Принцесса для врага

Глава 11. Суд

Меня переполнило возмущение, поэтому я, не подбирая слова, высказала все, что чувствую:

— Да, тебя предали, и с этим сложно смериться, — я знала, о чем говорю, — Но это не повод обижать меня и делать больно. После всего, что вчера произошло, как ты можешь еще сомневаться во мне? Или у тебя память отшибло? Может быть, ты не слышал, как я молила вчера Богиню о помощи и признавалась тебе в любви?

Харн рвано выдохнул, порывисто привлек меня к себе и впился в мои губы требовательным поцелуем. Он, будто умирающий от жажды, пил мое дыхание, нежность, любовь. Я не сопротивлялась, полностью отдавшись в руки этому невыносимому мужчине. Когда нам обоим стало нечем дышать, он отпустил мои губы и принялся ласкать лицо, шею. Немного успокоившись, он, обхватив мою голову своими широкими ладонями, заглянул мне в глаза и заговорил непривычно быстро, как будто боялся что-то забыть или не успеть сказать:

— Лави, девочка моя, я думал, мне все это привиделось, что это бред, мечты изможденного сознания. Я не смел и надеяться, что ты полюбишь меня, оборотня, что мои чувства к тебе станут взаимными. Я ни на секунду не поверил обвинениям в твой адрес. Ведь я точно знаю, что ты уже взяла под крыло моих людей, готова защищать и спасать от всех напастей. Ты самая ответственная принцесса на земле, самая красивая, самая нежная и отзывчивая. А еще умная и смелая. Я люблю тебя, Лави.

Я заплакала от счастья. Харн с тревогой в глазах вытер мои слезы и спросил:

— Что не так? Я обидел тебя? Скажи, я все исправлю. Мы сможем найти общий язык, правда?

— Глупый, это слезы радости! — улыбнулась я мужу. Он снова поцеловал меня, так же горячо, но на этот раз коротко. Отстранился и с искренним сожалением в голосе сказал:

— Мне нужно закончить весь этот балаган. Прости, но я должен идти.

— А можно мне с тобой? — встрепенулась я. Мне очень хотелось знать, как он накажет Зуру и Светлолику. Не то чтобы я хотела позлорадствовать, но все внутри меня требовало справедливого возмездия.

— Хорошо. Но ты должна принять мое решение, даже если в чем-то ты будешь не согласна. Сможешь выразить свои сомнения наедине, но не при людях! Договорились? — очень серьезно спросил меня Харн. И мне это не понравилось. Значит, наказание будет слишком мягким.

«Но как же так?!» — немного расстроилась я, но с мужем согласилась. Наши разногласия не пристало выносить на всеобщее обозрение. Мы правители и должны выступать единым фронтом.

Я кивнула, и муж, взяв меня за руку, вывел на улицу. Сразу стало понятно, что мы идем в тюрьму.

— Что ты хочешь сделать с Зурой? Ты же слышал, что она мечтает вас извести? — с беспокойством спросила я.

— Слышал, — коротко ответил Харн и больше не произнес ни звука. Он молча вышагивал по заснеженной дорожке и хмурился.

Стоило нам зайти в камеру, Зура вскочил со все того же куцего матрасика и выпалила:

— Ты не можешь держать меня здесь! Я шаманка. Без меня вам не выжить. Я ваш единственный лекарь и заступник перед Богиней, — взвизгнула она, и в ее глазах вспыхнула безумная злоба. Я поежилась и сделала один шаг назад, прячась за плечом мужа, — А ты, ведьма! Ты заслуживаешь только костра! Почему ты не сожжешь ее?! Ведь именно это она хотела сделать со всеми нами, — тыкнула узловатым пальцем в меня женщина.

«И кто из нас здесь ведьма?» — подумала я, рассматривая морщинистое лицо, перекошенное гримасой ненависти.

— Лавандина не виновата. Это Светлолика и Бирл развели огонь, чтобы подставить мою жену. Лика сама мне призналась утром, когда я допрашивал ее в соседней камере. И я точно знаю, что мой брат хотел убить меня, чтобы стать правителем Горении. Он выманил меня из крепости, подослав ворона с ложным донесением якобы из форта у пика Уоля. Стояло мне и моему маленькому отряду отъехать от столицы, на нас напали. Их было не меньше двадцати. Но преданные мне горенцы и я сражались ожесточенно, все погибли. Выжил только я и еще один предатель. Он мне и рассказал, кто стоит за этим нападением. Это было его предсмертное признание, — с ожесточением изрек Харн. А у меня по коже полз противный холодок. Как близко мой муж был на грани смерти вчера… дважды.

— Видишь, принцесса, — возопила Зура, — Они грызут друг друга, потому что они дикие животные и понимают только право силы. Они не заслуживают прощения!

Я не была согласна с шаманкой. В моем тихом, уютном королевстве тоже нашелся подлый цветинец, замысливший захватить трон. Ради своих амбиций он не пожалел простых солдат, не пожалел меня. Горенцы в этом вопросе не были лучше или хуже других. Мои размышления прервал Харн неожиданной репликой:

— Скажи, Зура, кто тебя обидел? Просто назови имя. И я сам разорву его в клочья.

Я удивленно уставилась на мужа, перевела взгляд на шаманку. По ее растерянному виду и увлажнившимся глазам я сразу поняла, что мой мудрый муж оказался прав.

— У тебя ничего не выйдет, — отворачиваясь от нас, буркнула Зура.

— А ты попробуй. Скажи!

Сутулая спина старухи еще больше сжалась. Женщина обхватила себя руками и заговорила охрипшим от слез голосом:

— Ты не сможешь воскресить его, да если бы и случилось чудо, и он восстал из мертвых, ты не смог бы убить собственного отца.

Харн дернулся, я обняла его и погладила по спине, стараясь успокоить. Я щекой прижималась к его груди и чувствовала, как быстро колотится его сердце.

— После смерти твоей матери я старалась поддержать правителя, была рядом и подбадривала как могла. А он вместо благодарности просто воспользовался моим телом. Он как зверь накинулся на меня и долго вколачивал в меня свою ненависть к злой судьбе. С тех пор я полна ее. И жажду, чтобы вы все сгинули, — Зура говорила тихо, выплевывая слова, словно змея яд, ее злобное шипение окутывало меня, проникая через поры под кожу. Мне захотелось срочно умыться, спасти себя и Харна от этой отравы. Неожиданно я почувствовала, как медальон на моей груди нагрелся, и с моих губ сорвались слова, которые я даже не успела обдумать:

— Зура, поезжай в Цветинию. Там мягкий климат и много растений. Ты сможешь зарабатывать себе на хлеб своим лекарским мастерством. Я напишу брату, он разрешит тебе остаться и подыщет дом.

Харн встряхнул меня, заглянул в глаза и спросил:

— Ты уверена?

Я моргнула и поняла, что это именно то, что нужно. Зло порождает зло, и остановить этот снежный ком может только добро. Наказывать необходимо, но не мстить. Кажется, это подсказала мне Богиня через свой волшебный артефакт.

— Да… Ты же не хотел ее казнить? — дрогнувшим от волнения голосом спросила я.

— Нет. Хотел изгнать из Горении.

— Так сделай это. А я помогу ей устроиться в изгнании. Можно?

Муж кивнул и поцеловал меня в лоб. Зура кряхтя направилась к нам, и Харн строго спросил ее:

— Ты же понимаешь, что я не позволю тебе здесь остаться?

Женщина проигнорировала вопрос повелителя, она вперила в меня свои маленькие глазки, в которых сейчас была пустота, и прошептала:

— Ты все-таки хочешь их спасти?

— Да! — без тени сомнения откликнулась я.

Шаманка усмехнулась и бросила, проходя мимо меня к двери:

— Твой медальон ключ… — переступив порог камеры, она обернулась и требовательно сказала, — Жду рекомендательное письмо для твоего брата у ворот! Поторопись!

Мы за руку с Харном выбрались на свет из мрачных казематов, сутулая фигура в черном была уже на центральной улице. Зура действительно направлялась к воротам. Я хотела уже отпроситься у Харна, чтобы написать письмо, когда из-за казармы показался генерал Шерл. Его бледный вид и темные круги под глазами кричали о том, что мужчина не спал пару соток. Несмотря на решительные движения, я заметила на дне его черных глаз тоску.

— Повелитель, все собрались, ждем вас, — отчитался он. Харн потрепал генерала по плечу, и нам было понятно, что он не благодарит подчиненного за выполненный приказ, а поддерживает друга.

— Генерал, вы так и не нашли Нати? — спросила я, прекрасно зная ответ.

— Нет, я прочесал трупу к границе с Цветинией. Ее там не было. А когда возвращался, почувствовал запах крови и нашел место засады. Тут же бросился обратно в Фирл, понимая, что нужен там. С тех пор я ломаю голову и не могу понять, где искать ее.

— Вы очень вовремя появились, генерал. Спасибо! — поблагодарила я. Муж обнял меня за плечо и кивнул, присоединяясь к моей благодарности, генерал склонил голову, принимая ее, но было видно, что его мысли заняты другим, и я продолжила, — Перед торжественным ужином Нати пришла ко мне встревоженная, она хотела мне что-то рассказать. Но не успела, за мной пришел Бирл. Теперь я думаю, она узнала что-то о нем. Скорее всего они со Светлоликой и похитили ее. Тогда она может быть или в доме Светлолики, и в королевском тереме.

Повелитель и генерал переглянулись.

— Не может быть! — прошептал Шерл…

— Ты осмотрел все дома в Фирле? — спросил повелитель.

— Все, кроме королевского терема… — прошептал генерал и сорвался с места. Мы с Харном устремились за ним.

Я бежала за двумя оборотнями, и, конечно, отстала, но меня это не беспокоило. Я молилась Богини об одном, чтобы генерал нашел Нати живой, а не порубленной на кусочки.

Вбежав в дом, я устремилась на звуки хлопающих дверей. Харн и Шерл, не церемонясь, ворвались в покои младшего брата повелителя и осмотрелись. Перевернули кровать, заглянули в ванную комнату. Когда я вошла, генерал стоял посреди покоев и принюхивался.

— Она здесь… есть или была. Запах едва уловимый… — он почти рычал от досады. Харн вышел из гардеробной.

— Там пусто, только пара сундуков и куча шмотья. Мой брат любил наряды.

Оба горенца брезгливо сплюнули. А я вошла в гардеробную. У входа стоял маленький ларчик, наверняка с украшениями, а вот в самом дальнем углу большой вместительный сундук. Медальон богини стал нагреваться, стоило мне посмотреть на него. Дальше я действовала уже уверенно. Подошла, скинула рулоны роскошных тканей на пол и открыла крышку. Отреагировав на мой вскрик, за моей спиной тут же появился генерал.

Шерл осторожно отставил меня в сторону, и я оказалась среди чужих камзолов, от которых приторно несло сладкой ванилью и корицей. Пока я пыталась раздвинуть наряды Бирла, генерал осторожно достал из сундука Нати. Она была очень бледной, во рту ее был огромный кляп, руки и ноги крепко связаны веревкой. Голова девушки не удержалась на плече Шерла, куда мужчина заботливо ее пристроил, безвольно она свалилась вбок, напугав генерала и меня.

Он выбежал из гардеробной и положил Нати на кровать.

— Она дышит? — с беспокойством спросил Харн, и я прижалась к мужу в ожидании ответа.

Выглядела моя подруга плачевно, одежда на ней была порвана, почти не пряча ее красивого, стройного тела. Генерал проявил галантность, прикрыл ее своим плащом и только после этого приложил ухо к груди невесты в надежде услышать сердцебиение.

— Кажется, жива, — откликнулся он и торопливо извлек кляп, развязал руки пленнице. Я, заметив пересохшие губы подруги, кинулась к графину с водой, вылила несколько капель на салфетку и аккуратно смочила ею рот Нати. Генерал растирал ее запястья и щиколотки. Я похлопала девушку легонько по щекам, но этого хватила, чтобы Шерл напрягся и бросил на меня сердитый взгляд, зато Нати судорожно втянула в себя воздух.

— Она жива! — обрадовалась я. Генерал тут же встал рядом с Харном. Мужчины внимательно следили, как я помогла девушке сесть.

Мутный взгляд Нати сначала сфокусировался на мне, и она прошептала удивленно:

— Принцесса?!

А потом она подняла глаза на мужчин, но Харна, могу поклясться, она не заметила, все ее внимание было отдано генералу.

— Шерл, — прошептала она и протянула к нему свои руки. Он тут же схватил ее и прижал к себе. Целуя ее рыжую макушку, он шептал:

— Прости. Я не уберег тебя. Прости.

Она обняла его за широкие плечи и расплакалась.

— Отнеси ее домой, и побудьте вместе, — хлопнув друга по спине, сказал Харн. И генерал тут же выскочил прочь из пропахших подлостью покоев.

— А я тогда пойду и напишу письмо брату, — сказала я, обнимая мужа. Он улыбнулся меня, чмокнул в нос и откликнулся:

— Что ж! Придется мне в одиночестве сообщать народу об изгнании Зуры и о новой шаманке, — вздохнул Харн.

— А что ты будешь делать со Светлоликой?

— Она глупая и вздорная женщина, но казнить ее я не могу. У нас очень мало женщин. Я выдам ее замуж за начальника форта у пика Уоля.

— За дядю Аяры? За что ему такое наказание? — спросила я.

— В форт ни одна женщина добровольно не поедет. Поэтому горенцы там суровые и немного одичавшие. Так что с ними не забалуешь. Я верю, что дядя нашей юной шаманки приструнит эту бестию. В любом случае возвращаться в столицу ей будет запрещено!

Мы расстались с мужем ненадолго, но мне сразу стало грустно без него. Я написала брату коротко, что счастлива, что мы с Харном любим друг друга. Выразила надежду, что торговля Цветинии и Горении принесет благосостояние обоим королевствам. И попросила приютить где-нибудь шаманку.

С этим посланием я шла к воротам столицы, за мной увязался Штрун, я не возражала. Рядом с огромным горенцем я чувствовала себя в безопасности. Мало ли что может учудить шаманка. Но Зура встретила меня у ворот с равнодушным видом, молча забрала письмо и ушла прочь ни разу не обернувшись.

Я решила поспешить к мужу. По дороге у одного из домиков, мимо которых я проходила, мне встретились две цветинки, одна была моей ровесницей, второй явно было уже за тридцать. Они стояли и о чем-то шептались, время от времени задорно хихикая. Я остановилась напротив их дома и спросила:

— Добрый день, дамы! Как ваши дела? Довольны ли вы вашими защитниками?

Женщины переглянулись, и старшая радостно заверила меня:

— Очень довольны. Они такие заботливые и горячие!

Младшая зарделась и потупила глаза.

Мне этого было достаточно. Значит, не все горенцы звери, время и обстоятельства заставили их измениться. Дело было за малым, закрыть дверь ключом.