Приключения Эммы Вавилоновой. Убийство в родовом гнезде

Глава 29

Матвей встретил Эмму у дверей здания морга. При виде растрёпанной шевелюры и мятой одежды, он взволновано посмотрел на неё.

— Что произошло?

— Так заметно? — Эмма поправила воротник и попыталась разгладить непослушные волосы. Она была парикмахером, но в последнее время совсем за своей причёской не следила. Ясно отчего!

— Ещё как! Будто…

— Будто мы слетели с дороги из-за неисправности тормозов и врезались в дерево? Так?

— Что?

Они вошли в двери морга. В нос Эмме ударил резкий и неприятный запах из смеси спирта, хлора и формалина. Что ж, это морг. Чего она хотела? Аромата цветов или фруктов?

Матвей открыл перед Эммой следующую дверь, пропуская вперёд в длинный, плохо освещённый коридор.

— Да, всё так и было. Кто-то испортил тормоза.

Они прошли до самого конца коридора. По дороге Эмма задала пару вопросов, которые волновали её наряду с другими. У последней двери Матвей остановился.

— Ты как себя чувствуешь?

Парень был обеспокоен состоянием Эммы. Девушка была ему не безразлична, да и вообще, в свете последних событий, Матвей не то что подозревал, он был уверен: Эмме грозит опасность.

Чего только стоил тот случай в заброшенной церкви. Матвей винил себя в том, что произошло с Эммой. Нужно было пойти с ней и тогда никто не напал бы на неё. Матвей смог бы защитить девушку.

— Со мной всё в порядке. Спасибо, что беспокоишься.

Эмма улыбнулась и лицо Матвея зарделось. Он считал Эмму очень красивой и привлекательной девушкой, а её очаровательная улыбка сводила его с ума и заставляла краснеть от мыслей, которые эта самая улыбка вызывала.

— Мы идём? — кивнула на дверь Эмма.

Матвей не знал, как Эмма отреагирует на то, что ей предстоит увидеть. Она сильная личность, но даже сам Матвей чертыхнулся, когда с побритого трупа сняли простыню. А уж, что скажет Эмма…

— Матвей, ты чего такой нерешительный? Что там?

— Как я уже сказал, я просьбу твою выполнил. В обход Львова. Но ему, конечно, нужно об этом сообщить. Дело принимает неожиданный поворот.

Эмма в нетерпении взялась за ручку двери.

— Ты убьёшь меня! Я умру от любопытства! — воскликнула Эмма и распахнула дверь. Капризы были ни к чему, но и томить в ожидании не стоило.

В большой холодной комнате, освещённой длинными белыми лампами, заставленной металлическими столами, всевозможными инструментами, и висящими на стенах раковинами, Эмма испытала какое-то странное непонятное чувство безысходности. Здесь не было жизни, здесь наступал конец её. Эмме стало одиноко. Хотелось убежать отсюда, но девушка быстро взяла себя в руки. Даже обругала мысленно.

«Не будь такой ранимой. Ранимость это не о тебе, дурочка. Будь сильной. Есть важные новости, и это главное. А слабость показывать ни к чему».

Так Эмма успокоила себя. Собралась с духом и прошла в глубину огромного холодного помещения. Она никогда ещё не была в морге. И впечатление, конечно, не из приятных. Но эту обстановку вытерпеть можно. Ради дела. Ради дяди Даниила. Ради раскрытия тайны.

У одного из металлических столов стоял высокий худой человек в больничной одежде и наговаривал что-то на диктофон.

Перед ним на столе лежал труп мужчины лет тридцати. Эмма поморщилась, увидев на его теле глубокие порезы, разрез на горле. Лицо мужчины и тело было синюшного цвета, разбухшие, будто он долго пролежал в воде.

— Смерть наступила в результате… — врач осёкся, привлечённый посторонним звуком: Эмма споткнулась о колёсико стола и выругалась.

— Эмма это Алексей Коганов, судмедэксперт. Лёш, это Эмма Вавилонова. Я говорил тебе о ней.

— Та, что просила побрить труп?

Эмма чуть зажала нос рукой.

«Держись», — уговаривала себя.

— Да, ароматы здесь не из приятных, — Алексей снял перчатку и протянул Эмме руку. Девушка пожала руку судмедэксперту. Она старалась глядеть на него, а не на лежащего на столе мужчину.

— Были когда-нибудь в морге? — осведомился у Эммы Алексей, видя её отвращение на лице.

Эмма покачала головой.

— Пойдёмте, — Алексей развернулся и двинулся к противоположной от входа двери. Эмма и Матвей последовали за ним.

— Всё в норме? — прошептал Матвей Эмме.

— В норме.

Алексей толкнул двустворчатые двери. Не придерживая их, прошёл внутрь комнаты.

Матвей хотел придержать дверь для Эммы, но та посмотрела на него таким взглядом, что парень передумал. Эмме не нравилось, что он считает её слабачкой, не способной выдержать поход в морг.

— Я могу сама, — упрямо сказала она и раскрыла двери, в свою очередь придержав их для Матвея.

— Здесь мы храним трупы в специальных холодильных камерах, если что, — пояснил Алексей, открывая дверцу одного из холодильников и выкатывая из него стеллаж с телом, покрытым белой плотной тканью.

Алексей, Эмма и Матвей встали вокруг стеллажа.

— Открываю?

— Эмма…

— Открывайте.

— Такое увидишь!

— Не томите!

— Шшшш…

— Не шикайте мне!

— Всё, открываю.

Алексей одним рывком поднял ткань, открывая тело Михаила. Эмма ахнула.

— А я что говорил, — покачал головой Матвей, видя замешательство девушки. На её лице отразилась буря эмоций: ужас, боль, неверие, сомнение, тревога и, наконец, удивление увиденным.

— Поразительно, — прошептала Эмма, глядя на человека, как две капли воды похожего на её дядю Даниила.