Приключения Эммы Вавилоновой. Убийство в родовом гнезде

Глава 41

Громов нацелил один из пистолетов на Городецкого. Прозвучал выстрел. Эмма застыла.

Городецкий дёрнулся и больше не шевелился. Он мёртв? Она следующая. Эмму одолела паника. Она не хотела умирать.

— Всё почти кончилось. Сейчас я достигну своей цели. Избавлюсь от тебя, сестрёнка.

— Я тебе не сестрёнка, урод, — Эмма сплюнула на землю. Громов склонился над ней, хотел схватить, но превозмогая боль в ноге, девушка откатилась в сторону. Она закричала изо всех сих, надеясь, что крик разнесётся как можно дальше и его услышит кто-нибудь из тех, кто её ищет.

Крик заставил Громова замешкаться и эти несколько секунд позволили Эмме откатиться ещё чуть дальше. Инстинкт самосохранения сработал несмотря на страх. Она поддалась вперёд и толкнула Громова, вложив в толчок всю силу удара, на которую была сейчас способна. Громов этого не ожидал, он повалился назад, оружие выпало из его руки. Второе, то из которого был произведён выстрел в Городецкого, лежало рядом. Громов бросил его чуть раньше. Он надеялся, убив Эмму, вложить этот пистолет в её руку. Но просчитался. Он недооценил хрупкую девушку и это стало для него ошибкой. Громов упал на спину и ударился головой о камень так, что в глазах потемнело. Эмма, воспользовавшись секундной задержкой, подползла к пистолетам и взяла оба. Хилая тряпица, что удерживала руки, была откинута в сторону.

— Сука, — стонал Громов, бессильно катаясь по земле. Он завыл, словно зверь. Эмма поняла, что разозлила его. Она слышала скрежет его зубов. — Я убью тебя, тварь!

— И не надейся, — прозвучал рядом с ними знакомый голос. — Свой шанс ты уже упустил, придурок. Так что лежи смирно, пока я тебя сам не пристрелил.

Алекс прошёл мимо Громова. Было огромное желание пнуть его, но мужчина сдержался.

— Эмма, — он сел на корточки возле девушки и осторожно вынул пистолеты из её рук. — Малышка, ты храбрая и безумная девочка.

— Алекс…

— Выглядишь плачевно, — он погладил Эмму по щеке. Девушка поморщилась. — Прости, знаю, что больно.

— Ты услышал мой крик?

Эмма оглянулась по сторонам. Никто, кроме Александра не появился.

— Я шёл в эту сторону. Был почти рядом. И да, услышал твой крик. Побежал сюда. Всё кончено? Я не ожидал, что Громов в этом замешан.

Алекс покосился на Громова, который тихо выл, лёжа на полу.

— Никто не ожидал. Он говорит, что является сыном Даниила. Считает, что он должен быть наследником.

Алекс удивлённо посмотрел на Эмму.

— Сын?

— Ага.

— Но у Даниила нет детей. Сам говорил мне об этом.

Эмма не знала, что ответить. Она не верила, что Громов сын дяди, но ведь всякое в жизни бывает. У Даниила и правда была бурная молодость.

Она пожала плечами.

— В любом случае, ему ничего теперь не видать. Он совершил слишком много преступлений, чтобы надеяться на что-то.

— Тюрьма, вот на что он может надеяться. И только.

— Сволочи, — стонал Громов.

— Заткнись, — Алекс посмотрел в сторону Городецкого, Эмма проследила за его взглядом.

Где-то рядом послышались голоса. Сюда шли полицейские. Самое время.

— Он мёртв? — осторожно спросила она. Алекс пощупал пульс на шее мужчины.

— Живой.

— Ему нужно в больницу.

— Плевать на него, в больницу нужно тебе. У тебя рассечена щека и…. Что с ногой?

Эмма пошевелила больной ногой и постаралась сдержать стон.

— Наверное вывих. Шевелить могу.

— Я помогу, давай, иди ко мне.

Алекс встал, как можно бережней поднял её на руки.

— Может я сама могу пойти, — заупрямилась девушка. Но Александр лишь крепче прижал её к себе. Эмма перестала сопротивляться.

Алекс сделал шаг в сторону и Эмма вскричала от боли. Громов схватил её за больную ногу так крепко, что Эмме показалось, он сейчас её оторвёт.

— Отпусти её, мразь!

Искры посыпались из глаз Эммы. Последнее, что она увидела это людей в форме, которые вошли в колодец. И услышала глухой удар кулака о чьё-то лицо.

«Наверное, это Громов получил удар. Я бы тоже с удовольствием ему вмазала», — подумала Эмма и отключилась.

***

Очнулась Эмма только на следующий день, после порции снотворного, успокоительного и обезболивающего. Она лежала на больничной койке в абсолютной тишине палаты.

Девушка открыла глаза и столкнулась взглядами с мамой.

— Мам.

Екатерина протянула руку и сжала ладонь дочери.

— Милая моя, вот ты и проснулась. Я так переживала за тебя, Эмма. Когда узнала, что произошло. Я чуть не потеряла тебя, родная.

Мама всхлипнула.

— Я жива, мам, — Эмма улыбнулась.

— Как чувствуешь себя? Скажи.

Екатерина присела на край койки, погладила дочь по волосам. Она вся извелась пока ждала пробуждения Эммы.

Эмма чувствовала себя будто заново родившейся. Не было боли в ноге, если только чуть. Она ощущала какую-то небывалую силу внутри себя.

— Я хорошо, мам. Как будто новая и целая.

— Ты противостояла этому монстру. Я так горжусь тобой. Он мог лишить меня дочери. Но ты такая умница, Эмма. Смогла дать ему отпор.

— Не нахваливай сильно, — тихо засмеялась девушка. — Сработал инстинкт самосохранения.

Эмма пожала плечами. Мама улыбнулась и обняла её.

— Скажи мне, что ты хочешь. Всё сделаю для тебя.

Эмма закрыла глаза и задумалась на пару секунд. Она поняла, чего хочет. И хочет этого безумно.

— Я хочу домой, — ответила она, открыв глаза.

Мама кивнула. Встала с кровати и принесла одежду Эммы.

— Врач сказал, что твоя жизнь в не опасности. Ты можешь поехать домой, когда захочешь.

Отлично! Эмма привстала на кровати. Огляделась по сторонам.

— Я выйду, ты переоденься. Позову доктора, потом подгоню машину ближе, чтобы мы смогли поехать домой в особняк. И вернусь за тобой.

Эмма кивнула. Она не стала объяснять маме. Та не совсем поняла её, когда Эмма сказала, что хочет домой. Но это не беда. Объяснит позже.

Девушка оделась, причесалась и вышла из палаты. Боль в ноге ещё была, но Эмма могла идти сама.

— Эмма, — позвали её, когда она закрыла дверь палаты.

К ней навстречу шли двое. Один был доктор, высокий, в очках и в больничном халате. Второй — Александр.

— Меня зовут Алексей Иванович, я Ваш врач. Вижу, Вы наконец, проснулись. Как себя чувствуете?

— Всё хорошо.

— Я рад, что всё обошлось. Как нога?

— Почти не тревожит. Я ведь могу поехать домой?

Алекс встал рядом с Эммой. Улыбнулся ей. Эмме показалось, что она видит грусть в его взгляде. Отчего же?

— Да, если хорошо чувствуете себя, нет головокружения и тошноты…

— Ничего этого нет. Я легко отделалась.

— Ну, тогда доброго пути Вам, Эмма Вавилонова.

— Спасибо. До свидания.

Эмма и Алекс вместе вышли из больницы. Остановились у входа. Повисло неловкое молчание. Эмма спрашивала себя, почему оно неловкое. И не могла найти ответ на вопрос.

— Столько всего произошло, — сказала вдруг Эмма, глядя как подъезжает машина мамы.

— Да, история мягко сказать путаная. Но Громову теперь из тюрьмы не выйти. И Городецкий получит по заслугам.

Алекс запустил пятерню в волосы. Он думал о том, что теперь все тайны раскрыты, Эмма уедет назад в Екатеринбург. Существовала ли хоть малейшая возможность, что девушка останется? Он внимательно посмотрел на неё. Эмма улыбнулась как-то печально. Вся эта история оставила на ней свой отпечаток. И несмотря на это Эмма осталась сильной и смелой. Там в старом опустевшем колодце она доказала, что у неё есть сила духа, что она не пасует перед трудностями. Александр восхищался Эммой, чего скрывать.

Он взял Эмму за руку.

— О, ты уже вышла. Алекс, — она кивнула молодому человеку. Мельком бросила взгляд на руки ребят. — Он между прочим не отходил от твоей кровати всю ночь.

Екатерина подмигнула дочери, Эмма закатила глаза. Девушка мягко убрала руку и засунула её в карман.

— Ты поедешь? — обратилась она к Алексу. Тот стоял, поджав губы. Ему не понравилось, что Эмма убрала руку? А чего он хотел? Она не могла поощрять его действия. У неё был Тим и к нему она стремилась.

— Да, на своей машине, — коротко ответил Алекс.

Эмма улыбнулась.

— Тогда вперёд.

Все расселись по машинам. Мама завела мотор.

— Подождите, — вдруг услышали они крик. — Я с вами, не против?

Матвей помахал им рукой. Эмма кивнула, мол запрыгивай.

Уже через минуту они мчали в сторону загородного дома Вавилоновых.

Эмма написала Тиму сообщение. Тот ответил сразу. Ну вот, уже совсем скоро Эмма увидит любимого и от этого на её душе стало светлее и радостней.