Принцесса для врага

Глава 8. Неприятности начинаются

Генерал бросил на меня острый как кинжал взгляд, будто надеясь пронзить меня им. Харн накрыл мою руку, которой я опиралась о стол, своей немного шершавой ладонью и мягко проговорил:

— Лавандина, генерал Шерл достойный воин, из него получится надежный защитник, сильный и терпеливый, — муж сделал ударение на последнем слове.

— Нати не пленница. Она поехала со мной добровольно, она моя служанка… нет, она моя подруга! Вы не можете ее распределять, — сбиваясь от волнения, объяснила я, а сама внимательно следила за реакцией самой девушки. Что меня удивило, она выглядела растерянной, но не испуганной.

— Как и любая женщина Горении она может выбрать себе защитника. И я предлагаю ей себя, — сохраняя хладнокровие, объявил Шерл и, заглянув девушке в глаза, добавил, — Я сочту за честь стать твоим защитником, и если придусь тебе не по вкусу, отпущу с миром.

Бледные щеки Нати вмиг зарделись, и она кивнула, торопливо добавив:

— Я согласна, генерал, принять вашу защиту. Это честь для меня.

Шерл тут же подхватил девушку и перенес за наш стол. Я почувствовала себя идиоткой.

— Видишь, принцесса, все и разрешилось, — улыбнулся мне Харн и потянул за руку, вынуждая сесть.

Мне вся эта ситуация не понравилась. И пока остальные храбрые воины разбирали награду, тут же усаживая приглянувшихся женщин с собой рядом, я пыталась разобраться, что происходит с Нати. Мой взгляд должен был прожечь в ней дыру, но нет. Девушка оставалась целой, невредимой и старательно избегала моего взгляда.

Не успела я оглянуться, а ужин уже закончился. Меня подхватили под ручку и повели в покои. Стоило нам оказаться наедине, как Харн развернул меня к себе, крепко сжав плечи и строго спросил:

— Лави, что происходит? Почему ты выступила против генерала?

— Но разве я не права? Нати свободная девушка!

— Они все свободные! — чуть повысив голос, заметил Харн.

— Вы их привезли сюда силой. Им нельзя вернуться домой. О какой свободе ты говоришь? — возмутилась я.

— А разве в Цветинии не бывает договорных браков? У вас все девушки выходят замуж исключительно за кого хотят? — со своей фирменной ехидцей спросил муж.

— По-всякому бывает, — признала я, опустив голову.

Я вообще не понимала, почему мы ссоримся. И почему оправдываюсь я! Между прочим, это у него сегодня обнаружилась любовница, которая еще и смеет передо мной нос задирать.

— Но ведь не все договорные браки ужасны, есть и счастливые. Лави, прошу, дай нам шанс, — неожиданно перевел разговор на нас мой муж. Он погладил меня по щеке, обнял за талию и поцеловал в правую щечку, потом в левую. Харн явно нацелился на губы, но я не к месту вспомнила бахвальство Светлолики и, капризно поджав губы, сообщила:

— Я пить хочу.

Харн с подозрением смотрел на меня несколько секунд, но отошел, взял графин со столика у окна и налил полный кубок, и сам же поднес его мне.

— Прошу, — немного с издевкой сказал он.

Я сделала несколько глотков, и сама отнесла кубок на столик. Не знаю, что предпринять дальше, я стояла и смотрела в окно. Небо было ясным, звезды ярким крупным горохом рассыпались по черноте ночи, тонкий, почти не заметный месяц не мог справиться с темнотой. Я заметила в отражении, что Харн подошел ко мне сзади, сделал он это бесшумно, поэтому, если бы не окно, я бы вздрогнула, когда его руки обвились вокруг моей талии.

— Лави, малышка, давай искупаемся, смоем водой дрязги этого длинного дня.

Он поцеловал меня в шею, подул в ушко. Было щекотно и приятно, я улыбнулась. Муж осмелел, прижался ко мне всем телом, чтобы я могла почувствовать, как сильно он меня хочет. Я тоже плавилась в предвкушении, но мысль о капризах и завоеваниях не давала мне покоя. Я пыталась придумать, как еще заставить Харна меня завоевывать. А он тем временем огладил мой живот, поднялся выше, стиснул грудь и плавно провел рукой по зоне декольте, поднимаясь к шее, задев при этом амулет. Тут я вспомнила про Зуру и высвободилась из сладких объятий.

— Харн, твоя шаманка предложила мне сегодня свободу. Так и сказала, мол, хочешь, скажу повелителю, что тебе здесь не место. Она сказала, что ты ее послушаешь. Мне кажется, Зура что-то знает про мой кулон, но скрывает. Зато она рассказала, почему на вас Богиня наслала темников. Это ваше наказание за разгул и насилие. Я только не понимаю, если виноваты вы, почему гибнут девушки.

По мере того, как я говорила, мой муж мрачнел все больше.

— Если она предложила тебе свободу, почему ты все еще здесь? — вкрадчиво спросил горенец, и его тон был опасно холоден. Мне бы насторожиться, но я выпалила в сердцах:

— А ты бы хотел, чтобы я уехала и не мешала тебе с твоей наглой любовницей?

— При чём здесь Светлолика? У нас с ней все кончено!

— Да? Она так не считает! Уверена, что ты меня бросишь через неделю, потому что тебе станет скучно со мной. Она, видите ли, виртуоз любовных игр, и свела тебе с ума своими капризами!

Харн посмотрел на меня как на… очень глупую особу, глупее даже курицы или овцы, и гневно возразил:

— Я не терплю женских капризов! Что за чушь ты несешь?

— Но она сама мне сказала… — и тут до меня дошло, в какую игру решила сыграть моя соперница, глаза тут же увлажнились, и я попыталась оправдаться, — Просто я так на нее похожа… ее бледная копия…

Харн мотнул головой, обхватил мои плечи своими широкими ладонями, легонько встряхнул и мягко заговорил:

— Лави, что ты такое говоришь? Какая бледная копия? Ты моя жена.

— Но тебе пришлось на мне жениться… — обиженно заметила я.

— Разве так все было? — усмехнулся муж, — Я сразу, как на руки тебя поймал, сказал, что беру в жены. Это тебе пришлось вступать в брак, а я хотел!

— Почему?

— Потому что мне нужна жена, а ты подходишь мне по статусу… и потому что ты мне очень нравишься, Лави.

— И наше со Светлоликой сходство не повлияло на твой выбор? — я упорно продолжала выяснять единственный волнующий меня вопрос.

— Это не ты ее копия, а она твоя. Лика долго меня соблазняла, очень изощренно и настойчиво, мне нравилась ее внешность, но я ее никогда не любил. Думаю, я интуитивно ждал тебя, а она стала временной заменой.

Тут мое сердце растаяло, растеклось лужицей у ног моего сурового горенца.

— Ты тоже мне очень нравишься, Харн, поэтому я отказалась от предложения Зуры, мне вообще оно показалось странным.

Харн прижал меня к себе, и я услышала, как гулко и быстро бьется его сердце.

— Неужели это правда? Ты выбрала меня? — тихо с хрипотцой в голосе спросил муж.

— Да. Ты мне не веришь?

— Верю! Просто Зура наша шаманка, лекарь, она молит Богиню о защите, помощи. Она заботится о нас как о своих детях. Зачем ей выдворять тебя из Горении?

— Она ваше все, а я, значит, могу и соврать, я ведь… кто?

— Еще несколько дней назад ты была врагом, — жестко ответил Харн, — И не говори, что это не так.

— Ах вот оно как! — всхлипнула я, — Вот и признавайся после этого в симпатии к бесчувственным чурбанам…

— Лави, я не поверил тебе до того, как ты призналась, — стирая аккуратно пальчиком с моей щеки слезинку, заметил муж.

— А сейчас что?

— Сейчас я тебе полностью доверяю, — заверил муж, и глаза у него при этом были честные-пречестные. Кошак хитрый.

— Она сказала, что вы не заслужили еще прощения, потому что вынуждены придерживаться правил, но в душе мечтаете только брать. И заговорила она об этом после того, как увидела мой амулет, — вспомнила я.

Муж провел пальцем по кулону и задумчиво пробормотал:

— Неужели в нем ключ к спасению от темников?

— Ты считаешь, вы заслужили прощение Богини? — заглядывая ему в глаза, спросила Харна.

Он нахмурился и ответил вопросом на вопрос:

— А сама как думаешь? По-твоему, я дикое, грубое животное и только притворяюсь человеком?

— Нет, ты заботливый, нежный, умный и справедливый! — выпалила я вполне искренне. Харн улыбнулся, привлек меня и прошептал на ушко:

— Я готов поручиться за всех своих подданных, они изменились…

И поцеловал меня.

Сначала Харн пытался быть нежным, невесомо касаясь моих губ, шеи, груди, но постепенно его руки стали нетерпеливо срывать с меня новое платье, а рот жадно скользить по моей разгоряченной коже, прикусывая время от времени самые выпуклые местечки.

У меня еще мелькали мысли и вопросы, но кровь с таким жаром неслась по венам, что выжгла все лишнее, остались только инстинкты, и я стонала, выгибаясь, чтобы мужу было удобнее доставлять мне удовольствие. И он старался, раза три точно, или мне половина приснилась… Сейчас даже не вспомню, но знаю, что уснула я изможденной и довольной, как подсолнух, пригревшийся на солнце.

Мне снилась Богиня. Она улыбалась. Я впервые обратила внимание, что вокруг нас пещера, стены которой покрыты хрусталем… или это такие огромные алмазы? Прозрачные сталактиты свисали с потолка, топорщились из стен, переливаясь всеми цветами радуги. Это было красиво.

Забывшись из-за окружающей меня нереальности, я осмелилась спросить у Богини:

— А кто такие темники?

Улыбка померкла на ее утонченном лице. По щекам прошла рябь, будто лед разбили, и его осколки переливались в неясном свете пещеры. Но она мне ответила, не размыкая губ, просто звенящий словно весенний ручей голос произнес в моей голове:

— Они тени и обитают вне времени и пространства, поэтому с радостью несутся на свет невинных душ, в надежде, что те осветят им небытие. Но души вне миров становятся сами тенями…

Слезы выступили у меня на глазах, и голос в моей голове зазвенел сталью:

— Считаешь меня жестокой? Но разве не хуже, когда тебя мучают те, кто должны были защищать и оберегать — сильные соплеменники?

— Но девушки обречены на вечную тьму… — не сдержав эмоции, возразила я.

— Если они не будут видеть свет, они обретут покой. Нужно просто закрыть разрыв… — спокойно отозвалась Богиня.

— Но как этот сделать?

Богиня улыбнулась, и меня выкинуло из сна. Я резко села на кровати и увидела, что мой медальон светится. Но стоило мне моргнуть, он вновь стал походить на обычную безделушку.

Харн рядом заворочался и открыл левый глаз.

— Чего тебе не спится, жена? Я плохо любил тебя сегодня ночью? — усмехнулся он, обхватив меня за талию и прижав к своему боку.

— Очень хорошо, — немного испуганно откликнулась я, а когда муж обеспокоенно открыл и правый глаз, добавила, — Мне не хватает твоей выносливости…

— Нужно больше тренироваться, — хитро улыбнулся горенец.

— Но увеличивать нагрузку лучше постепенно, — нашлась я.

Мужчина расплылся в улыбке и чмокнул меня в щеку.

— Ты чудесная жена, Лави, — сказал он с нежностью, — Я очень благодарен богине за такой дар.

— Она снова приходила ко мне во сне, — сообщила я и рассказала мужу про природу темников.

С каждым моим словом Харн хмурился и прижимал меня к себе все крепче.

— Я чувствую на своих плечах неподъемный груз ответственности за все эти ужасы, что творятся с нашим народом. Мои предки были недальновидными, грубыми дикарями. Возможно, Богиня права, что решила извести наш род.

— Милый, но ведь если бы она хотела извести, то не подарила бы вам вторую ипостась. И мой кулон, возможно, тоже сможет вам помочь, просто Богиня пока не решила, стоит ли нам знать о его силе.

Харн улыбнулся мне и нежно коснулся поцелуем моих губ. Когда его язык подобрался к моему и принялся страстно ласкать, а меня уложили обратно на подушки, обходя руками с дозором мое податливое тело, дверь спальни распахнулась, и вбежал генерал Шерл.

— Простите, повелитель! Нати пропала! Я везде ее искал, но она будто испарилась. Позвольте мне покинуть Фирл.

Харн вскочил мгновенно, не забыв прикрыть меня одеялом.

— Как это произошло? — строго спросил он, и взгляд его уже был не томно-блуждающим, а сосредоточенным и колким.

— Во время ужина Нати ничего не ела и быстро устала. Она попросила меня отвести ее в наш дом. Я проводил. Вышел всего на минуту, чтобы проверить караульных. Вернулся, а ее и след простыл. Не хотел вас тревожить. Собрал поисковый отряд, городские ворота были закрыт на ночь, и мы обошли все дома. Но ее нигде нет.

— Может такое быть, что она согласилась стать твоей, чтобы усыпить бдительность и сбежать? — бросив осторожный взгляд на генерала, спросил Харн.

— Может, — глухо откликнулся Шерл, но упрямо добавил, — Но я надеюсь, это не так…

— А могли ее похитить темники? — задала я мучавший меня вопрос.

— Нет, она им неинтересна, — откликнулся расстроенный мужчина и, заметив мой разгневанный взгляд, добавил, — И я здесь ни при чем.

Вот это новость. Милая и скромная Нати вовсе не была девицей? И тут я испугалась не на шутку:

— А если она смогла сбежать и сейчас направляется к границе с Цветинией? Я ей не успела рассказать про закрытую границу. Она может погибнуть!

Шерл побледнел и глухо обратился к Харну:

— Повелитель, разрешите мне отбыть на поиски.

Мой муж лишь кивнул, и генерал тут же выскочил прочь, а повелитель принялся одеваться. Я встала, замотавшись в одеяло, и подошла к окну. Мне было хорошо видно, как Шерл выскочил на крыльцо, а вот на дорогу спустился уже огромный косматый лев, он мотнул лобастой башкой и рыкнул так, что у меня затряслись поджилки.

— Милый, знаешь, твой кот по сравнению со львом генерала выглядит не так внушительно. Как у тебя получилось заставить его подчиняться тебе?

Муж обнял меня со спины и хмыкнул в ухо:

— Я спас его мать и сестру. Он благодарен мне и предан. Я доверяю ему больше, чем себе, и желаю счастья. Твоя милая Нати первая, кто растревожила его сердце.

— Значит, он ее найдет? — с надеждой спросила я.

Харн поцеловал меня в макушку и заверил:

— Обязательно.

Несмотря на уверенность мужа, тревога не покидала меня. Я напросилась с Харном осматривать город еще раз, в конце концов, он же должен показать мне мои новые владения, но не успели мы выйти на крыльцо, как прибежал запыхавшийся Штрун и подал повелителю скрученный трубочкой лист бумаги.

— Только что прилетел ворон! — доложил он, с трудом выдавливая из себя слова.

Я осмотрела гиганта и представила, как ему тяжело носить на себе столько мышц. Развить эту мысль мне не дали, потому что Харн грозно крикнул:

— Собрать малый отряд, мы отправляемся к пику!

— Что случилось? — схватив мужа за руку, спросила я, еще мгновение, и он бы убежал, даже не удостоив меня объяснениями.

Посмотрев на мою руку на своем локте, он с легким раздражением, но все-таки ответил:

— Пришли вести с форта у пика Уоля, разрыв увеличился в размерах!

Я ахнула, всплеснув руками, слезы сами собой полились из глаз.

— Мы все погибнем? — дрожащим от волнения голосом спросила я.

Харн поцеловал меня в лоб и успокаивающе проговорил:

— Не волнуйся. Мы не знаем пока, что это значит. Уверен, все будет хорошо. Только никому не говори про разрыв. Хорошо?

Я кивнула не в силах выдавить из себя ни слова, и мой отважный горенец побежал к выходу из города, на ходу запрыгнув на лошадь, что успел подвести для него щербатый мальчишка-слуга.

Мое сердце билось в страхе за мир, но больше всего за Харна. Он столько заботы мне подарил, столько нежности. Когда смотришь на него днем, вечно хмурого, собранного, никогда не подумаешь, что он способен быть таким ласковым ночью.

Я стояла на крыльце королевского терема и размышляла, достаточно ли безопасно мне пойти прогуляться без Харна или, может, стоит попросить Бирла сопровождать меня. Все-таки изучить город, в котором я теперь правительница, лучше, чем сидеть в четырех стенах и сходить с ума от беспокойства.

Неожиданно из терема выскочила Светлолика. На ее идеальной светлой коже розовел миленький румянец, так и захотелось добавить к нему синевы, влепив от души пощечину. Но мое воспитание принцессы не позволило мне накинуться с кулаками на вредную, играющую нечестно соперницу.

— А, принцесса! Выглядишь отдохнувшей, видимо, Харн не сильно мешал тебе спать ночью! — усмехнулась нахалка.

— Я почти не спала, Светлолика. Любовь мужчины делает женщину красивой. А ты потрудись запомнить, напряги мозги, если они у тебя есть, я твоя повелительница, а не принцесса! — равнодушно ответила я.

Светлолика расхохоталась и пошла прочь. Это было очень оскорбительно, обиднее любых ее гадких слов. Гулять по городу желание отпало, и я развернулась, чтобы пойти позавтракать.

«А Харн уехал голодным…» — вздохнув, подумала я, потянувшись к ручке двери, но зайти не успела. Позади послышались истошные вопли:

— Горим! Пожар!

И мир пришел в движение. Отовсюду повыбегали горенцы, кто с тряпками, кто с кадками. В воздухе звенело, жужжало, стучало с какой-то неимоверной громкостью. Меня подхватила толпа и понесла к казармам, где с дальней торцевой стороны действительно валил черный дым, быстро окутывающий весь Фирл, пряча солнце и наводя панику.

Правда, осмотревшись, я очень быстро поняла, что паникую только я. Мужчины, сражающиеся с огнем, действовали слаженно. Кто-то тушил пылающую стену казармы, выливая на нее воду, которую по цепочке передавали из ближайшего колодца, кто-то закидывал место возгорания с помощью лопаты подтаявшим весенним снегом.

Среди немногочисленных зрителей, кроме меня, была Светлолика, которая почему-то с усмешкой наблюдала за тревожным действом. Приковыляла откуда-то Зура. В ее маленьких глазках отражались языки пламени, а выражение лица было нечитаемым. От ее вида меня прошиб холодный пот, а ведь я стояла рядом с пожарищем.

К счастью, горенцы были сильными, выносливыми и дисциплинированными. Не прошло и двадцати минут, как они справились с пламенем. Вытерев пот с почерневших от сажи лиц, они тут же принялись искать виновника.

— У нас не было пожаров уже лет сто! Все знают, что неосторожное обращение с огнем карается смертью, — пробасил один из мужчин.

— Это злонамеренный поджег! — откликнулся тут же второй, — Здесь явно кто-то собирал сухие ветки и складывал у стены. Среди нас предатель!

— Я буквально за полчаса до пожара встретила принцессу здесь, — подала голос Светлолика.

— Что?! — опешила я от такой наглости и, повысив голос, перешла в наступление, — Как ты смеешь клеветать на правительницу?!

— От нее пахнет костром и липким страхом, — просипела своим скрипучим голосом Зура, ткнув в меня узловатым пальцем.

— Я стояла возле пожара, вот от меня и пахнет, — растерянно забормотала я, уже понимая, что влипла в очень большие неприятности. И мой лепет похож на жалкую попытку оправдаться, которая заранее обречена на провал, учитывая, что я выступаю против обожаемой всеми шаманки.

— Принцессу послали цветинцы, чтобы извести нас. У их армии не вышло, они доверили это дело женщине! — грозно проговорил Бирл, он все это время был среди тушивших пожар, спасал плечом к плечу с простыми горенцами город. От его былого добродушия и улыбочек не осталось и следа, он отдал приказ, будто всю жизнь это делал, — Схватить принцессу! За саботаж сегодня вечером мы казним ее. Сделаем то, что хотела сделать с нами она, сожжем ее на костре!

Все радостно загудели, поддерживая брата повелителя. Меня схватили и поволокли в темницу. Две женщины, старая и молодая, провожали меня торжествующими взглядами. А я отчетливо поняла, что шансов выжить у меня нет, ведь выслушать меня и поверить может только Харн, а он не вернется к вечеру…