Призрак

ГЛАВА 11

Блайт

НОЧЬ, КОГДА ОНА ВСТРЕТИЛА УБИЙЦУ

«Не верьте ничему, что слышите, и только половине того, что видите».

Эдгар Аллан По

Стоянка была подозрительно пуста, и я подумала, в нужном ли находилась месте. Много ли людей ездило на машинах? Может быть, Праздник Даров был не таким многолюдным фестивалем, как я себе представляла? Я догадывалась, что это вполне могло быть, учитывая его неоднозначную, таинственную репутацию. Тем не менее, надеялась, что там будет достаточно людей, чтобы я не чувствовала себя неловко и еще более одиноко, чем сейчас. Распахнув дверь машины, я надела чулки в сеточку и закрепила свою остроконечную лисью маску черной лентой. Разглядывая себя в отражении окон, усмехнулась уголками губ цвета баклажан. Я выглядела как лиса. И чувствовала себя лисой. Знойной, хитрой и коварной. Странно, как простой, хотя и распутный во всех отношениях костюм мог придать уверенности в себе. У меня не было повода наряжаться со времен выпускного бала, а нарядиться в октябре, на празднике Хэллоуина... что же, это было достаточно хорошо, как исполнение моего предсмертного желания. Я вздохнула. И сколько бы ночей октября мне ни было отпущено, я постараюсь насладиться ими.

Мое последнее «ура». Если бы я осталась в Эш-Гроув, меня бы точно убили здесь. Я задумалась, не отвезет ли он меня сюда, в лес. Или, может быть, он сделает это на обочине дороги. Я очень надеялась, что это будет поблизости в лесу. Здесь было жутко, но в то же время уютно. Почему-то странное, непонятное, темное и мрачное всегда успокаивало меня. Как непроглядное покрывало ночи, оно успокаивало меня больше, чем любой теплый летний день. Я повернулась, чтобы проверить заднюю часть корсета, пытаясь дотянуться до лопаток и потерпела неудачу. Я выглядела прекрасно, но моя огромная грудь давила на шнурки, и их нужно было хорошенько затянуть и завязать. Однако это было практически невозможно сделать в одиночку. Однако это не остановило меня от неловкой попытки бросить вызов своей анатомии и сделать все, что нужно. Милый смех раздался у моего уха:

— Нужна помощь?

Я испуганно оглянулась, подумав, что не заметила подъехавшую машину. Там была моя и еще два пустых автомобиля.

— Конечно, спасибо. — Парковка была усыпана гравием, но я не слышала, как она подошла.

— Завязывать корсет самостоятельно — та еще задачка, я знаю.

Женщина с длинными рыжими волосами подплыла ко мне. Ее кожа была настолько белой, что светилась в лунном свете, а глаза сверкали глубоким малиновым цветом. Когда я встретилась с ней взглядом, она улыбнулась, обнажив зубы, ее резцы были длинными и острыми.

— Ты сексуальная, Лиса, — промурлыкала она, сильно потянув за шнурки, от чего я покраснела.

— Спасибо. Ты красивая… Вампир? — она пробежалась ледяными руками по моим плечам, разворачивая, чтобы оценить свою работу.

— Именно так. — Она слегка прикусила нижнюю, похожую по цвету на конфету яблочно-красную губу. — Хочешь пойти туда вместе?

Мой взгляд снова метнулся по парковке. Откуда она пришла? Я кивнула.

— Конечно, я не знаю, куда идти. Я здесь впервые.

— Ты не знаешь, куда идти? — она хихикнула, обхватив мой локоть. — Тебе повезло, что это я тебя нашла, а не какой-нибудь другой монстр. У нас в Хэллоуин их много.

Я сглотнула, не зная, шутила она или нет. Тем не менее, было отчаянно любопытно.

— О, правда? От кого мне следует держаться подальше?

Женщина-вампир охнула, когда мои каблуки ступили с гравия на траву.

— Ты быстро научишься. У каждого из нас есть свои... пороки. Но я бы сказала, что они худшие из нас. Это Парни Хэллоуина. Они мерзкие ублюдки и при свете солнца, и при свете луны. У них не бывает передышки. Они пережуют тебя и выплюнут, а потом сделают это снова ради спортивного интереса. Мы, Вампиры, хотя бы иногда отступаем в свои гробы, — она ухмыльнулась.

Как я их узнаю?

— Как я узнаю, кто они? И какие у них костюмы?

Последнее, что мне было нужно, это непреднамеренно разозлить мальчика на Хэллоуин и оказаться в списке дерьма еще одного злобного чувака. Вампирша задумчиво хмыкнула.

— Это одна из их особенностей, которая делает их такими непредсказуемыми. Они не остаются со своими, как многие из нас. Мы все общаемся и тусуемся, не пойми меня неправильно. Пираты, например, это просто охренительный взрыв. Но в конце концов, у всех нас есть свои маленькие… — она бросила на меня оценивающий взгляд, прежде чем продолжить: — семьи. Но Парни Хэллоуина... Они просто смесь худших из нас. По чуть-чуть от каждого. Хотя мы никогда не знаем, сколько их на самом деле.

По позвоночнику пробежал холодок. Все это звучало гораздо серьезнее, чем просто танцевальный фестиваль. Я покачала головой и рассмеялась:

— Как будто все это на самом деле.

Ее ответная улыбка была чисто кошачьей.

— Да, почти.

Я заметила, как невероятно реалистично выглядели ее острые зубы, и была рада, что монстры, вампиры не существовали на самом деле. Мы брели по темной извилистой тропинке в лесу, которая, казалось, никуда не вела. Дорога была усеяна резными тыквами через каждые несколько футов — единственное указание на то, что мы шли в нечто большее, чем лес с привидениями. Только хруст листьев и веток сопровождал нас, когда я заговорила:

— Сколько лет ты сюда ходишь?

На этот раз моя рыжая спутница рассмеялась в голос. Казалось, все, что я говорила, было частью шутки, которую я еще не поняла.

— Много лет, дорогая.

Когда мы миновали последнюю мерцающую оранжевым тыкву, деревья начали редеть.

— Добро пожаловать на Праздник Святых Даров, — сладко промурлыкала она, торжествующе глядя на меня.

Мои глаза расширились, и я резко вдохнула. Я ожидала увидеть карнавал в маленьком городке, небольшую вечеринку или, в лучшем случае, что-то вроде концерта. Это было... это собственный город. Живой дышащий организм. Сотни людей в масках, одетые в самые необычные костюмы и наряды, которые я когда-либо видела. Человек в костюме шута, жонглируя, прошёл мимо на ходулях, пока моя подруга-вампир, смеясь, кружилась, отчего ее темно-красные волосы развевались вокруг, словно плащ. Из-за этого трудно было все разглядеть. Между мшистыми деревьями стояли палатки и фонари, где люди ели, пили и общались. Люди — не совсем верное слово. Оборотни, вампиры, ведьмы, призраки, пираты, зомби, упыри и всевозможные животные занимались своими делами. Их было так много.

— В центре находится «Пивоварня». Моя группа играет всю неделю с десяти часов. Хочешь посмотреть?

Выйдя из ступора, я кивнула, широко раскрыв глаза.

— Как тебя зовут?

— Можешь звать меня Эсмеральда.

Она подошла ближе и взяла меня за запястья. Мой пульс участился, и, кинув быстрый взгляд на мою грудь, она усмехнулась, и лунный свет сверкнул на ее вампирских зубах. Она отточила роль жаждущего крови существа. Если бы я не знала, что это все спектакль, то подумала бы, что она почувствовала, как быстро билось мое сердце.

Прежде, чем я поняла, что происходит, она поцеловала меня в щеку.

— Найди меня, если захочешь повеселиться, Лиса.

Еще один поворот, и она исчезла в толпе, оставив меня краснеть, как дуру. Может быть, именно с ней я буду танцевать сегодня вечером... Из всего того, что сказала Эсмеральда, «Пивоварня» звучала как место, где выступали группы. По крайней мере, мои опасения, что здесь никого не будет, оказались пустыми. Здесь собралось так много людей, и все они были полностью в образе. Это похоже на шаг в другой мир. Палатки были задрапированы, а между деревьями висела старая ткань. Фонари и факелы горели вдоль грунтового лабиринта дорожек, а тыквы занимали оставшиеся свободные участки травы. Это была мечта любителя Хэллоуина. Маска и дымчатый макияж на моем лице стали благословением, скрыв от любопытных взглядов. Все выглядели так хорошо. Костюмы были словно со съемочной площадки. Мех человека-волка скользнул по моей руке, когда он с ворчанием проходил мимо. На ощупь он был пушистым и жестким, как у настоящих диких животных. Интересно, не настоящая ли это шкура. Мое внимание привлек мужчина с малиновым цветом глаз, точно таким же, как у Эсмеральды. Его белые волосы мерцали в свете факелов, и, когда мы встретились взглядами, он поднял кубок с темной жидкостью в приветствии. Я сглотнула, а он усмехнулся и сделал шаг вперед. Что-то во мне подсказало бежать. Какой-то внутренний голос, как при встрече с медведем в лесу. Но это было безумием, не так ли? Это же просто мужчина в сценическом гриме. И я действительно хотела с кем-то потанцевать... и, возможно, даже больше... сегодня вечером.

— Прекрасная Лиса, почему ты совсем одна, дорогая?

Его голос звучал гладко, как змеиная кожа, и был мягким, как его длинные белые волосы, а лицо казалось молодым и мужественным, с классическими чертами красавца. Красный цвет его глаз на фоне бледности был... завораживающим.

— Я новенькая на Празднике Даров, — ответила я.

Еще одна улыбка, обнажающая клыки. Должно быть, они все делали покупки в одном и том же магазине. Он протянул свою длинную руку в кожаной перчатке и нежно закрутил прядь моих волос вокруг своих пальцев. От этого у меня замерло дыхание, а в плечах разлилось непрошеное тепло. Он не пытался скрыть свой долгий взгляд вниз и вверх по моему телу. Под его тяжелым взглядом я чувствовала себя обнаженной и беззащитной.

— Пойдем выпьем со мной, моими братьями и сестрами… — внезапно вампир быстро убрал свою руку от моих волос. Он выпрямился, глядя мне через плечо. — Я не знал, — заметил он, наклонив голову набок. Что? Я оглянулась, проследив за его взглядом. Мое сердце подпрыгнуло в груди. Что-то... Нет, это было невозможно. Кто-то стоял в нескольких ярдах от меня. Высокий, мускулистый, но худой, его лицо было выкрашено самой черной краской, одет в кожаную куртку и... на лице нарисован череп. Его голубые глаза смертоносно сверкали на фоне черного лица. Дыхание перехватило в груди, и внезапно я почувствовала, что с белым вампиром буду в большей безопасности, чем с тем, кто стоял позади меня. Но вампир выглядел таким же встревоженным, как и я. И, судя по коротким, легким шажкам, которые он делал назад, не хотел мне помогать. Потому что внимание Скелета было приковано ко мне. И это, похоже, говорило о чем-то, чего я не поняла, потому что вампир отвесил короткий поклон и отступил назад.

— Приятного вечера, Лиса.

Он крутанулся так же эффектно, как и Эсмеральда, его темный плащ обнажил глубокую рубиновую изнанку, когда он скользнул обратно к своей группе. Я нервно обернулась, чтобы снова посмотреть на того, кто был позади... но когда я это сделала, его уже не было.

Казалось, что я могла бродить тут часами, днями, может быть, даже годами и никогда не устать от увиденного. Запах гвоздики, земли и сладкого рома. Звуки смеха и треск костров. Ощущение мягких тканей и мехов, проносящихся мимо. Некоторые смотрели в мою сторону, другие вообще не замечали меня. Пока я пробиралась сквозь толпу посетителей фестиваля, желтые, черные, как ночь и красные глаза оценивали меня. Вдалеке виднелась заброшенная автозаправочная станция — по крайней мере, крыша одной из них. Дальше находились старые бензоколонки. Прищурившись, я разглядела фигуры, находящиеся на крыше.

— Чек, чек, чек, — раздалось из громкоговорителей.

— Привет, Лиса! — весело сказал кто-то из-под маски с клювом. Он похлопал своими длинными черными крыльями, и я усмехнулась.

— Привет… Ворон? — я улыбнулась темному клюву. — Так это и есть танцпол?

— О, да. «Пивоварня». Это заправка с привидениями. У нас в Эш-Гроув их несколько, — усмехнулся он.

— Есть ли в Эш-Гроув место без призраков?

Он задумчиво покачал головой.

— Возможно, в доме старушки, над которым я живу, хотя ее стиральная машина иногда сама включается.

Я рассмеялась впервые за то время, которое мне показалось вечностью.

— Я хочу сказать тебе свое имя и спросить твое, но знаю, что это запрещено, — запричитала я, разглядывая длинный клюв и замысловатые перья. Большие и проникновенные глаза смотрели на меня.

— Ну, я могу сказать, что я — он/она или оно/они, и меня здесь называют Вороном или Вороной. Все убийцы ходят под такими же именами. Если хочешь, буду звать тебя Лиса, но я уже знаю твое имя.

Я открыла было рот, чтобы ответить, как вдруг зазвучала электрогитара. Костюмированная толпа собралась у заброшенной заправки. Все радостно закричали, когда группа поприветствовала их и начала играть мелодию в стиле хард-рок.

— Ты хочешь остаться или посмотреть сверху? — спросил Ворон.

Предложение участвовать в шумной вечеринке не показалась заманчивой, а мой новый друг мне нравился, поэтому я выбрала последнее.

— Куда?

Я не могла разобрать выражения его лица из-за большой остроконечной маски. Он был чуть выше меня ростом, лицо полностью скрыто, а длинные ониксовые перья казались фиолетовыми в смеси лунного и огненного света. Он взял меня за руку.

— Я покажу тебе.

Мы отошли от заправки и поднялись на травянистый холм.

— Я так понимаю, ты — завсегдатай Фестиваля Даров? — спросила я.

— Можно и так сказать. Хотя, в основном, мне нравится наблюдать.

Я усмехнулась. Его голос звучал именно так, как я представляла себе голос ворона. Если бы, знаете, вороны могли говорить по-человечески. Хрипловатый, но с воздушной добротой.

— Понаблюдать за людьми звучит неплохо для моей первой ночи. Мне кажется, что сейчас я не знаю достаточно, чтобы слишком увлекаться. Кажется, я уже забрела туда, куда не следовало.

Клюв повернулся в мою сторону, явно заинтересованный.

— О? Кого ты так быстро разозлила, Лиса?

— Какого-то парня в костюме вампира с длинными белыми волосами. Чертовски хороший парик, как по мне. И эти красные контактные линзы.

Ворон остановился, склонив голову набок и расправив плечи.

— Ты ведь никуда с ним не ходила и не позволяла ему прикасаться к своей коже?

— Нет, нет. То есть, может быть, и пошла бы, но потом появился другой парень и отпугнул его.

— Кто?

— Точно не знаю. Кто-то с лицом скелета. — Ворон кашлянул и рассмеялся. — Эти люди всегда остаются в образе, я уже поняла.

— Будь я проклят. Только не говори ему, чем мы тут занимаемся, поняла?

Мы добрались до вершины. Пернатый поднялся по веревочной лестнице, прикрепленной к толстому клену. Остановившись через несколько ступенек, он посмотрел вниз на меня.

— Не говорить кому? — спросила я, в замешательстве нахмурив брови. Он только махнул, чтобы я следовала за ним. — Ладно, я следую за парнем в костюме птицы на дерево. Это прекрасно, — пробормотала я под нос, поражаясь своему сарказму. Мы пробирались вверх через яркие оранжевые ветви и, наконец, ступили на платформу.

— Ух ты, — вздохнула я. — Они все связаны между собой?

— Да, Лиса. Пойдем, у нас есть закуски.

Я следовала за ним по мосту, соединяющему деревья с несколькими большими платформами, пока, наконец, не оказались на самой дальней.

— Это похоже на один гигантский дом на дереве, — сказала я в восхищении. — Это поразительно. Как ты его построил?

— Магия, — просто ответил он. Звуки музыки здесь были громче, и я заметила, что вместе с нами в домике на дереве находятся еще четверо. Ворон жестом обвел комнату. — Лиса, познакомься с Убийцами.

Четыре клюва, такие же, как у него, повернулись ко мне. Хотела бы я видеть их лица, чтобы понять их эмоции. Но их истинные лица оставались скрыты. Я могла видеть только очертания фигур, которые были почти идентичны формам Ворона.

— Вас всех зовут... Ворона или Ворон? — они кивнули.

— Мне будет трудно отличить вас друг от друга, но я рада познакомиться. Спасибо, что поделились со мной своим домиком на дереве сегодня вечером. — Я подошла к перилам. Отсюда открывался прекрасный вид на группу, но сам дом был полностью скрыт от глаз. Никто даже не посмотрел в нашу сторону, так как мы находились высоко. Просто еще одна тень среди деревьев. — Это потрясающе!

Люди-птицы переглянулись между собой и кивнули.

— Рад, что тебе нравится. Угощайся едой и оставайся, сколько захочешь, — сказал Ворон с улыбкой в голосе. — Хотя... не слишком скрывайся из виду. Мы не хотим неприятностей от сама знаешь кого.

— Ты собираешься сказать мне, на кого все время ссылаешься?

— Ш-ш-ш, — перебил ворон.

— Мне нравится эта песня, — пискнул кроткий женский голос. Мой взгляд вернулся к сцене, и я заметила Эсмеральду, играющую на бас-гитаре. Ее рыжие волосы блестели в ярком свете стробоскопов, в более ярком свете она выглядела еще прекраснее. В тот же момент ее взгляд нашел мой даже на таком большом расстоянии. Или, может быть, она только смотрела в мою сторону. Невозможно было, чтобы она увидела меня с такого расстояния в этом уединенном укрытии. Но она все равно улыбалась мне своей лучезарной улыбкой, играя.

Вороны передали мне тарелку с едой, и я устроилась в кресле-мешке, пока мы смотрели шоу. Я позволила музыке проникать в меня вместе с гипнотизирующими мелодиями группы. После второй порции орехово-ягодного пирога и деревянной кружки медовухи Ворон сказал мне с места, где сидел у перил:

— Вот кого я имел в виду, Лиса.

Остальные переглянулись.

— Это был лишь вопрос времени, — пропел тот, что говорил мягче.

— Кто… — я осмотрелась и увидела его, прислонившегося к валуну — Человек-Скелет. Он осмотрел танцпол, а затем перевел взгляд на нас в домике на дереве. — Как он нашел меня? Это тот парень, о котором я тебе рассказывала, который напугал вампира…

Ворон снова громко рассмеялся, хлопая своими длинными крыльями.

— Хотел бы я быть там и увидеть лицо Винсента, когда он понял, кто ты. — Все в домике разразились похожим гоготом, пока мужчина внизу смотрел на меня.

Оглядев их, я сказала:

— Спасибо за все. Надеюсь, мы еще увидимся.

Я помахала на прощание их хлопающим крыльям и спустилась по веревочной лестнице. Что-то зашевелилось в моей груди. Но на этот раз это был не страх. Это должен быть именно он, но было что-то другое. Что-то, чему я не могла дать названия. Я приехала в Эш-Гроув, пытаясь спрятаться от чего-то, от кого-то. От своего прошлого, от своих ошибок, от своего отчима. Меня ждала смерть. Она была неизбежна. Я побывала во многих городах с разной степенью надежды, каждый раз начиная все сначала. А потом пришло письмо, за которым последовал ржавый пикап. Он продолжал находить меня. Он продолжал преследовать. А я продолжала бежать. Теперь я решила остаться и танцевать до самой смерти. Я бы ходила каждую ночь на этот проклятый странный фестиваль, пока он не поймает меня и не убьет. Пока я не смогу прийти на следующий вечер. И, черт возьми, если бы за мной не следили и здесь. Это должно было быть моим безопасным местом. Где я могла надеть маску и слиться с толпой. Место, где я могла в последний раз повеселиться в свой любимый праздник. А этот придурок пытался меня напугать.

Я решила встретиться с ним лицом к лицу и сказать, чтобы он отвалил, но, когда мои каблуки коснулись земли... он снова исчез. Раздражение накатило на меня, когда я, топая и скользя, некрасиво спускалась с холма и пробиралась в толпу зрителей. Играла энергичная песня, и люди танцевали. И я присоединилась к ним. Я танцевала, голова гудела от терпкой медовухи. Я поднимала руки к небу, тряся задницей, опускалась ниже и поднималась выше. Я танцевала, пока моя шея не стала скользкой и мокрой от пота. Я танцевала, пока мой корсет и трусики не стали мокрыми от пота. Никого это не волновало. Никто не смотрел на меня так, словно я была чужая. Это не похоже ни на выпускной бал, ни на какое-либо другое мероприятие, на котором я когда-либо бывала. Это было что-то совершенно новое. Музыка жила своей собственной жизнью. У этого места, Эш-Гроув, на Хэллоуин была своя жизнь. И я существовала в нем, будто это моё место. В тот вечер я стала частью всего этого, пусть даже на самое короткое мгновение. Быстрый сет замедлился, и толпа разразилась аплодисментами. Запыхавшись, я оперлась руками о колени и засмеялась. Человек-волк помахал мне лапой и улыбнулся, обнажив клыки. Я тоже помахала, переводя дыхание. Группа объявила, что даст нам передышку медленной песней.

— Что-то романтическое, — объявил ведущий мужчина-вампир. Все вокруг меня разбились по парам, и тогда это действительно стало похоже на бал. Но это не имело значения. Я получила гораздо больше, чем ожидала, придя сюда. И уже хотела повторить это следующей ночью, и следующей, и так до тех пор, пока я буду здесь.

Я развернулась на каблуках, чтобы пробраться между танцующими парами. Над нами разносились звуки фортепиано. Это было великолепно. Внезапно толпа расступилась, как волна, освобождая мне дорогу. Оглядевшись в замешательстве, я увидела его. Он поправил воротник своей кожаной куртки и пошел вперед с уверенностью хищника. Я остановилась и скрестила руки. Мой призрачный преследователь.

— Какого черта тебе нужно? — он молча остановился в футе от меня, и даже музыка затихла. Все взгляды были прикованы к нам. Я могла бы поклясться, что уголок его рта слегка дрогнул. Наверное, трудно было говорить под тяжестью белой и черной раскрасок его маски скелета. Не говоря ни слова, он протянул ладонь. Когда я в замешательстве подняла бровь, он слегка поклонился, заложив вторую руку за спину. — Ты... приглашаешь меня на танец?

Нежная мелодия пианино зазвучала снова, а всевозможные существа вокруг меня улыбались или хихикали. Какого черта, я все равно умру. Я вложила свою руку в его, и он выпрямился. Сжав мою ладонь, он с силой притянул меня к своей твердой груди. Воздух вырвался из моих легких при мягком ударе, и мы начали двигаться под музыку. Когда заиграла чарующая мелодия, пары вокруг нас вернулись к своим танцам. Он был твердым, теплым и молчаливым. Когда я, наконец, набралась смелости и подняла глаза, его глубокий синий взгляд сразу же поймал мой. Я задохнулась. Он был прекрасен, даже скрытый краской. Его черные волосы зачесаны и сияли под лунным светом. Что-то в его взгляде смягчилось, и мое сердце забилось быстрее. Пропустив шаг, я споткнулась о его ногу, но он крепко держал меня, как будто я ничего не весила.

— Это шутка. Я не умею танцевать, — прошептала я. Он был так близко, возвышаясь надо мной. Я должна была сказать ему, чтобы он отвалил, отстал от меня, но не могла. Я не хотела. Его аромат проникал в меня с каждым вдохом: бергамот, лаванда, дубовый мох. Это был пьянящий, вызывающий привыкание аромат. Желание уткнуться лицом в его грудь и целовать его челюсть было настолько сильным, что сбивало с ног и беспокоило меня. Он снова ухмыльнулся, когда, перекрестив мои запястья, развернул меня и притянул спиной к своей груди. Я почувствовала его горячее дыхание на своем ухе. Затем он уткнулся носом в мои волосы и вдохнул. Он чувствовал мой запах? Прежде, чем я успела что-то сказать, его грубый, покрытый белой и черной краской палец нежно провел по изгибу моей шеи. Мурашки пробежали по моей коже, когда тепло опустилось между моих бедер. Я снова задыхалась, но на этот раз от совершенно другого танца. Этот танец разогревал меня изнутри. Я откинула голову назад на его грудь и вздохнула.

— Это приятно.

Внезапно он закружил меня, отпустив одну руку. Когда я крутанулась назад, ожидая, что врежусь в него, меня встретил только воздух. Я обернулась, ища его, но его нигде не было. Осталось только мерцание голубого тумана. Пробравшись сквозь толпу, я пошла по главной дорожке. Кучки людей болтали и смеялись, некоторые смотрели в мою сторону, другие не замечали. Я обняла себя, пытаясь устоять перед надвигающимся поздним октябрьским холодом, бьющим по влажной коже. Запах партнера по танцам все еще витал в моих волосах. Не стесняясь выглядеть дурой, я поднесла прядь золотисто-каштановых волос к носу и глубоко вдохнула лавандовый, лесной и аромат кожи. Кем бы он ни был, его преследование меня раздражало, и я планировала встретиться с ним лицом к лицу, если он будет продолжать в том же духе. Но какая-то небольшая тоскующая часть меня надеялась, что он так и сделает. Может быть, он наблюдал за тем, как я пробиралась обратно к машине. Кожа на шее покрылась мурашками от обещания опасности или надежды, а может, и того, и другого. Этот танец... Скорее всего, он просто играл со мной. Для него это ничего не значило. Даже малой доли того, что для меня. Исполнить мое предсмертное желание... быть принятой в страну неудачников, танцевать, смеяться и исследовать — это было всем. Закончить ночь, прижавшись телом к загадочному и пьянящему мужчине в маске... Это было больше, о чем я когда-либо могла мечтать. Смерть всегда была у меня на уме. Смерть всегда была рядом. Но если бы только на эту ночь, я бы не возражала.