Принцесса для врага

Глава 10. Шаманка

Неожиданно со стороны центральной дороги раздался громкий окрик, в котором отчетливо слышалась угроза:

— Сегодня я буду биться за повелителя Харна. Я принимаю твой вызов, Сауск.

Толпа дружно вздрогнула, а рядом со мной и Харном в круг прыгнул огромный косматый лев. Я видела его из окна, но стоять рядом и чувствовать, как сотрясается воздух от его дыхания, было жутко. В моей душе расцвела благодарность к генералу.

Отец Светлолики в мгновение ока принял человеческий облик и низко склонился перед грозным хищником, бормоча себе под нос:

— Я признаю власть повелителя Харна…

Его дочь, сердито поджав губы, стояла и с презрением взирала на своего мудрого родителя, но молчала под тяжелым взглядом льва.

— Есть еще сомневающиеся? — спросила я, внимательно осмотрев толпу, народ обменялся взглядами и начал расходиться. Я повернулась к коту как раз вовремя, успела увидеть, как он заваливается набок. Бережно взяв на руки мужа, я бросилась в терем. На пороге меня встретил мальчишка-слуга.

— У вас есть лекари? — строго спросила я не останавливаясь.

— Только Зура… — огорчил меня парнишка.

— Она не поможет Харну, — вздохнула я, вбегая в спальню. Положила кота прямо на кровать и растерянно спросила, — А в каком вашем состоянии регенерация проходит лучше?

— В животном, — откликнулся молодой оборотень.

— Тогда принеси теплую воду и бинты. Понял?

Мальчишка кивнул и убежал. Я скинула шубу и присела на колени у кровати. Харн дышал тяжело. Его серые перемазанные кровью бока вздымались и опускались под аккомпанемент булькающих хрипов. Я повторяла себе, что должна быть сильной, но слезы текли рекой, и я взмолилась:

— Богиня, он спас меня! Прошу, спаси его. Без него горенцы не смогут измениться. Этот народ будет обречен. И мне как жить без Харна? Я люблю его… очень люблю.

Мое сердце ныло в груди, обжигая внутренности, мешая дышать. Осторожно погладила лобик коту, мне так хотелось вновь увидеть лицо моего мужчины, но я понимала, что у него сейчас нет сил на оборот. Все, что я могла: молиться, ждать и верить в мужа.

Прибежал слуга и приволок ведро воды и кучу тряпок. Я промыла раны, стараясь не слишком их тревожить. Оставалось только словами подбадривать Харна и гладить его кошачью голову. Неожиданно маленькая пасть ощерилась, и он задышал часто-часто. Я в бессильном отчаянии смотрела на предсмертные судороги мужа, в моей голове была пустота, просто все мое естество противилось такому исходу, я люто не желала, чтобы Харн вот так ушел. Мы только начали понимать друг друга, впереди была долгая и счастливая семейная жизнь, я представляла наших детей, двух мальчиков и девочку. Все улыбались мне и смотрели хитрыми папиными глазами. Я не могла смириться с потерей своей жизни. Внутри меня разлилась ярость, ослепляющая как молнии.

Я не сразу поняла, что светится не ярость, а мой медальон. Он полыхал фиолетовым светом, окутывая им кота. Раны на кошачьем плече затягивались на глазах. Дыхание сначала замедлилось, а потом стало тише, спокойнее. Когда медальон погас, передо мной лежал обычный серый кот и сладко посапывал.

От облегчения и радости я разрыдалась. В бессилии упала на кровать, рядом с мужем, прижалась к его теплому бочку, кот только ухом повел. В сон я провалилась мгновенно, этот ужасный день меня измотал.

Мне снова приснилась Богиня. Она улыбалась.

— Спасибо тебе за то, что спасла Харна! — упала я перед ней на колени.

— Не благодари, ведь ты спасешь их всех! — прозвучал в моей голове счастливый голос Богини.

— Как? — спросила я, мне важно было узнать ответ, ведь сейчас, как никогда, я хотела, чтобы горенцы были счастливы. У них были суровые законы, но и жизнь их была непростой. Я надеялась, что их отношения к женщинам изменилось. Мне было просто это проверить, всего лишь поговорить с цветинками, узнать, как их приняли. Я верила, что Бирл был исключением, завистливым, себялюбивым, подлым и никчемным.

Ответ на свой вопрос я не получила, проснулась. За окном ярко светило солнце. Мужа рядом уже не было.

Только я в панике вскочила с постели, как в комнату вошел мальчишка-слуга, он сиял как свечка, его наивные голубые глаза смотрели на этот мир смело и радостно. Он мне напомнил только что вылупившегося цыпленка, такой же лохматый и желтенький.

— Повелительница, доброе утро! Я принес вам завтрак, — звонко сообщил он мне и продемонстрировал поднос с кучей пирожков и чайником.

— А где Харн, что с ним? — с беспокойством спросила я.

— Он проснулся сегодня абсолютно здоровым. Его регенерация поражает. Мы не верили, что он выкарабкается, всю ночь оплакивали, — шмыгнув носом, поделился со мной парнишка.

Я немного успокоилась, но вопросов у меня меньше не стало:

— А где он сейчас?

— С генералом Шерлом решают, как быть с предательницей и Зурой, — нахмурившись, сообщил парнишка, — Повелительница, неужели правда, что наша шаманка молилась не о нашем благе, а о смерти?

Я кивнула и, увидев, как понурил голову совсем еще юный оборотень, ободряюще потрепала его по плечу.

— Как тебе зовут? — спросила, наконец, я.

— Сфурс.

— Сфурс, а ты откуда знаешь про Зуру.

Парень посмотрел на меня исподлобья, покраснел, но признался:

— Я слышал, как повелитель Харн рассказывал генералу, что сам лично слышал это от Зуры.

— Да, она мне это говорила. А могу я увидеть мужа? — уточнила я, ведь обвинение в поджоге с меня еще не сняли.

— Он очень занят… — продолжая краснеть, сообщил мне Сфурс и тут же радостно предложил, — А хотите, я с вами погуляю?

— Будешь моим телохранителем?

— Конечно! Вы не смотрите, что я тощий. У меня сильная пума, — гордо выпятив грудь вперед похвастался парнишка.

— А генерал нашел Нати? — с тревогой спросила я.

— Нет… — буркнул мой отважный оруженосец и снова повесил голову.

— Тогда я точно должна поговорить с мужем! — объявила я и поспешила в ванную.

Через десять минут, так и не позавтракав, я уже спешила на улицу. Сфурс сказал, что Харн и генерал в темнице, ведут допрос шаманки и Светлолики. Я, признаться, порадовалась, что эти наглые особы оказались-таки на своих местах.

Вокруг еще было много снега, и как весеннее солнце не старалось растопить сугробы, у него пока ничего не получалось. Я шла по белому покрову и любовалась уютными домиками и стройными деревьями вокруг них.

«В мае здесь наверно невероятно красиво!» — думала я и неожиданно услышала вскрик. Мы с Сфурсом одновременно замерли и осмотрелись.

— Темники… — с ужасом прошептала я, с трудом разглядев между казармой и хозяйственной постройкой клубящиеся тени.

— Значит, там кто-то есть! — грозно рыкнув, сообщил мне мой телохранитель и бесстрашно рванул в проулок. Я понеслась следом. Сфурс хоть и был отважным малым, но все-таки больше малым, чем отважным.

На бегу выхватив меч, парнишка рассек одну тень, но за ней оказалась еще одна, в ее очертаниях я вновь увидела этих страшных тварей — козлобесов. Горящие глаза, мощные рога, козья морда и маленькая бороденка — все это будет сниться мне в кошмарах до конца дней.

— Проваливай отсюда! — закричал Сфурс и замахнулся мечом, но темник оказался проворнее, он задрал козлиную ногу и лягнул мальчишку в живот. Юный оборотень отлетел, впечатался в стену и безвольной куклой рухнул в сугроб. За темником кто-то всхлипнул.

Я, не раздумывая, обогнула козлобеса, вполне материализовавшегося, и увидела у стенки сарая сжавшуюся в комочек темноволосую девчушку с огромными васильковыми глазами. Она таращила их на монстра и прижимала ко рту обе ладошки, таким нехитрым способом сдерживая вопль ужаса. Я инстинктивно заслонила собой несчастную и твердо сказала, глядя в страшные глаза темника:

— Пошел прочь!

Он замер, разглядывая меня. То, что он меня видит, напугало меня до икоты, я уже готова была трусливо сорваться с места и бежать без оглядки прочь, но тут от моего медальона по телу пошла волна успокаивающего тепла, и я, собрав остатки храбрости и достоинства, повторила:

— Прочь!

К своему удивлению, я не узнала собственный голос, в нем появилась скрытая сила, она эхом прокатилась по узкому проулку, в которое даже солнце не смело заглядывать. Темник вздрогнул и растворился. Не веря своим глазам, я всхлипнула и упала в снег, ноги отказались держать такую до безумия отважную дуреху.

— Спасибо! — прошептала девушка, подползая ко мне. Она обхватила мою руку и прижалась щекой к плечу, — Какое счастье, что именно ты, дочь Богини Астры, проходила мимо!

— Астра? Ты знаешь имя Богини?

— Да! А разве ты не знаешь? Все знают… — откликнулась удивленно девушка с васильковыми глазами и растерянно хлопнула пару раз длинными черными ресницами.

— Никто не знает имя Богини, — возразила я, вперив внимательный взгляд в милое еще по-детски округлое личико. Она тоже не сводила с меня глаз, будто опасаясь, что я сумасшедшая.

Тут застонал Сфурс, и мы обе как по команде бросились к нему. У парня на голове была ссадина, лоб был перепачкан в крови. Я не смогла определить, насколько серьезна рана.

— Надо отнести его в дом и умыть, — разумно заметила девушка рядом.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Аяра.

— Аяра, хватай своего спасителя за ноги, и потащили, — скомандовала я и подхватила парня под мышки.

Девушка возражать не стала. Пока мы его тащили, нам по пути попался горенец в кольчуге. Я тут же положила Сфурса на снег и громко крикнула:

— Эй, воин, помогите нам!

Мужчина тут же подошел, с интересом осмотрев нашу странную троицу.

— На девушку напали темники. Сфурс кинулся на ее защиту, ему удалось их прогнать, но сам он пострадал, помогите отнести его в терем, — рассказала я, решив, что ограничиваться только приказом было бы невежливо. Я хоть и принцесса, и жена повелителя, но не деспот. Мне всегда было трудно держать дистанцию с простыми людьми. Отец не раз ругал меня, что я общаюсь с ними на равных. Мне было страшно признаться, но именно так я и думала. Принцесса и посудомойка равны, просто одной повезло родиться бедной и свободной, а второй богатой и обязанной следовать интересам короны.

Мы донесли Сфурса до его спальни, она, оказывается, была на первом этаже королевского терема, сразу за кухней. Хорошо, что наш помощник знал об этом. Мужчина сгрузил парнишку на кровать и ретировался, а Аяра тут же бросилась осматривать паренька.

— С ним все в порядке. Нужно только умыть его. И я могу приготовить укрепляющий отвар, если вы не против.

— А ты разбираешься в отварах? — осторожно спросила я, боясь спугнуть зародившуюся во мне надежду.

— А чего там уметь? Свойства трав всем известны. Бери да вари, — удивленно откликнулась девушка.

— Ну да, и имя Богини все знают… А откуда ты такая взялась, Аяра? — спросила я.

— Мы с дядей приехали из форта, что у пика Уоля. Его повелитель призвал. Дядя хочет попросить повелителя оставить меня у себя. Он считает, что мне опасно находиться рядом с разрывом, — грустно сказала девушка.

— Тебе везде опасно, пока есть разрыв, — заметила я, — Но Харн разрешит тебе погостить у нас, я сама его попрошу, если что. Я принцесса Лавандина, жена повелителя, — наконец-то представилась я.

— Повелительница? — с трепетом переспросила Аяра.

— Да, — не стала отпираться я, — Приготовь, пожалуйста, отвар для Сфурса. А я оботру его лицо.

Мы пошли на кухню, я попросила худющего горенца-повара позволить Аяре похозяйничать на его кухне, а себе выпросила плошку с теплой водой и тряпку.

Через десять минут Сфурс был отмыт, пришел в себя и даже выпил приготовленный отвар. Он смотрел на Аяру и краснел, а она смущенно улыбалась ему в ответ.

— Ты прогнал темников, — заверила я парня, и он гордо расправил плечи.

Пожелав парню поправляться, я вышла из комнаты, но Аяра увязалась за мной.

— Почему вы всем говорите, что это он меня спас? Это же вы и ваш волшебный медальон! — спросила девушка немного обиженно.

— Откуда ты знаешь, что он волшебный? — удивилась я.

— Так всем же понятно, что он послан Богиней… — откликнулась Аяра.

Не удержалась, закатила глаза. Что за девушка такая, знает то, что другим не ведомо, но искренне полагает, что это всеобщее достояние.

— Аяра, расскажи, что ты знаешь об этом амулете? — стараясь говорить спокойно и не напугать юную особу, попросила я.

— Это амулет Богини Астры. Она очень добрая. У нее чудесный сад. Она любит и любима, поэтому искренне желает всем быть такими же счастливыми. Но в мирах вокруг она видела так много боли и страданий, что решила создать несколько волшебных кулонов, и заключила в них дух ее любимых цветов. Кулоны она разослала по мирам, которые особенно нуждались в магии цветов. Тебе досталась лаванда, она кажется хрупкой, но прорастает даже в горах, ей не страшен холод и палящее солнце, она готова радовать своей красотой мир в любую погоду. У тебя получится спасти этот мир, — обыденным тоном поведала Аяра. А у меня слов не находилось, чтобы описать те чувства, что бушевали в моей груди.

— А как я могу спасти мир? — чуть истерично потребовала я ответа на давно мучивший меня вопрос.

— Так ты же носишь амулет, тебе лучше знать, — удивленно откликнулась девушка.

Тут в узком полумраке коридора для слуг возникла мощная фигура моего мужа. Он стремительно подошел к нам и спросил у меня с искренней тревогой в голосе:

— С тобой все в порядке?

Я улыбнулась мужу, но он по-прежнему хмурился, порождая в моей душе тревогу, как камень, брошенный в воду, порождает волны.

— Все хорошо и у меня, и у девушки, и у нашего отважного защитника Сфурса, — заверила я Харна, он кивнул.

— Меня спасла принцесса и Богиня, — встряла в разговор Аяра.

Харн с интересом осмотрел девушку и вопросительно уставился на меня.

— Повелитель, позволь представить, это Аяра, она шаманка.

— Что? — одновременно спросили у меня оба собеседника.

Я улыбнулась, довольная эффектом.

— Аяра знает имя Богини. Вот ты знаешь имя Богини? — спросила я у Харна, он мотнул головой, — Вот и я не знала. А еще она разбирается в травах и может лечить. Ведь можешь? — обратилась я на этот раз к девушке, та кивнула, — Вот! А еще она знает про мой медальон и откуда он взялся.

Харн еще раз внимательно осмотрел юную шаманку и мягким отеческим тоном спросил:

— Откуда ты взялась, Аяра?

— Я приехала с дядей, вы его вызвали. Он хотел просить вас оставить меня у себя.

Муж снова нахмурился, но девушку ободряюще погладил по плечу.

— А где твои родители?

— Они погибли несколько лет назад. Пошли в горы на охоту. Мама была лучшим в форте следопытом. Год был голодный, только на моих родителей и была вся надежда, а они попали под лавину.

Глаза Аяры покраснели и наполнились слезами. Я порывисто обняла сиротку и прошептала:

— Бедная моя, оставайся с нами. Нам очень нужна шаманка. А я сделаю все возможное, чтобы темников больше не было в этом мире, чтобы тебе не пришлось больше бояться. Ты сама сказала, что у меня все получится.

Девушка прижалась ко мне и шепотом спросила:

— Вы думаете, я, правда, шаманка?

— Да! — уверенно заявила я.

— И мы очень в тебе нуждаемся, — добавил Харн.

Девушка улыбнулась и с серьезным видом заявила:

— Тогда я останусь. А сейчас мне нужно заняться больным.

Аяра развернулась так, что ее темная коса взметнулась вверх, и скрылась в комнате Сфурса.

— У парня есть шанс покорить сердце шаманки, — порадовалась я, улыбаясь, но заметив хмурый взгляд мужа, притихла.

— Мне нужно вернуться к делам, — холодно сообщил он и хотел уже сбежать, но я успела схватить его за руку.

— Харн, что происходит? Я в чем-то перед тобой провинилась? — с напором спросила я. Мне было обидно, я, между прочим, готова была сражаться за его жизнь с мечом в руках, а он ходит тут такой весь обледенелый!

— Лави, — заговорил он глухо, но взгляд его смягчился, — Меня только что предал брат, самый близкий для меня человек. Мне тяжело сейчас, и я не знаю, смогу ли кому-нибудь когда-нибудь довериться.