Прикованная к Анубису

34. Готовые к войне

АНАБЕТ БЕНЕТ

Я сгораю от нетерпения, гадая, куда Мортиус отведет меня на этот раз. Я знаю, что это будет еще один грандиозный урок истории Древнего Египта, и мое сердце начинает биться быстрее от одной только мысли о том, что это может быть за место.

— Готова? — его руки обвивают мою талию, а ладонь ложится мне на живот.

— Да, взволнована, в восторге и сгораю от нетерпения, — он нежно трется своим лицом о мое, и я закрываю глаза, наслаждаясь этой лаской, пока он не отстраняется.

— Идем.

Я беру его за руку, и в одно мгновение нас окутывают пески Севера. Портал открывается, и сюрприз бьет в самую точку, растягивая мои губы в глупой улыбке.

Мы находимся у врат суда.

— Так вот где происходит суд над душами! — когда мои ноги касаются земли, мое сердце бьется как сумасшедшее.

Я вижу, что время замерло: вереницы душ тянутся туда, где мы стоим, в сопровождении Анубисов из легиона Мортиуса.

— Можно? — я указываю наверх, и он отвечает утвердительным кивком.

С ним бок о бок я подхожу к весам, на которых взвешивают сердца, и осторожно провожу над всем этим руками, не касаясь по-настоящему. От невероятной эйфории по моему телу пробегает электрический разряд, а Мортиус объясняет мне каждую деталь, каждый момент. Я лишь внимательно слушаю его объяснения. Мы идем к порталу загробной жизни Осириса, а затем направляемся к проходу Аммита. Там по моему телу пробегает неприятный холодок, и я тут же отстраняюсь.

Он рассказывает мне, что время от времени случаются вспышки: это значит, что души бунтуют и хотят вернуться туда, откуда пришли, и тогда их приходится усмирять, восстанавливая порядок. У меня возникает ощущение, что здесь присутствует мощная и несколько мрачная энергия, от которой у меня волосы встают дыбом и которая словно высасывает из меня силы.

— Мабет, что случилось? — Мортиус притягивает меня к себе, прижимая мое тело к своему.

— Мы можем уйти отсюда? — прошу я, пытаясь совладать с чувством, будто у меня украли часть энергии.

— Конечно.

Не задавая лишних вопросов, Мортиус открывает портал, и не успеваю я опомниться, как мои ноги ступают по висячим садам Вавилона. Я и представить не могла, что он приведет меня сюда.

— Присядь здесь, моя Мабет, — я делаю, как он просит, а он опускается передо мной на колени. — Скажи мне, что вызвало у тебя такой взгляд?

— Какой взгляд? — пугаюсь я его слов.

— Взгляд, полный оцепенения, как будто тебе было страшно, — я делаю глубокий вдох и решаю всё ему рассказать.

— Я почувствовала, что что-то было рядом со мной, и оно вытянуло часть моей энергии, — Мортиус несколько раз моргает.

— Аммит, — произносит он скорее для себя, чем для меня.

— А что с ним? — мне нужно понять.

— Несомненно, он почувствовал энергию нашего ребенка, и, приблизившись, вытянул её, — я широко раскрываю глаза.

— С ним все в порядке, Мортиус? Наш малыш в порядке? — отчаяние пронизывает мое тело, когда его рука касается моего живота.

Закрыв глаза, он замолкает, и я слышу, как в ушах стучит мое собственное сердце.

— Да, — он открывает глаза, глядя на меня. — С ним все хорошо. Прости меня за то, что отвел тебя туда. Я и не думал, что Аммит бодрствует, ведь я остановил время.

— Это не твоя вина, и с нами все в порядке, — я глажу его по лицу, заставляя его закрыть глаза, а затем снова открыть.

— Как насчет того, чтобы осмотреть висячие сады? — дурное предчувствие исчезает, и я встаю, а он следует за мной.

Мы гуляем по местам, где люди живут своей обычной жизнью. В древнем мире каждый шаг — это новое открытие. Мортиус то и дело улыбается, глядя на меня, ведь я, словно трещотка, не устаю задавать вопросы и каждую секунду хочу узнавать всё больше и больше. Держа его за руку, я вижу, насколько поражает красота этого места с каждой новой тропинкой.

Они гигантские, и нам понадобится время, чтобы увидеть всё, но нас это не заботит. Мы заглядываем в каждый уголок, пока не остается мест, которые мы еще не исследовали, и всё, на что я способна — это демонстрировать широкую улыбку, которая не сходит с моего лица до такой степени, что начинают болеть щеки.

— Думаю, мы можем возвращаться, — я обнимаю его за талию.

— Ты этого хочешь? — его рука гладит мое лицо.

— Да. Кажется, я больше не могу сделать ни шагу, — он берет меня на руки, и я осторожно обвиваю его шею.

— Идем. Я хочу, чтобы ты отдохнула, у нас впереди целая вечность, чтобы познать мир, — я закрываю глаза, чувствуя тяжесть усталости от такой долгой прогулки.

Последнее, что я помню — это как меня укладывают в постель, и его тело заботливо укрывает мое.