Попаданка. Жена по приказу императора (СИ)

Глава 7. Женщина из потайного хода

Я смотрела на каменную стену так, будто могла прожечь её взглядом и заставить снова открыться. В руке дрожал тяжёлый подсвечник, у ног лежал маленький металлический ключ, а за дверью всё сильнее гремели кулаки стражников. Женщина исчезла так быстро, словно и не приходила вовсе. Если бы не ключ и не жжение метки на запястье, я бы решила, что это продолжение сна. Но сон не оставляет после себя холодного металла на полу и не умеет так точно попадать в самую больную точку.

Дом Вердан не весь мёртв.

Если император узнает обо мне раньше времени, ты умрёшь быстрее, чем успеешь понять почему.

Я резко выдохнула и только тогда сообразила, что десять секунд почти прошли. За дверью уже раздавались встревоженные голоса, кто-то звал капитана караула. Если я не открою немедленно, они просто выбьют дверь и тогда будет поздно решать, что говорить.

Я наклонилась, схватила ключ и, не успев толком подумать, спрятала его в складках ночной рубашки. Подсвечник оставила у кровати, провела ладонью по лицу, заставляя себя выглядеть не так, будто только что разговаривала с призраком из родовой гробницы, и подошла к двери.

Засов отодвинулся тяжело. Стоило мне приоткрыть дверь, как внутрь почти ввалились двое стражников. За ними стоял третий, старше остальных, в плаще капитана внутреннего караула. Он внимательно осмотрел комнату, меня, кровать, окна, стены, пол — взгляд человека, привыкшего мгновенно проверять, кто ещё жив и где именно прячется опасность.

— Леди, — жёстко произнёс он, — что произошло?

Я не сразу ответила, потому что в ушах всё ещё звенел голос незнакомки.

— Я проснулась, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Метка загорелась. Потом мне показалось, что кто-то есть в комнате.

Капитан нахмурился.

— Показалось?

— Я услышала звук от стены.

Он мгновенно повернул голову в сторону изголовья. Двое солдат уже двинулись туда, один с факелом, второй с коротким мечом наготове. Они ощупывали камень, проверяли швы между плитами, искали рычаг или зазор. Ничего. Панель снова выглядела цельной частью стены.

— Здесь тайный ход? — спросила я, как будто не знала этого наверняка.

Капитан не ответил сразу. Потом сухо сказал:

— В старом крыле их много. Не все отмечены на нынешних планах.

— Очень успокаивает.

Он, кажется, хотел ответить, но в этот момент за его спиной раздались быстрые шаги. Стражники разом вытянулись.

Император вошёл так стремительно, словно не шёл по коридору, а разрезал его пополам одним движением. За ним следовал Лориан, уже в тёмной мантии, без намёка на сон. Похоже, в этом дворце либо никто не спал по ночам, либо все давно разучились делать это спокойно.

Взгляд императора сразу остановился на мне.

— Что случилось?

Я почувствовала, как под тонкой тканью рубашки холодит кожу спрятанный ключ.

— Метка загорелась, — сказала я. — И я услышала движение в стене.

Он перевёл взгляд на капитана.

— Проверили?

— Да, ваше величество. Следа проникновения пока нет, но здесь явно есть скрытый механизм.

Лориан уже подошёл к изголовью. Он не стал ощупывать стену руками, а просто задержал над камнем ладонь. Воздух едва заметно задрожал, и по серой поверхности пробежали тонкие серебристые линии, будто кто-то на мгновение обрисовал скрытый контур двери. Через секунду линии исчезли.

— Ход есть, — сказал архимаг. — Старый. Давно запечатанный… или очень хорошо спрятанный.

Император посмотрел на меня снова.

— Ты кого-нибудь видела?

Всего одно мгновение решало, солгу я ему прямо сейчас или нет. И от этого мгновения зависело уже слишком многое. Я не успела обдумать, правильно ли скрывать правду. Просто почувствовала, что если расскажу всё сразу — про женщину, про имя Вердан, про предупреждение, — что-то пойдёт не так. Не обязательно из-за самого императора. Но из-за того, что за его спиной всегда стоят люди, интересы, двор, власть, чужие страхи. А женщина из хода была явно связана с тайной, которая старше моего появления в этом мире.

— Нет, — ответила я. — Только звук. Когда я подошла к двери, всё стихло.

Император смотрел слишком пристально. Я почти физически ощущала, как он взвешивает мои слова. Возможно, он слышал не только то, что я сказала, но и то, что я решила не говорить. Но, к моему удивлению, он не стал давить.

— Капитан, — произнёс он, — удвоить охрану. У стены выставить двоих. Восточное крыло перекрыть. Никто не проходит без моего личного разрешения.

— Да, ваше величество.

— Лориан, закрой ход.

Архимаг склонил голову.

Когда стражники ушли, дверь за ними закрылась не до конца. Двое остались снаружи, как и приказал император. В комнате воцарилась напряжённая тишина. Лориан работал у стены, тихо шепча незнакомые слова. Камень временами отзывался слабым гулом. Император стоял в нескольких шагах от меня, и в его присутствии комната словно становилась меньше.

— Что тебе снилось? — спросил он вдруг.

Я моргнула.

— Что?

— Метка не вспыхивает без причины. Либо рядом была внешняя угроза, либо её расшевелило что-то изнутри. Ты проснулась не просто так.

Я слишком резко подняла на него взгляд.

— Откуда вы знаете, что мне что-то снилось?

— Потому что ты выглядишь так, будто ещё не до конца из этого сна вышла.

Проклятье. Он замечал слишком много.

Я медленно села на край кровати. Скрывать сам сон смысла, пожалуй, не было. Тем более Лориан прямо предупреждал: если увидишь что-то — запоминай.

— Это был не совсем сон, — тихо сказала я. — Скорее… воспоминание. Или что-то вроде него.

Лориан сразу обернулся.

— Рассказывай.

Я пересказала всё. Огонь, длинный зал, женщину, похожую на меня, её слова о вратах, крови и второй печати, фигуры охотников в масках и кольцо со знаком Верданов. Чем дальше я говорила, тем мрачнее становились лица мужчин. Особенно после слов о короне над разомкнутым кольцом.

Когда я закончила, Лориан первым нарушил тишину:

— Это не обычное видение. Слишком связное. Слишком целенаправленное.

— То есть я не схожу с ума? — спросила я.

— Пока нет.

— Очень щедро.

Император медленно прошёлся по комнате. Я видела, как в нём складываются куски мозаики, которую он пока никому не показывает целиком.

— Вторая печать, — повторил он. — Интересно.

— Вы знаете, что это? — спросила я.

— Только по слухам. Если Пепельные Врата действительно существовали, одного ключа для них быть не могло. Любая древняя система защиты строилась на раздвоении доступа. Кровь и печать. Род и место. Наследник и проводник.

Лориан кивнул.

— В старых текстах упоминаются две печати, но почти без подробностей. Считалось, что первая была утеряна вместе с королевской линией, а вторая — сокрыта так, чтобы её нельзя было использовать даже при полном возвращении крови.

— То есть в переводе на нормальный язык, — сказала я, — кто-то очень давно спрятал всё так, чтобы никто ничего не открыл, а теперь кто-то очень настойчиво хочет всё же открыть?

— Именно, — сказал Лориан.

Император остановился у окна.

— И если верить твоему сну, место второй печати не подчиняется власти императоров.

— Мне очень не нравится, как это звучит, — сказала я.

— Мне тоже.

Лориан закончил с магией у стены. Камень на миг засветился тусклым синим и снова погас.

— Теперь открыть отсюда не смогут, — сказал он. — Но если ход использовался недавно, у него есть выход с другой стороны. Я проверю старые схемы крыла.

Император коротко кивнул. Архимаг ещё раз внимательно посмотрел на меня.

— Если сон повторится — буди стражу сразу.

Я чуть не рассмеялась. Если бы он знал, насколько неполным был мой рассказ. Но Лориан ушёл, и мы с императором остались в комнате вдвоём.

Он молчал. Я тоже. За дверью едва слышно переступали караульные. В камине потрескивали остатки углей. Ночь казалась слишком длинной, будто не хотела кончаться из принципа.

— Ты мне не всё сказала, — произнёс он наконец.

Я подняла голову.

— Вы всегда настолько прямолинейны в обвинениях?

— Только когда уверен.

— А если вы ошибаетесь?

— Тогда ты просто скажешь мне это в лицо.

Я медленно встала. Подошла к окну, хотя за стеклом было почти ничего не видно, только редкие факелы и тёмные очертания башен.

— Вы доверяете хоть кому-нибудь во дворце? — спросила я.

Он не ответил сразу.

— Нескольким людям.

— И всё?

— Для правителя это уже слишком много.

Я повернулась к нему.

— А если кто-то придёт ко мне с правдой, которую вы не захотите услышать?

Его взгляд стал тяжелее.

— Правду я как раз предпочитаю. Мне не нравятся только способы, которыми её приносят.

Я молчала. Сказать ему сейчас? Показать ключ? Рассказать о женщине? Логично было бы так и сделать. Но что-то внутри упиралось. Возможно, инстинкт. Возможно, память чужого тела. Возможно, просто понимание, что женщина из хода пришла не чтобы убить меня, хотя могла. И она знала о доме Вердан больше, чем любой придворный должен знать. Если я раскрою её сейчас, игра перейдёт в другую фазу, а я до сих пор не понимаю правил.

— Я не уверена, — тихо сказала я, — что умею отличать, кто здесь враг, а кто просто носит удобную маску.

Он медленно подошёл ближе.

— Это нормально. Я тоже не всегда умею.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Вы сейчас серьёзно?

— Да.

— Никогда бы не подумала.

— У тебя ещё будет много поводов удивиться.

Мы стояли слишком близко, и я снова заметила, что в нём нет привычного человеческого тепла. Не в смысле холода характера, а буквально — присутствие его магии ощущалось как плотная тень под кожей мира. Рядом с ним воздух был тяжелее, глубже. И всё же меня не убивало, не ломало, не душило, как должно было, если верить его словам о запретной магии. Наоборот, моя метка только один раз вспыхнула рядом с ним — и не от боли, а как будто от отклика.

— Почему я действительно не умираю рядом с вами? — спросила я тихо.

Он посмотрел мне в глаза.

— Я хотел бы знать это сам.

— И не пытайтесь снова говорить, что я просто полезна.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Хорошо, не буду.

Это сбило меня сильнее, чем если бы он начал спорить. Он стоял напротив, тёмный, собранный, почти неподвижный, и впервые с того дня на площади мне показалось, что он тоже идёт по незнакомой земле. Не как император, а как человек, которому приходится принимать решение раньше, чем он получил все ответы.

— Спи, — сказал он наконец. — Остаток ночи я посижу здесь.

— Что?

— Это временно.

— Вы собираетесь караулить меня лично?

— Тебя это смущает?

— Меня смущает уже почти всё в этом мире.

На этот раз усмешка в его лице была заметнее.

— Тогда это хотя бы не выбивается из общей картины.

Он опустился в кресло у камина, словно вопрос был решён окончательно. Я открыла рот, чтобы возразить, и поняла, что возражения кончились. К тому же где-то глубоко, под усталостью, страхом и постоянной злостью, появилось очень нелепое чувство безопасности. Наверное, потому что трудно придумать более надёжную охрану, чем человек, которого боится весь этот дворец.

Я легла снова, но уснуть сразу не смогла. Слышала, как за окном начинается предрассветный ветер, как шуршат поленья в камине, как иногда едва уловимо двигается в кресле император. Несколько раз мне казалось, что я вот-вот провалюсь в тот же огненный сон, но, видимо, настой Лориана всё же работал. Сон пришёл глубже и без видений.

Утром меня разбудил запах дыма и чая.

Я резко села, но уже через секунду поняла, что ничего не горит. В комнате было серо от раннего света. На столе стоял поднос с завтраком, а у окна разговаривали двое мужчин — император и тот самый начальник внутренней разведки, о котором он вчера не захотел говорить. Теперь я видела его впервые.

Он был моложе, чем я ожидала. Лет тридцать пять, не больше. Светлые волосы, спокойное лицо, слишком обычное для человека, чья работа — находить ложь среди знати и убийц среди слуг. Именно такие люди, наверное, и опаснее всего: не запоминаются, пока не оказывается слишком поздно.

Они сразу замолчали, когда заметили, что я проснулась.

— Доброе утро, — сказала я хрипло.

— Насколько оно может быть добрым, — отозвался незнакомец и слегка склонил голову. — Эйдан Морв. Я отвечаю за те части дворца, о которых двор предпочитает не знать.

— Звучит обнадёживающе.

— Не люблю обнадёживать заранее.

Император отошёл от окна.

— Морв нашёл кое-что интересное.

Я выбралась из кровати, стараясь не думать о том, как странно просыпаться в одной комнате с императором и его шпионом.

— Надеюсь, в этот раз новость хотя бы наполовину хорошая.

Морв положил на стол свиток.

— Ночью мы подняли старые записи по восточному крылу и нашли частичную схему запечатанных проходов. Ход у вашей стены действительно существует. Он ведёт не в коридор и не в служебные помещения.

— А куда?

— В старый семейный архив дома Вердан.

Я застыла.

Император тоже не шелохнулся, но воздух в комнате стал плотнее.

— Архив? — переспросила я.

— Закрытый ещё при жизни матери его величества, — сказал Морв. — Формально — по её личному приказу. После её смерти часть помещений опечатали, часть передали дворцу, а часть вообще выпала из планов. Кто-то очень постарался сделать вид, что этого места не существует.

Я медленно села на край кровати.

— И теперь вы хотите сказать, что прямо за моей стеной находится тайный архив семьи вашей матери?

Император ответил сухо:

— Именно это он и хочет сказать.

— Ладно. А что там может быть?

Морв переглянулся с императором.

— Документы, письма, родовые книги, записи о браках и наследовании. В худшем случае — что-то, что связывает Верданов с древней кровью сильнее, чем нам хотелось бы.

Я почувствовала под кожей неприятный холод.

Женщина из хода пришла именно оттуда.

— И вы, конечно, пойдёте туда прямо сейчас? — спросила я.

— Мы, — поправил император.

Я уставилась на него.

— Простите?

— Ты идёшь с нами.

— Это обсуждается?

— Нет.

Морв, кажется, хотел что-то возразить, но передумал.

— Я проверил внешние входы, — сказал он. — Один завален, второй частично открыт изнутри. Кто-то пользовался архивом недавно, но делал это осторожно.

Я вспомнила голос женщины. Дом Вердан не весь мёртв. Если она действительно пришла из архива, значит, знала ход лучше охраны и, вероятно, бывает там не впервые.

— Когда пойдём? — спросила я.

Император посмотрел на часы на стене.

— Через полчаса. Морв подготовит двоих людей. Больше не нужно.

— А если это ловушка?

— Тогда лучше, чтобы нас увидело как можно меньше свидетелей.

Это звучало пугающе разумно.

Пока Морв ушёл за людьми и снаряжением, мне дали время привести себя в порядок. Служанок не позвали — видимо, в таких делах доверять даже тем, кто подаёт платье, считалось роскошью. Я выбрала тёмное простое платье без лишних украшений и надела цепочку с чёрным камнем. Ключ всё ещё был со мной. Я достала его, чтобы наконец рассмотреть при дневном свете.

Он оказался старым, тяжёлым, с тонкой резьбой на головке: та же корона над разомкнутым кольцом, но рядом — ещё один знак. Едва заметная вертикальная линия, перечёркнутая двумя короткими штрихами. Не герб, а скорее метка мастера или тайный символ.

Император заметил ключ сразу.

— Откуда он у тебя?

Пришлось принимать решение.

Я подняла на него взгляд.

— Его оставили ночью.

Пауза была короткой, но очень плотной.

— Кто?

— Та, кого я не видела. Или, вернее, видела, но не назвала.

Его лицо не изменилось, только голос стал холоднее.

— Объясни.

Я медленно вдохнула и рассказала всё, что не сказала ночью: про женщину, её слова, предупреждение не открывать сразу дверь и не говорить о ней никому. Я ожидала вспышки гнева, приказов, вопросов, но император слушал молча, настолько внимательно, что это было почти хуже любой злости.

Когда я закончила, он взял у меня ключ.

— Почему ты промолчала?

— Потому что она могла меня убить и не убила. Потому что она назвала дом Вердан до того, как вы сказали о нём сами. Потому что… — я запнулась, раздражённая собственной неуверенностью. — Потому что у меня было чувство, что если я скажу сразу, её убьют раньше, чем она успеет что-то объяснить.

— А ты, значит, решила сыграть сама.

— Я решила не отдавать первую зацепку людям, чьих правил не понимаю.

Он долго смотрел на меня.

— Это было опасно.

— Я заметила.

— Но не глупо.

Я моргнула.

— Вы меня сейчас похвалили?

— Не привыкай.

Морв вернулся прежде, чем я успела решить, раздражает меня это или нет. С ним были двое — молчаливый светловолосый мужчина с коротким клинком у пояса и невысокая женщина в тёмной одежде, больше похожая на тень, чем на придворную стражу. Никто из них не задавал лишних вопросов, и это мне понравилось.

Мы вышли из комнаты без лишнего шума и не через главный коридор. Морв провёл нас узким проходом за гобеленом, потом вниз по крутой лестнице, где пахло сыростью и старым камнем. Чем дальше мы шли, тем меньше этот путь походил на часть обитаемого дворца. Здесь было холоднее, тише, даже факелы горели тусклее, будто воздух не любил огонь.

Наконец мы остановились у массивной двери, почти полностью скрытой в стене. На её поверхности проступали выцветшие символы. Некоторые я уже видела — круг, пепел, корона, разомкнутое кольцо. Другие были незнакомы.

Император протянул ключ мне.

— Открывай.

— Вы уверены, что это хорошая идея?

— Нет. Поэтому она, вероятно, и верная.

Я вставила ключ в замочную скважину. Металл вошёл легко, слишком легко для двери, которую, по словам Морва, не открывали годами. Стоило повернуть ключ, как под пальцами будто дрогнуло что-то живое. Не механизм. Магия. По поверхности двери пробежала тусклая золотая волна, и замок щёлкнул.

Я не успела убрать руку.

Метка на запястье вспыхнула.

Дверь медленно, с тяжёлым скрежетом, отворилась внутрь.

За ней тянулся длинный коридор, уставленный высокими шкафами и закрытыми нишами. Воздух был сухим, пах пылью, воском и старой бумагой. Но было ещё кое-что — ощущение чьего-то недавнего присутствия. Не физический запах, а почти инстинкт. Здесь были не только книги.

Здесь кто-то жил.

И, судя по тому, как медленно гасла моя метка, этот кто-то был связан со мной гораздо сильнее, чем мне хотелось признать.