Приключения Эммы Вавилоновой. Убийство в родовом гнезде

Глава 30

Лицо Михаила было мёртвенно-бледным, но оно в точности повторяло черты Даниила. Голос внутри Эммы проговорил: «ты могла и догадаться, когда увидела фото».

Но ведь и правда у Эммы были подозрения. Только она не могла тогда понять, что именно в фотографии убитого Михаила её так насторожило. Она видела Михаила живым, но лишь издалека. Сходство не было заметно. И Эльза, знавшая Михаила, видевшая его вблизи, ничего не заподозрила. А кто ещё видел Михаила? Пожалуй, только слуги. Остальные приехали незадолго до юбилея Даниила и садовника не встречали. Да если и встретили бы, то вряд ли заметили сходство. Как и Мария с Еленой, Валерий Игнатьевич и Владимир, они совершенно ничего не заподозрили. Наверное… Нет, Эмма была уверена, что наверняка ни один из них сходства не уловил. А всё эта густая борода и длинные волосы. Они способны изменить человека до неузнаваемости.

Но Эмма, глядя на мёртвого Михаила, сходство заметила. Хотя даже не поняла этого. Какое-то шестое чувство заставило её просить Матвея побрить труп, убрать длинные волосы. И вот, результат налицо.

— Это не может быть простое совпадение, — наконец проговорила Эмма, разглядывая знакомые черты. — Они похожи как две капли воды, как две горошины в стручке, чёрт! Да как…

— Близнецы, — завершил Матвей.

— В точку, — согласилась Эмма. — Если они близнецы, то зачем же Михаил, или как его там зовут, убил собственного брата?

— Интересный вопрос.

Эмма быстро и вкратце рассказала Матвею о встрече с Эльзой.

— Алекс с ней в участке?

— Должен быть.

— Ясно. Львову будет интересно узнать новую информацию.

— Он видел труп Михаила?

Матвей кивнул.

— На фото. До всех этих манипуляций с его внешностью. Он тоже опознал в нём садовника.

— Чёрт! — воскликнула Эмма так громко, что Алексей, с интересом слушавший разговор Эммы и Матвея, подпрыгнул на месте.

— Дамочка, вы чего так орёте? — возмутился судмедэксперт, но Эмма пропустила его реплику мимо ушей.

— Можно мне Ваши перчатки, пожалуйста?

Вид у девушки был серьёзный и воинственный. Как такой отказать?!

Алексей достал из кармана халата пару запасных перчаток и протянул Эмме. Матвей внимательно наблюдал за ней.

Эмма склонилась к трупу Михаила, взяла его за запястье левой руки и изучила обратную сторону, чуть ниже локтя. Шрам был.

— Я ничего не понимаю. У них обоих были шрамы? Чёрт, голова кружится от непонимания происходящего!

Матвей уставился на Эмму.

— Можно я сделаю фото?

— Нельзя, — тут же ответил Алексей. — Не положено.

— Лёш, пусть она сделает фото. От тебя же не убудет, — отозвался на его реплику Матвей.

— Ладно, — проворчал Алексей. — Заканчивайте тут. У меня время тикает, а труп ждёт.

Эмма поморщилась. Алексей вышел из хранилища. Ему вдруг стало неинтересно участвовать при рассуждениях и умозаключениях о совершенно незнакомых людях.

— Что ты говорила про шрам? — Матвей отошёл от холодильной камеры, чтобы не мешать Эмме делать фото.

Эмма сделала несколько фотографий шрама под локтем и лица мужчины.

— Такой шрам был у моего дяди.

— Думаешь это он?

— Но когда я нашла его убитым в спальне, то шрама не было.

— Как так? — Матвей был озадачен.

— Я никому ничего не сказала. Но не смогла объяснить это себе. Пойдём. Тут больше нечего делать.

Матвей согласился. Они вышли из хранилища, поблагодарили Алексея за помощь и, наконец, выбрались из морга на свет божий.

— Какой же свежий воздух! — довольно протянула Эмма. У неё в голове уже назрел план действий. Конечно, она была обескуражена тем, что узнала, но волю чувствам сейчас давать не хотела. Ей нужно добраться до разгадки, а если эмоции, как обычно, будут бить через край, то Эмма запросто наломает дров.

— Нужно доложить о новых фактах начальству.

— А мне нужно связаться с Валерием Игнатьевичем. Узнать, как он и что сказала полиция.

— Он сейчас скорее всего в участке, даёт показания. Поехали, подвезу тебя.

Эмма согласилась. Она села в машину Матвея и они двинулись в путь.

— Ты в опасности, — Матвей глянул на Эмму, разглядывающую шрам на фото. Она, кажется, не слышала парня.

— Если сейчас в морге Даниил, то мы похоронили Михаила? Так что ли? Я в это не верю. И тем более, вспоминая слова Эльзы, нужно их учесть. Она сказала… — Эмма перевернула фото вверх ногами. — Шрам то был, то не был. Хотя может она перепутала руку. Но я перепутать руку не могла. Или могла? Нет, нет, точно нет.

Эмма прищурилась. Что она хотела найти на фото Матвею было неясно.

— Я волнуюсь за тебя, Эмма.

Молчание и всё тот же любознательный взгляд на фото, теперь уже лица убитого.

— Эмма, ты слышишь меня? На тебя уже дважды покушались и…

— Я поняла! Это не Даниил, — Эмма ликовала. Она наконец нашла подтверждение того, что там на столе в морге не Даниил, а другой человек? — Родинка!

Девушка ткнула пальцем в фото. Указала на правое крыло носа умершего.

— У Даниила вот тут была родинка! Он ещё шутил, что она выросла в самом неподходящем месте. Терпеть её не мог. У этого человека такой родинки нет и в помине! Вот так.

И тут же она задумалась.

— Но тогда со шрамом совсем непонятно.

Они подъехали к полицейскому участку. Эмма вышла и направилась было к входным дверям, но Матвей остановил её, взяв за руку и развернув к себе лицом.

— Послушай меня, Эмма…

— Что это ты её хватаешь, будто она твоя собственность?! — услышали они возмущённый голос с обычными насмешливыми нотками. Оба обернулись.

Алекс стоял у дверей полиции. Рукава рубашки задраны до локтей, волосы взъерошены, глаза блестят. Он выглядел небрежно, но так привлекательно, что у Эммы захватило дух.