Призрак

ГЛАВА 1

Блайт

СОННЫЕ ДАРЫ

«Я довольно бесстрашный человек, и знаете почему? Потому что не очень хорошо справляюсь со страхом; я не умею бояться».

Стиви Никс

В тот день я хотела умереть из-за звонка телефона. Две недели назад это был смех. Отчетливый, ворчливый смех, от которого у меня участился пульс. Месяц назад это был ржавый красный пикап.

Но в тот день мне пришлось столкнуться с телефонным звонком. У меня пересохло во рту от захлестнувшей меня паники. Я обыскала закусочную, сканируя каждого посетителя, пока не остановилась на миниатюрной старушке. Дыхание, сорвавшееся с моих губ, было неровным, когда я бросила скомканную двадцатку на засаленный стол и схватила свою сумочку. Вдохнув сентябрьский воздух, я поспешила к своей машине, проверяя ее, прежде чем сесть. Как всегда, я осмотрела заднее сиденье, прежде чем прикоснуться к кожаному салону. Щелкнув замками три раза, просто, чтобы убедиться, достала из сумки телефон и позвонила. Я дважды нажала на единственный номер в списке контактов. Единственный номер в журнале последних вызовов. Раз, два — только голосовая почта.

Подъехав к офисному зданию в центре города, припарковалась и вошла во внутрь. Если бы продолжала двигаться, я бы не сломалась. Если бы продолжала двигаться, я бы не плакала.

Если бы я не остановилась, он бы меня не нашел.

Лифт запищал, и я шагнула к администратору. Пока она заканчивала разговор, я беспокойно постукивала пальцами по ее столу. Наконец, она встретила меня настороженной улыбкой.

— Мисс Перл, — уговаривала она меня, словно я была ребенком, — у нас нет возможности записать вас на прием до следующей недели.

Мое дыхание участилось. Рука теперь сама собой задрожала на столе.

— Это срочно. Пожалуйста, если бы доктор Омар могла просто втиснуть меня…

— Сегодня ее нет. Все наши врачи заняты.

Я провела вспотевшей ладонью по волосам, чувствуя, как пряди выбились из заколки, основательно портя причёску.

— Прошу вас. Мне нужно поговорить с кем-нибудь, с любым…

— Я приму вас, — раздался сзади глубокий мужской голос. — У меня есть свободный час.

— Спасибо, — ответила я, поворачиваясь на каблуках. Обычно я предпочитала женщин-терапевтов, но сейчас согласна на все, что предлагали. Но остановилась как вкопанная, уставившись на него снизу вверх. На его невозмутимом лице красовались очки в толстой оправе, когда он скрестил руки на груди и оценивающе посмотрел на меня. Что-то затрепетало глубоко внутри меня, несмотря на растущую панику в груди.

Внезапно я осознала, как выглядела. Мое лицо было в пятнах, волосы растрепаны, белая футболка испачкана утренним кофе.

— Доктор Коув, это очень великодушно с вашей стороны, но я не поднимала медицинскую карту мисс Перл. Боюсь, что ничего не готово.

— Не страшно, Шеннон, я с удовольствием разберусь по ходу дела. Пожалуйста, пройдите в мой кабинет.

Он жестом указал широкой, сильной рукой. Почему у меня такой неестественный фетиш на мужские руки? Его руки были совершенно огромными и мозолистыми. Я сглотнула, прежде чем кивнуть и прошмыгнуть мимо него.

— Присаживайтесь. Могу я предложить вам немного воды?

Он налил стакан воды со льдом и поставил его передо мной, не дождавшись моего ответа. Усевшись на диван, стоящий рядом с его кожаным креслом, я сделала маленький глоток, позволив холодной воде немного остудить поднимающийся жар.

— Спасибо, — выдохнула я, посмотрев на лед.

Кресло доктора Коува скрипнуло, и я краем глаза уловила его черные мокасины. Возможно, это было хуже, чем приступ паники. Как я могла говорить об этом с таким привлекательным мужчиной? Я уже подумывала найти предлог, чтобы уйти, когда он нарушил молчание. Доктор Омар никогда не заговаривала первой.

— Переоцененная группа, — заметил он.

Я посмотрела на него и приподняла бровь, не понимая, что он имел в виду. Он лениво провел пальцем по моей груди. Слава Богу, мое лицо уже пылало, иначе в тот момент я была бы красной, как свекла. Только потом поняла, что он имел в виду мою футболку.

— «Флитвуд Мак»? Вы что, шутите? Стиви Никс — один из величайших лириков всех времен. Чем они вам не нравятся?

Он пожал плечами, выдав лишь намек на полуулыбку.

— Я покажу тебе, что ты ошибаешься, если расскажешь, почему так отчаянно хотела попасть сюда сегодня.

Вздохнув, я схватила подушку и откинулась на спинку диванчика. Каким-то образом мое беспокойство уменьшилось с тех пор, как я впервые вошла сюда. Возможно, просто общение с профессионалами в области психического здоровья успокоило меня. Возможно, потому, что доктор Мелисса Омар была моим единственным другом с тех пор, как я переехала сюда.

Ну, не совсем другом, но самым близким человеком, что у меня был.

— Думаю, мы больше не увидимся, так что расскажу вам вкратце. — Я нервно теребила кисточку подушки. — У меня было не самое лучшее детство. У моей мамы имелась куча парней, которые то появлялись, то исчезали. В конце концов она остановилась на одном настоящем победителе среди них, который избивал ее, а иногда и меня. Большую часть подросткового возраста я боялась слишком громко закрыть дверцу холодильника или не так посмотреть на него… — я замялась, чувствуя, как в груди снова все сжалось. — Смерть моей мамы была признана самоубийством, но я винила его. Он либо убил ее и скрыл, либо довел ее до этого. В любом случае, это его вина. Поэтому, когда мне исполнилось девятнадцать, я собрала небольшой рюкзак со всем, что у меня было, и уехала.

Он пристально смотрел на меня своими темными глазами, когда я подняла на него взгляд. Его черная рубашка на пуговицах и галстук не скрывали очевидной силы под строгим костюмом. Но его пристальный взгляд… мне пришлось отвести свой.

— По дороге из города я анонимно позвонила в полицию и сообщила о его тайнике с кокаином и наркотиками. Его арестовали той же ночью.

— Вам многое пришлось пережить, мисс Перл. — Тон доктора Коува был мягким и искренним, отчего мне одновременно хотелось плакать, обнять его и убежать.

— Но это не самое худшее, если можете в это поверить. Я добралась до Теннесси и осталась там на несколько месяцев. Нашла работу на неполный рабочий день и даже начала заводить друзей, когда стали приходить письма…

— Что за письма? — задумчиво спросил он, его голос был похож на патоку и шелк.

Я глубоко вздохнула. Я рассказывала только доктору Омар, но по какой-то причине сейчас мне было легче. Возможно, помогла практика.

— Во-первых, они были из тюрьмы штата Алабама. Конверт был адресован мне с чистым листом внутри. — Я прикусила губу, вспоминая тот первый приступ ужаса. — Он нашел меня. Я понятия не имею как, но это был его почерк. Поэтому я уехала той ночью. В конце концов, то же самое произошло в Пенсильвании. И в Нью-Йорке. Где бы я не находилась, он находил меня.

В комнате воцарилась тишина. Когда я подняла взгляд от ниток и ворсинок, на которых была сконцентрирована, доктор Коув вцепился в подлокотники своего кресла.

— Вы пришли сюда, потому что чувствовали себя здесь в безопасности?

— Я никогда не чувствую себя в безопасности, доктор. И пришла не за этим. Я сидела в закусочной и услышала ту самую мелодию звонка, которая была у его телефона, но я не обнаружила его. Это глупо, знаю.

— Не глупо. Нормально или естественно. Ваш мозг развит настолько, чтобы держать вас в безопасности. Тревога и травмы — все это механизмы, призванные сохранить вам жизнь. Но иногда они выходят из строя; иногда вмешиваются в нашу жизнь так, что мы не можем их контролировать. Я рад, что вы говорите с кем-то об этом и обращаетесь за терапией, мисс Перл, но сообщили ли вы в полицию?

Я саркастически рассмеялась.

— Да, я пыталась это сделать три штата назад. Они бессильны.

Его челюсть напряглась, и я почувствовала, как его состояние передается мне. Доктор Омар никогда не проявляла эмоций. Я никогда не чувствовала от нее ничего, кроме, может быть, сочувствия.

— Чем вы занимаетесь в свободное время?

Его вопрос застал меня врасплох.

— Ложитесь спать раньше восьми?

Он снова приподнял свою сексуальную бровь. Внезапно я представила его в своей постели. Я никогда не была ни с кем в постели.

Глупое, конечно, осознание.

У меня даже никогда не было нормального секса, только поцелуи и прикосновения поверх одежды на задних сиденьях машин или под школьными трибунами. А теперь я сидела перед профессиональным психологом, который разговаривал со мной только потому, что это была его работа, а я сходила с ума. Мне нужно было потрахаться. Если бы только я когда-нибудь чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы заняться нечто подобным.

— От паники и тревоги можно избавиться, если у вас есть якорь, связанный с приятными чувствами. Какой-то момент или занятие, которое вас успокаивает. Вы слышали о Празднике Святых?

То, что он говорил, имело смысл. Я так долго бежала и боялась, что никогда не задумывалась о том, что моему мозгу нужно что-то хорошее, за что можно было бы ухватиться.

— Что это? Я здесь всего несколько месяцев.

— Это танцевальная вечеринка в Эш-Гроув, которая длится всего месяц. Все собираются в «Пивоварне» каждый вечер в октябре. Потом на Хэллоуин… ну, вам просто стоит пойти и проверить.

— Разве вы не должны рекомендовать медитацию или какую-то хрень? Вечеринка, кажется, не лучшей идеей, доктор. — Я усмехнулась. Он мне нравился.

Доктор Коув издал смешок.

— Вы будете удивлены, насколько помогают танцы до упаду и ношение масок на протяжении месяца для некоторых людей. Поймете, что в этом городе к Хэллоуину относятся очень серьезно.

Я кивнула.

— Может быть. Я работаю почти всю ночь в «Саду Индии», но, возможно, сделаю это. — Я взглянула на настенные часы. — Похоже, я потратила уже достаточно вашего времени. — Я встала, сжимая в руках свою сумочку. — Может, у вас и нет музыкального вкуса, но, по крайней мере, вы, кажется, хорошо справляетесь с ролью психолога. — И, эм… Блайт. Можете звать меня Блайт, хотя я здесь ненадолго. Знаете, я в некотором роде — призрак. — Я пожала плечами. — Увидимся.

Я оставила доктора Коува с задумчивым выражением на его заросшем щетиной лице. В тот момент, когда дверь щелкнула, я почувствовала одновременно облегчение и грусть. Что было бы, если бы у меня была другая жизнь. Если бы я просто встретила доктора Коува в баре или в колледже. Я хотела изучать социальную работу до того, как мне пришлось бежать. Может быть, мы с ним могли бы стать друзьями. А может, и чем-то большим… я заставила замолчать этот маленький, незначительный кусочек моего сердца.

Если бы я продолжала двигаться, было бы не так больно.

И, возможно, танцы являлись именно тем, в чем я сейчас нуждалась.

Он стоял, возвышаясь надо мной, и казалось, будто хотел сказать что-то еще, но решил не делать этого.

— Надеюсь, сегодняшняя встреча была полезной, мисс Перл. Я оставлю записку для доктора Омар о вашем визите.

— Спасибо.

Я замешкалась у двери. Знала его всего час, а мне уже хотелось окунуться в его объятия. Было интересно, как он выглядел без своих очков в толстой оправе.