Глава 56 Киара

Я глажу Карлоса по руке и позволяю ему сжать мою ладонь, пока мы ждем, что скажет доктор о его ноге. С тех пор, как мы приехали в больницу Алекс тоже ни на секунду не оставлял его одного. Он испуган, и выглядит так, как будто винит себя за то, что не помешал своему младшему брату получить пулю в ногу.

Мой отец узнал, что жизни мамы Карлоса и его братика тоже угрожает опасность, поэтому, с их позволения, он организовал их переезд в Колорадо. Он также помог им с временным жильем, что просто замечательно.

— Мой папа говорит, что ты выживешь, — говорю я Карлосу, наклоняясь и целуя его в лоб.

— И это хорошо?

Окей, Киара, время излить душу, говорю я себе. Сейчас или никогда. Я наклоняюсь еще ближе к нему, чтобы только он мог меня слышать.

— Я… я думаю, что ты мне нужен, Карлос. Нужен не просто сейчас, а навсегда.

Я смотрю на него, а он на меня. Я хочу этого, хочу его. Более того, он на самом деле мне нужен. Мы нужны друг другу. Чем ближе я к нему, тем больше я питаюсь энергией и силой, которые он излучает.

Я вижу, что он хочет что-то сказать, заполнить молчание, как он обычно это делает, но сдерживается. Мы все еще смотрим друг другу в глаза, и я не отвожу взгляд. Не в этот раз.

Медленно, я кладу руку на его грудь, поверх футболки, желая облегчить его боль. Его дыхание учащается, и я чувствую, как бьется его сердце у меня под ладонью.

Он кладет руку мне на щеку, нежно проводя большим пальцем по моей коже. Я закрываю глаза и наслаждаюсь теплотой его руки.

— Ты опасная, — говорит он.

— Почему?

— Потому, что ты заставляешь меня верить в невозможное.

После операции Карлоса, все моя семья собирается вокруг его больничной кровати. Кто-то стучит в дверь. И через мгновение, в палату неуверенно заходит Бриттани.

— Спасибо, что позвонила мне, Киара, — говорит она.

Карлос сказал мне позвонить ей перед операцией, когда рассказал об их разрыве с Алексом.

— Нет проблем. Я рада, что ты здесь.

— Я тоже, — говорит Карлос, — Но я под воздействием морфина, так что тебе лучше это записать.

Алекс двигается к выходу, но как только он подходит к двери, Карлос выдает:

— Алекс, подожди.

Алекс прочищает горло.

— Что?

— Я знаю, что еще пожалею об этом, но ты и Бриттани не можете расстаться.

— Мы уже расстались, — отвечает Алекс, затем смотрит на Бриттани. — Так, Брит?

— Как хочешь, Алекс, — говорит она, раздраженно.

— Нет уж, — подходит он к ней. — Ты хотела расстаться. Mamacita[82] , не сваливай всю вину на меня.

— Ты хочешь держать наши отношения в секрете от моих родителей. А я нет. Я, в отличие от тебя, хочу кричать с крыш домов о том, что мы вместе.

— Он боится, Бриттани, — говорит Карлос.

— Боится чего?

Алекс поднимает руку и заправляет ее светлый локон ей за ухо.

— Того, что твои родители помогут тебе понять, что ты заслуживаешь большего.

— Алекс, ты делаешь меня счастливой, ты заставляешь меня стараться добиться чего-то. Меня так захватывают твои мечты о будущем, что отчаянно желаю быть их частью. Нравится тебе это или нет, но ты являешься частью меня. Никто не сможет это изменить. — Она поднимает на него взгляд, по ее щекам текут слезы. — Поверь мне.

Он берет ее лицо в свои руки и вытирает ее слезы. Не говоря ни слова, Алекс притягивает ее к себе и больше не отпускает.

Полчаса спустя, мои родители, Алекс и Бриттани уходят в больничное кафе. В палату заходит Тук с вазой, наполненной розовыми гвоздиками, и шариком, на котором написано: ПЯТЬДЕСЯТ ПРОЦЕНТОВ ВСЕХ ДОКТОРОВ БЫЛИ ДВОИШНИКАМИ — НАДЕЮСЬ ТВОЯ ОПЕРАЦИЯ ПРОШЛА УСПЕШНО.

— Привет, amigo!— говорит он.

— О, черт, — фыркает Карлос с притворным раздражением. Я чувствую себя лучше от того, что вижу, что он не потерял свой боевой дух, после случившегося сегодня. — Кто тебя пригласил?

Тук ставит вазу на подоконник и широко улыбается.

— Ох, да ладно тебе. Не будь таким занудой. Я пришел подбодрить тебя.

— Принеся розовые цветы? — говорит Карлос, указывая на вазу.

— Вообще-то, цветы для Киары, потому что ей приходится с тобой возиться. — Он подносит шарик к кровати и привязывает его к поручню.

Карлос качает головой.

— Киара, скажи мне, что мне это приснилось.

— Будь вежлив, — говорю я Карлосу. — Тук приехал сюда, потому что ты ему нравишься.

— Я привык к тебе, скажем так, — признает Тук, откидывая волосы с глаз. — Кроме того, если мне некого будет доставать, моя жизнь станет бессмысленной. Признайся, amigo[83] … ты меня дополняешь.

— Ты loco.[84]

— А ты гомофоб, но с моей и Киариной помощью, ты можешь стать нормальным и вменяемым человеком. — У Тука звонит телефон. Он достает его из кармана и заявляет: — Это Джейк, я скоро вернусь, — и исчезает в коридоре, оставляя меня и Карлоса наедине. Ну, мы не совсем одни, Брендон сидит в кресле, в углу палаты и играет одну из своих видео игр.

Карлос хватает мое запястье и притягивает к себе на кровать.

— До сегодняшнего дня, я планировал уехать из Колорадо, — говорит он мне. — Я думал, что будет лучше, если я перестану быть обузой твоим родителям и Алексу.

— А сейчас? — спрашиваю я неуверенно. Мне нужно услышать, что он останется здесь навсегда.

— Я не могу уехать. Ты слышала, как твой отец сказал, что моя мама и Луис приедут сюда?

— Ага.

— Но это не единственная причина, почему я остаюсь, chica. Я не смогу оставить тебя, также как и не могу сейчас выйти отсюда со своей простреленной ногой. Я тут думал… стоит нам сказать твоим родителям сейчас или попозже?

— Сказать что? — спрашиваю я, широко раскрывая глаза от удивления.

Он нежно меня целует, и с гордостью говорит:

— Что мы в серьезных, моногамных отношениях.

— Правда?

— Sí. И когда я выберусь отсюда, я починю дверь твоей машины.

— Если я только раньше ее не починю, — говорю ему я.

Он прикусывает губу и смотрит на меня, как будто я его только что возбудила.

— Это вызов я слышу в твоем голосе, chica?

Я беру его руку и переплетаю наши пальцы.

— Ага.

Он притягивает меня ближе.

— Ты не одна в этих отношениях, кому нравится, когда ему бросают вызов, — говорит он. — И, чтоб ты знала на будущее, мне нравится мое шоколадное печенье с шоколадной крошкой теплым и мягким в середине… и без приклеенных к нему магнитов.

— Мне тоже. Когда соберешься испечь его, дай мне знать.

Он смеется, и наклоняет свою голову к моей.

— Вы собираетесь целоваться по-французки? — выдает Брендон.

— Да. Так что закрой глаза, — говорит Карлос, накрывая нас обоих одеялом, позволяя нам хоть немного уединиться. — Я никогда тебя больше не оставлю, — шепчет он прямо мне в губы.

— Хорошо. Потому, что я никогда не позволю тебе меня оставить. — Я немного отодвигаюсь. — И я тоже никогда тебя не оставлю. Запомни это, окей?

— Запомню.

— Так это значит, что ты научишься лазать со мной по горам?

— Я буду делать с тобой все, что хочешь, Киара, — говорит он. — Разве ты не прочитала записку в твоем шкафчике? Я твой.

— А я твоя, — отвечаю ему я. — Сейчас и навечно и потом еще чуть-чуть.


Загрузка...