Окна обжитого нами домика как раз выходили на скалу, прикрывающую логово дракона. Теперь, когда мы примерно знали, где он скрывается, можно проследить за его перемещениями.
Будто назло, тварь затаилась и не показывалась. Пропустить вылет мы не могли: при взлете рассекаемый воздух так свистел, что и покойника поднимет.
Но всю ночь стояла мертвая тишина. Буквально.
Поначалу я не поняла, отчего мне некомфортно. Хватало других факторов: усталость, испуг, травма. Но сейчас, немного придя в себя и привыкнув, наконец осознала – полное отсутствие звуков. Лишь ветер завывал, скользя поземкой между разрушенными зданиями. Ни мышиного писка, ни скрипа ставен, ни собачьего лая – ничего, что составляет привычный шум поселения.
Наверное, если бы я чаще ходила в походы, это меня так бы не смущало. Но в лесу тоже должны быть шорохи листвы, крадущихся хищников и затаившейся добычи.
Здесь же казалось, будто ты на кладбище. И кругом ни единой живой души.
Потому я инстинктивно жалась поближе к Сальярго. Стук его сердца успокаивал, доказывая, что мы оба реальны и не мерещимся друг другу в бреду.
Каша на этот раз получилась наваристее – коршун настрогал в нее найденного мяса. Предварительно обнюхал кусок вдоль и поперек, но испорченного не учуял. Пшенка распарилась, впитав влагу и специи со шкурки, на вкус став ничем не хуже, чем на княжеской кухне. А то и лучше.
И исчезла за считаные минуты, очень уж мы были голодные.
– Завтра пойдем в другую сторону. Посмотрим, может, там получится обойти, – сонно постановила я. – Если нет, полезем через верх.
– Мои крылья еще не работают, – напомнил Сальярго.
– Ничего, моих нам хватит. Но постарайся уж не падать, мы лезем на разведку, а не в бой. Не пытайся придавить дракона собой.
– Очень смешно, – буркнул коршун и попытался отодвинуться.
Не тут-то было! Я вцепилась в его пояс, как пиявка. Уже и удобные петельки на нем нашла, чтобы пальцы не скользили.
– Сиди тихо, а то мне холодно, – тоном капризной княжны протянула я.
Сальярго послушно затих, потому что мерзнуть в своих меховых обрывках он не хотел, а плащ нас сейчас укрывал мой. Тряпка окончательно перекочевала на пол, став эдаким ковриком у камина. Сапоги мы выставили у огня сушиться, как и носки.
Ноги у Эри выглядели приличнее, чем у моих братьев. Ногти подстрижены, пятки чистые, даже носки без дырок – рассмотрела, пока он их снимал. Повезло, иначе даже не знаю, как бы делила с ним одну комнату.
Правила приличий в такой момент волновали меня в последнюю очередь. А вот вонь или грязь раздражали бы однозначно. Но, к счастью, коршун оказался удивительно чистоплотным для мужчины.
И привлекательным.
Я не раз ловила себя на том, что завороженно разглядываю его профиль в неясном свете очага. Крупноватые, резкие черты складывались в настоящее произведение искусства, на которое хотелось любоваться – и потрогать руками. Кончики пальцев чесались, но я сдерживалась, не уверенная, как отреагирует Сальярго, если потыкать его в щеку.
Вряд ли обрадуется.
Дракон не ворохнулся до самого утра.
Мы не спеша позавтракали и выбрались на свежий воздух.
– Думаешь, он спит? – поинтересовалась я у спутника. – Долго как-то.
– Чем ему еще в пещере заниматься? – хмыкнул коршун.
– Тогда давай пробираться тихонько, чтобы не разбудить.
И мы двинулись в противоположную сторону вдоль скалы. Чтобы вновь упереться в тупик. Купол возвышался неподатливой стеной, уходя внутрь камня и четко огибая всю деревню округлым контуром.
– Придется лезть наверх, – вздохнула я, окидывая взглядом почти вертикальный склон. – Давай ближе к середине, там, где дракон скрылся под землей. А то мало ли – опять застрянем?
– А если логово вне купола, что тогда делать будем? – неожиданно спросил коршун.
– Не знаю, – пожала плечами, – по ходу дела разберемся.
Карабкаться на отвесную скалу без веревок и снаряжения, да еще и в обычной походной одежде, было совершенно неудобно. А ближе к вершине еще и опасно – скала возносилась довольно высоко, падать больно даже в снег.
Я опасалась, что мы не сумеем перебраться. Если щит нависает над деревней низко, то, вполне вероятно, захватывает и верхушку склона. Но нам повезло: над гребнем остался зазор, в который протиснулась не только я, но и Сальярго. Ему, правда, пришлось попотеть и выдохнуть.
По ту сторону скалы вид открывался ничуть не радостнее. Ни домов, ни руин, сплошная белоснежная равнина. Даже мертвые ветви кустов не торчат.
– И где его логово? – не скрывая скепсиса, поинтересовался коршун.
– Ты же сам видел, дракон нырнул куда-то сюда, – не слишком уверенно отозвалась я. – Должно быть здесь. Маскируется под снегом?
Недолго думая, я спрыгнула на гладкую поверхность.
И с хрустом провалилась под наст.