую очередь ты — мужчина! Мог бы и встретить на пороге. Ты же видел меня в камеру! Видел, я точно это знаю!

Илька преодолела последние метры до входной двери и остановилась.

Она устала, вымокла насквозь и замерзла до дрожи, а еще она была зла. О да! Злость клокотала в ней, как вода в котелке.

Пусть она напросилась, пусть сейчас не права в своей злости, но с этим она разберется потом. Сейчас главное — не сорваться на хозяина дома.

А, да! Еще не отводить от его лица взгляда! Это уже было из последних наставлений Анжелы.

Илька вытерла ноги о коврик, лежащий перед входом, коротко вздохнула, резко выдохнула и открыла входную дверь. Вкатила чемодан в тепло дома, закрыла входную дверь, скинула капюшон и наконец развернулась, чтобы оглядеться.

Оглядеться не получилось. В огромный холл выходило несколько дверей, в проеме одной из них стоял, сложив руки на мощной груди и расставив босые ноги на ширину плеч, высокий мужчина.

Высокий? Нет. Он был огромный. Это было заметно даже на расстоянии и даже в этом большом, с высокими потолками, холле.

Из одежды на мужчине были только черная майка и свободные спортивные штаны серого цвета, сидящие низко на бедрах.

Босые ступни мужчины на кафельном полу притягивали взгляд. Тонкая майка не скрывала, а скорее, наоборот, привлекала внимание к стальным мышцам груди и пресса, к широким плечам и к сильным рукам, сложенным на груди.

Через всю левую руку шла татуировка черного цвета. Тело не то змеи, не то дракона обвивало по спирали мощную руку мужчины и, утолщаясь к плечу, уходило на его спину. Живое воображение Ильки быстро нарисовало картинку, как животное, нырнув под правую руку мужчины, вынырнуло на его груди — из выреза майки была видна голова зверя.

Всё-таки это был дракон. Такой, каким его изображают китайцы. С гривой желтого цвета, с глазами как у демона и с длинными усами.

С рельефной груди мужчины, а точнее, с морды дракона на его груди взгляд Ильки поднялся выше, к мощной мужской шее и заросшему подбородку, скользнул по шрамам и наконец встретился со взглядом мужчины. Оказывается, не только она его разглядывала, но и её саму точно так же внимательно изучали.

Нет, не так. Не её. Её реакцию на увиденное.

Да. Так будет точнее.

— Нравится? — мужчина впился в неё цепким взглядом.

Вынырнуть из омута его черных глаз у Ильки не получалось. Да и почему-то не хотелось. Его облик — мощная фигура, татуировка через всю руку и половину тела, шрамы на лице — завораживал и не давал отвести взгляд. Его мощная энергетика давила, не давая возможности вдохнуть полной грудью.

Ноги Ильки сами собой приросли к полу, в горле всё пересохло, по телу прошла волна озноба, а затем жара. Её горе-мужу было до этого мужчины так же далеко, как Земле до Солнца. Да чего там! Даже отец Ильки уступал этому гиганту в силе энергетики.

У стоящего перед ней мужчины было шикарное тело с прокачанными мышцами и лицо, изуродованное шрамами. И то и другое манило, притягивая взгляд. Странно, но почему-то Ильку не пугали его шрамы на лице. Может, потому что она была о них предупреждена Анжелой?

Илька с трудом сглотнула и уточнила:

— Что именно?

Спросила не потому, что издевалась, а потому, что не ожидала такого вопроса.

Мужчина, услышав встречный вопрос, чуть повел бровью и едва заметно усмехнулся. Его взгляд, давящий и тяжелый, стал будто бы чуточку легче и заинтересованнее.

— Татуировка, спрашиваю, нравится?

— Да, — ответила честно и не отводя своего взгляда от его лица и непроницаемой черноты глаз.

Вот сейчас его взгляд стал совсем почти нетяжелым, уже совершенно точно заинтересованным и даже чуть насмешливым.

— Хочешь себе такую же?

— Боюсь, она не скроет мои шрамы. На сердце и в душе не делают татуировок, насколько я знаю, — сказала и вздернула подбородок, точно так же впившись в него взглядом.

Его жалость ей была не нужна. А вот помощь точно не помешает. Что ж, остается надеяться, что у нее это получилось произнести уверенно и не плаксиво.

— На сердце и в душе, значит? Ну-ну!

Они стояли, сверля друг друга взглядами. Ни один из них не хотел отводить его первым. Наконец бровь мужчины чуть дернулась, он хмыкнул и перевел тему:

— Разувайся здесь и снимай плащ. Уборка в доме теперь будет только через две недели. Сейчас тряпку дам, колеса на своем чемодане протрешь.

С этими словами мужчина куда-то ушел, а Илька смогла наконец облегченно выдохнуть. Он первый отвел взгляд!

Пока хозяина не было, девушка послушно разулась, постаравшись не топтать и не пачкать пол, сняла плащ, с которого стекала вода, и замерла, ощутив холодными ступнями в мокрых носках тепло пола. Теперь понятно, почему хозяин ходит босиком. По таким полам она тоже любит ходить босиком.

Мужчина вернулся быстро. Подал нежданной гостье влажную и отжатую тряпку из микрофибры, забрал мокрый плащ, кроссовки и снова куда-то ушел, не сказав ни слова.

Говорить Ильке тоже сейчас не хотелось. Она быстро протерла чемодан, потом его колеса. Выпрямилась и поняла, что мужчина уже вернулся и сейчас стоял и молча наблюдал за ней. Увидев, что она закончила, скомандовал:

— Тряпку оставь здесь. Потом уберу. Пошли, я покажу, где спать сегодня будешь, и где можно руки помыть.

Девушке хотелось не только руки помыть, но и самой залезть под душ, и желательно горячий, но она промолчала, лишь кивнув в ответ.

Хозяин дома подвёл её к лестнице, ведущей на второй этаж, молча перехватил чемодан, опалив мимолетным прикосновением, и пошел вверх по лестнице.

Илька шла следом за ним на одном упрямстве — оказавшись в тепле и сухом доме, девушка поняла, как устала. Ноги подгибались, её потряхивало от холода и одновременно с этим хотелось пить, а еще хотелось избавиться от мокрой одежды, сменив её на сухую и теплую.

Они поднялись на площадку, и оказалось, что в доме есть еще один этаж, потому что лестница вела куда-то еще выше. Дмитрий подвёл её к одной из дверей, что выходили в холл второго этажа, распахнул её и скомандовал:

— Алиса, включи свет!

Вошел в комнату первым, аккуратно поставил чемодан на пол около большой кровати, повернулся к Ильке и, показывая пальцем в сторону других дверей, пояснил, перечислив:

— Моя спальня, мой кабинет, душевая и ванная. Полотенца найдешь там же, можешь брать любые, они все чистые. Использованные полотенца и свои грязные вещи оставь на полу, к утру их постирают и высушат.

Она послушно кивнула. Признаться, Ильке было всё равно, кто это сделает. Раз Дмитрий так сказал, значит, есть кому их собрать и закинуть в стиралку, выходит, они не одни в этом доме.

Нет, ну не сам же он будет запускать стиралку? Или сам? Почему-то ей кажется, что он может и сам это сделать. Принес же он ей тряпку, чтобы протереть грязь с колес чемодана.

Ну уж нет! Не хватало еще, чтобы он трусы её стирал! Сама закинет в стиралку. Пусть только скажет, где она стоит. В доме у отца была отдельная комната, где стояли бытовые приборы. Должна быть и в этом доме такая же.

Мужчина подозрительно внимательно всмотрелся в девушку, стоящую рядом, и вдруг спросил:

— Ты в порядке?

— Да. Замерзла только.

— Ладно. Переодевайся и приходи вниз.

Илька дождалась, пока Дмитрий выйдет, открыла чемодан, взяла сухие вещи и пошла в ванную. Увидев её, ахнула: одна стена в помещении была полностью из стекла. Что интересно, та, где был оборудован душ.

— Нет, я понимаю, что лес и нет ни одной живой души, но чтоб вот так…

Хотя это было красиво. А зимой так и вообще, наверное, завораживающе.

Илька сняла мокрые вещи и поняла, что ей всё равно, что о ней подумает хозяин, если она не только руки вымоет, но и вся помоется. Ей надо согреться. Очень надо. Не хватало еще заболеть!

С этими мыслями, наплевав на приличия и на то, что Дмитрий будет её ждать, девушка открыла душ, настроила воду погорячее и шагнула под живительные струи воды.

О том, что сам хозяин дома в этот момент будет стоять во дворе, Илька не думала.

А Дубов вышел, чтобы продышаться.

Увидев дочь бывшего друга в своем доме, его триггернуло самым натуральным образом. Все и сразу заболели и зачесались шрамы, грудь сдавило обручем, руки сжимались в кулаки. Он вышел под открытое небо, порадовавшись, что дождь закончился, задрал лицо к небу и замер, глубоко дыша.

Сам не ожидал, что его так накроет воспоминаниями… Столько лет прошло, а вот поди ж ты! Эта девочка, конечно, не помнит его. Слишком много времени прошло, да и он изменился до неузнаваемости. Интересно, а Валерон узнал бы его теперешнего?

Продышался, вроде помогло. Он повернулся, чтобы зайти в дом, да так и остался стоять столбом — за стеклом, под струями воды, льющимися с потолка, стояла девушка.

Стояла, повернувшись к окну передом, вытянув вдоль тела руки и подставив под струи воды лицо.

Её поза точь-в-точь повторяла его собственную. Только он так стоял, глядя в небо, хоть оно и было за тучами, а она стояла под струями воды, стекающими по её телу...