Призрак

ГЛАВА 34

Блайт

ЕГО ДЕНЬГИ, ЕЁ СЛАДОСТИ

«В каждом из нас живет ребенок, который все еще любит собирать сладости и мечтает о ярко освещенном крыльце».

Роберт Броулт

— У нас для тебя сюрприз. — Эймс прислонился к перилам церковной лестницы. Свежий октябрьский ветер трепал его черные волнистые волосы. Даже в человеческом обличье он воплощал дым и тьму. Было все еще трудно совместить эти два момента, потому что прямо сейчас он выглядел как потрясающе красивый мужчина в кожаной куртке, в глазах которого читала голод. Атмосфера соответствовала его поведению. Облачный, серый сумрак сгустился вокруг нас, отчего тротуар, покрытый желтыми листьями, казалось бы, светился — наша собственная дорога из желтого кирпича под жутким, холодным небом.

Я только что приняла душ и спустилась по винтовой лестнице, чтобы встретиться с ребятами на улице. Мы провели неделю в удивительно обычной обстановке. Я завтракала вместе со всеми в закусочной, смеясь, пока Оникс и Вольфганг игриво флиртовали с Дорис. Эймс небрежно обнимал меня за плечи, поглаживая большим пальцем, пока я ела и наблюдала за их проделками. Затем мы все отправлялись на работу. Есения умоляла меня не уходить из магазина и не пугаться старших ведьм из ковена Лунного ореола. Мне очень понравилась моя новая подруга, но я не горела желанием в ближайшее время столкнуться с ее бабушкой или другими ведьмами. Она пообещала, что попросит их держаться подальше от магазина и дать мне пространство, а также попыталась убедить меня вернуться. Я не исключала такой возможности. Мне действительно больше нравилось жить над магазином, чем на скрипучем холодном чердаке церкви «Крови Ягненка». Но на чердаке церкви жил мой демон... и мой демон проделывал интересные штуки своим языком.

После работы мы ужинали с Вольфгангом в «Фенрире», сидели у костра, пока дети играли. Я внимательно слушала все истории, которыми делились Парни Хэллоуина, — истории о том, как они вместе росли, о том, как много раз заканчивали среднюю школу, прежде чем приступить к выбору своего предназначения и... цели. По-видимому, у Вольфганга была коллекция всех статей, когда-либо написанных о них, и имена серийных убийц, которые они принимали за эти годы. Я воспринимала их скорее как карателей. Хотя их представление о том, кто должен умереть, временами было несколько туманным. После ужина мы с Эймсом возвращались домой и сталкивались с трудностями, связанными с тем, что мое человеческое тело нуждалось в сне, а ему, казалось, нужна была только я. Это была большая проблема. Я никогда не знала, что секс может быть таким веселым, раскрепощающим и интенсивным. А в те вечера, когда не оставалась дома с Эймсом, я ходила на «Праздник Святых» с Призраком. Он не хотел быть на фестивале в обличье демона. Сказал, что его вид слишком сильно взбудоражит многих посетителей фестиваля. Так что я танцевала и навещала своих друзей. Слушала рассказы капитана Векса и пиратов или навещала птиц в их домике на дереве. Ворон остался птицей, сидел на дереве возле «Крови Ягненка» и наблюдал за происходящим. По утрам я открывала окно, и он прилетал за завтраком и миской воды.

Это казалось на удивление удобным и нормальным, хотя по сути являлось безумной и невероятной жизнью.

— Что за сюрприз? — спросила я, не в силах скрыть улыбку.

Вольфганг ухмыльнулся, скрестив на груди свои крепкие руки.

— Оно у Оникса.

Оникс окинул меня быстрым взглядом изумрудных глаз с головы до ног, который не ускользнул от моего внимания. Или от Эймса.

— Это была моя идея, — сказал он, лукаво доставая что-то из-за спины.

Я хихикнула.

— Ух ты, мое собственное ведерко в виде тыквы-фонарика, спасибо, но внутри пусто.

— Да, глупышка, мы должны пойти и забрать все конфеты, — съязвил Вольфганг, его улыбка ярко выделялась на фоне медной кожи.

Я приподняла бровь. Все они стояли в нескольких шагах от меня, во внутреннем дворике церкви, заваленном тыквами.

— Мы покупаем конфеты?

Оникс вздохнул.

— Мы угостим тебя вкусняшками, Би. Ты же знаешь, мы говорили, что на Хэллоуин здесь все становится странным... и поскольку в Ясеневой роще каждую ночь в октябре делятся угощениями... мы угостим тебя сегодня вечером. — На последней части этого заявления он подмигнул, отчего мое лицо вспыхнуло, и не от свежего воздуха.

Я посмотрела на Эймса, который бросил на Оникса слегка раздраженный взгляд, прежде чем расслабился от моей улыбки.

— В самом деле? Не слишком ли мы стары для этого?

— Прости? — Эймс прижал руку к груди. — Ты, парень, еще молод. Мы уже старые.

Вольфганг ответил:

— И никто никогда не бывает слишком взрослым для сладостей.

Оникс захлопал в ладоши.

— Договорились, теперь костюмы... Давай встретимся на площади через час?

— Хорошо, — согласилась я, чувствуя прилив возбуждения. — У меня действительно много костюмов.

Пока Вольф и Оникс садились в машину Вольфганга, Эймс обнял меня за талию и крепко прижал к себе.

— Я уже знаю, что ты наденешь. Хочу, чтобы ты надела тот кружевной топик, черную юбку и тренч. Тот, что был на тебе после нашей ссоры, которая, черт возьми, чуть не прикончила меня.

У меня перехватило дыхание, когда я сжала бедра.

— Ты не забыл?

— Конечно, нет, — прорычал он. — И я трахну тебя в нем сегодня вечером.

Его губы коснулись моих, отчего по коже пробежала дрожь предвкушения.

— Я надену свою маску лисы, — выдохнула я, отстраняясь.

Он только крепче прижал меня к себе, не давая пошевелиться, и поцеловал в изгиб моей шеи.

— Я и об этом позаботился. Сегодня ты не будешь лисой. И никогда ею не была.

Я оделась, засунув грудь в кружевной топ и натянув мини-юбку. Застегнула молнию на своих длинных кожаных ботинках и распустила длинные прямые волосы. Втайне я была рада снова надеть этот наряд, на этот раз под пристальным вниманием моего преследователя.

Когда я обернулась, он наблюдал за мной из дверного проема: кожаная куртка, джинсы, волосы зачесаны назад, руки разрисованы — как и его лицо. Человек-скелет. У меня перехватило дыхание.

— Мы не выберемся с этого чердака, если ты будешь продолжать так на меня смотреть, — протянул он, держа коробку и направляясь вперед.

Я села на кровать, прижав колени и грудь друг к другу.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

Он мрачно усмехнулся.

— Черта с два ты не понимаешь. Вот, посмотри на меня, — сказал он, садясь рядом со мной. После чего намазал губку для макияжа белой краской и размазал ее по моему лицу. Было холодно и мокро, но с такого близкого расстояния я могла любоваться его лицом. Лицо, скрытое за красками, масками и мирами. Лицо, созданное сотни лет назад и ставшее чем-то совершенно новым. Что-то темное и грозное... и в то же время достаточно нежное, чтобы нарисовать его на моей маске. Он схватил кисть и нанес черные мазки, я хихикнула, почти не надеясь, что буду выглядеть иначе, чем нелепо. Но когда подошла к зеркалу в крошечной ванной, у меня перехватило дыхание.

— Это прекрасно. — Я вздохнула, слегка касаясь своих щек, чтобы не стереть их, когда они высохнут.

— Ты прекрасна, — ответил он, подходя ко мне сзади и возвышаясь надо мной, проводя руками по моим ребрам. — Я давно хотел нарисовать тебя такой.

На мгновение я залюбовалась нами обоими.

— Я похожа на тебя.

— Ты похожа на мою, — ответил он с горечью в голосе. — Мой Маленький Призрак. Теперь все, кто тебя увидит, узнают это.

— Поцелуй меня, — потребовала я, поворачиваясь к нему лицом. — Нежно, чтобы не испачкать мне лицо.

Его губы изогнулись в улыбке. Человек-скелет. Мой человек-скелет. Его рот опустился к моим губам, нежно касаясь их. Осторожно раздвинув их, он скользнул языком. Я ответила на это своим собственным и вздохнула, ощутив его вкус, чувствуя, как мои шелковые трусики уже стали влажными.

— У тебя вкус меда, — прошептала я.

Он отстранился, склонив голову набок.

— Правда? Это интересно, потому что именно такой ты кажешься мне на вкус. Я чувствую вкус... эмоций. Все демоны могут это.

Меня охватило удивление.

— Серьезно? И какая из моих эмоций на вкус как мед?

Он наклонился вперед, толкая меня назад, пока моя задница не прижалась к прохладной керамической раковине.

— Возбуждение, — промурлыкал он.

Мое дыхание участилось, когда я позволила своим рукам погладить его твердую грудь.

— Нам лучше уйти, иначе мы так и не расстанемся, — прошептала я.

Мой человечек-скелет наклонился и легонько пососал мочку моего уха.

— В следующем году я сам принесу тебе сладости.

Я хихикнула над его настойчивостью.

— А конфеты?

— Я куплю тебе гору конфет.

— Не то же самое, как принимать это от незнакомцев, — сказала я, поддразнивая, но затаив дыхание. — Знаешь, у меня никогда не было полноценного секса с тобой, когда ты был Эймсом, потому что в первый раз ты перевернулся во мне. Мы кончили вместе только в твоем...

— Истинном облике, — ответил он.

— Верно. — Я прикусила губу. — Не пойми меня неправильно, мне нравится, когда ты склоняешься надо мной каждую ночь... И особенно нравится твой змеиный язычок. Но мне просто интересно, могла бы я заполучить тебя и как человека тоже?

Он отстранился, все еще прижимая меня к себе и оценивающе разглядывая.

— Мне нравится наслаждаться тобой. — Он наклонился и жарко прошептал мне на ухо. — К тому же, мне нравится, что ты была только с демоном, а не с мужчиной. Ты — моя.

Холодок пробежал по моей спине.

— Я все еще твоя в любом случае... а ты все еще демон.

— Звучит так, будто ты хочешь член смертного, не так ли, Маленький Призрак?

Внутри меня разлилось тепло. Эймс мрачно усмехнулся.

— Вкус меда у меня во рту прямо сейчас говорит о том, что это «да».

— Я хочу тебя всего, — выдохнула я, не уверенная, что ощущала по поводу того, что он мог почувствовать мои ощущения. Это было странно интимно. — Сейчас, пожалуйста?

— У нас осталось совсем немного времени, прежде чем оборотень и дракон начнут скрести когтями нашу дверь. Сильными руками он поднял меня за задницу и усадил на край раковины. — Но уверен, что смогу быстро с тобой справиться, — ухмыльнулся мой мужчина-скелет.

Его руки исследовали мою юбку, пока не добрались до середины. Слегка потянув, он проделал дырку в моих чулках.

— Ты испортил уже вторую пару, — прошептала я ему на ухо. Мне понравилось, что он был не так далеко, как человек, особенно когда я сидела повыше. Я могла видеть его лицо, ну, под краской. Я могла дотронуться до него, ведь когда он находился в облике демона, я была связана дымом.

— Привыкай к этому, — протянул он. Его пальцы погладили влажный шелк моих трусиков. — Ты готова к человеческому члену, не так ли, Маленький Призрак? Мой Архидемон слегка обижен.

— Мне нравится твой истинный облик, — ответила я, и мои глаза закрылись от прикосновения его пальцев. — Но так мы можем стать еще ближе. Я могу прикасаться к тебе и чувствовать тебя всего.

Он зарычал, и это был звук, издаваемый демоном. Понравился ли его демонической сущности этот ответ или нет, я не была уверена. Со звоном расстегиваемого ремня он вытащил свой член. Я жадно схватилась за него, мои бедра подались вперед от желания.

— Давай посмотрим, насколько я похож на человека. Я постараюсь не дергаться, но ничего не обещаю, — сказал он, когда я погладила его длину. Это был не тот ребристый и огромный демон, к которому я привыкла, но даже для мужчины обхват и длина Эймса были значительными. Мне понравилось, что он почти помещался в моей руке, ну, по крайней мере, чтобы держать его вот так, требовалась только одна рука, а не две. Я воздержалась от комментариев, не желая ранить его чувствительные демонические чувства. Я усмехнулась про себя, подумав о том, что его демоническая форма чувствительна.

Он прикусил мою губу.

— Что это за улыбка?

— Из-за тебя.

Быстрым и решительным движением он дернул мои бедра вперед и вошел в меня. Я застонала от внезапного вторжения, обхватив его за шею.

Он входил и выходил, и звуки моего сладкого возбуждения эхом отдавались в маленькой ванной, выложенной кафелем.

— Я — единственный мужчина или чудовище, которое тебя заводит, поняла? — проскрежетал он между толчками. Наклонившись ближе, он оперся рукой о край раковины и вошел глубже. Я закричала, и звук отскочил от стен церковного чердака.

— Да, зови своего хозяина, Маленький Призрак. Ты — моя.

— Черт, — выдохнула я, вцепившись в его бицепс и откинувшись назад, так что струя воды врезалась мне в позвоночник.

— Я хочу услышать, как ты это прокричишь. Ты — моя. Боже, твои крики восхитительны на вкус. Почти так же хорошо, как твоя идеальная маленькая киска. — Его рука медленно скользнула между нами и нашла мое чувствительное местечко, надавливая и поглаживая.

Не сопротивляясь, я сделала, как он велел, снова и снова выкрикивая «да», «я — твоя».

— Вот и все, Маленький Призрак. А теперь кончи на мой смертный член. Позволь почувствовать, как твое маленькое влагалище сжимает его. — Его большой и указательный пальцы сжали мой клитор. Я потеряла контроль. Время и пространство кружились перед моими закрытыми глазами, балансируя на судорожных вдохах, когда мой оргазм пронзил меня, разрывая на части и разрушая меня так же, как рыболовные сети.

Он положил ладонь на зеркало, а другой рукой сжал мое бедро, ускоряя темп. Мне нравилось слышать его горячее дыхание у своего уха и видеть лицо человека-скелета, Эймса, трахающего меня.

— Это тяжело, — процедил он сквозь зубы. — Не превращаться в свой истинный облик... когда я внутри тебя. Особенно когда ты так кричишь.

Я крепко обхватила его ногами, чувствуя, как его член слегка увеличился в размерах. Линия его подбородка стала более резкой, голубизна глаз приобрела ледяной, мертвенный оттенок.

Я запустила пальцы в его волосы на затылке.

— Пожалуйста, попробуй, я хочу чувствовать тебя вот так. Пожалуйста, войди в меня вот так, Эймс. Ты — мой демон, всегда, и ты — мой мужчина, мой Эймс, тоже.

Он выругался, преодолевая желание пошевелиться. Через мгновение он погрузился в меня полностью, прижимая мои бедра ближе к своим. Он вскрикнул, удерживая мой взгляд. Его яростная синева слегка поблекла, челюсть расслабилась, и я почувствовала его человеческую длину внутри себя. Я крепко прижала его к себе, мы оба тяжело дышали.

— Спасибо, — прошептала я.

Он обхватил мой подбородок ладонями, эмоции отражались в его чертах, даже несмотря на черно-белую раскраску.

— Спасибо тебе, Блайт... за то, что напомнила мне, что я — нечто большее. Что, возможно, здесь есть что-то еще, кроме... темноты.

Я страстно поцеловала его, ощущая вкус меда. хотя это было не единственное, что вертелось у меня на языке в тот момент. Я никогда не испытывала желания сказать это, но я никогда ни с кем не была так близка в своей жизни. Однако сказать ему, что я люблю его... возможно, в тот момент это было бы для него слишком. Поэтому я просто сказала:

— Мне нужны крошечные шоколадки.

Уголки его губ приподнялись.

— И я подарю их тебе, мой Маленький Призрак.

Мы встретились с ребятами на городской площади, решив, что прогуляемся по магазинам в центре, а затем отправимся в какой-нибудь район. Туман облаком стелился по мощеным улицам, и в старых фонарях мерцали огоньки. Ворон каркнул и взмыл надо мной, здороваясь. Когда я увидела, что они направлялись к нам, у меня перехватило дыхание. Вольфганг был огромного роста, одет во все черное, его мощные бицепсы напрягались под черной рубашкой. Он шел рядом с Ониксом, который выглядел как падший ангел, его черные волосы были зачесаны назад, изумрудные глаза слегка светились. Я подумала, не трюк ли это дракона, и меня охватило любопытство, когда задумалась, что он искал, и почему они светились этой ночью. Но именно их лица заставили мое сердце замереть: белые и черные акценты краски, затененные очертания зубов и костей. Люди-скелеты.

Вернее, мы все были раскрашены одинаково.

— Похоже, к Парням Хэллоуина добавилась девочка, — сказал Вольфганг, когда подошел к нам. — Ты хорошо выглядишь. — Он заключил меня в объятия, оторвал от земли и сжимал до тех пор, пока я не задрыгала ногами и не захихикала.

Эймс только скрестил руки на груди и приподнял бровь, глядя на своего чувствительного друга.

Оникс задержал взгляд на моей мини-юбке, прежде чем встретиться со мной взглядом. Что-то промелькнуло там, за этим сиянием, но я не была уверена, что именно. В его голосе звучал обычный непочтительный тон.

— Или мы кавер-группа Kiss.

Ребята посмеивались, пока мы шли по городским улицам. Черная кошка металась перед нами, гоняясь за мышью и убегая прочь. Дети в разных костюмах хихикали, заходя в каждый магазинчик. В воздухе витал тот самый специфический запах Хэллоуина — сахара, пластика, заплесневелых листьев и огня. Это был лучший аромат в мире. Я чувствовала себя идиоткой, держа в руках тыквенный фонарь. На парнях были наволочки, которые выглядели намного круче.

— Кошелек или жизнь!

— кричали они, толкая друг друга и хихикая. Меня переполняло ликование от того, что они ничуть не смутились. Владельцы магазинов, маленькие старушки и суровые на вид фермеры — все они с нежностью улыбались, наполняя наши контейнеры горстями конфет. Я задавалась вопросом, кто из них действительно старики, а кто застрял, как мистер Мур, и не мог двигаться вперед, умереть. Ребята знали их всех по именам и нашли время расспросить об их жизни. Вольфганг спросил, были ли у мисс Эдит какие-нибудь лампочки, которые нужно поменять, на что она согласилась, и они с Эймсом скрылись в ее цветочном магазине. Я осталась, вдыхая прохладный ночной воздух, и начала рыться в своем ведерке в поисках угощения по своему выбору. Рядом со мной стоял Оникс, возвышающийся надо мной со своим типичным озорным видом.

— Привет, — начал он с ноткой нервозности в голосе. — Я заметил, у тебя есть коллекция винтажных футболок с музыкальными группами.

Я нашла карамельки, которые хотела попробовать, и разорвала упаковку зубами.

— Да, есть. Я стараюсь найти их в благотворительных магазинах везде, где бываю.

Он почесал заросший щетиной подбородок, прежде чем сунуть руку в задний карман джинсов. После чего вытащил свернутый в трубочку кусок ткани.

— Я подумал, тебе понравится вот это.

Я зачерпнула горсть жевательной карамели и встряхнула рубашку.

— Ты что, шутишь? Это же шестьдесят пятого года. Ты

ДедХед? (Deadhead — американская рок-группа 70-х. Здесь Deadhead — это фанаты группы, которые называют себя буквально «мертвецами»).

Он потер затылок.

— Это футболка, в которой они выступали в туре, когда собрались вместе. Их было немного. Однажды они играли на «Пивоварне». Я познакомился с ними, они оказались славными ребятами.

У меня отвисла челюсть.

— Подожди, Grateful Dead

(рок-группа)

играли на фестивале? Они тоже бессмертны?

— Они артисты, а это все равно, что быть бессмертными, не так ли? Думаю, поэтому Эш-Гроув позволил им войти сюда.

Мое лицо вспыхнуло, и что-то теплое разлилось внутри.

— Ты... Ты уверен, что хочешь подарить мне это? Наверное, оно должно быль в музее рок-н-ролла или что-то в этом роде. Ты мог бы продать это за бешеные деньги.

Он пожал плечами.

— Деньги — это пустяк. Веселее заставлять кого-то улыбаться. Тебе нравится?

— Нравится? Я просто в восторге. — Я уронила свое ведро на землю и бросилась в его объятия. Он усмехнулся, и я почувствовала, как его пальцы слегка взъерошили мои длинные волосы. Его челюсть слегка коснулась моей головы.

Кто-то прочистил горло, и Оникс медленно ослабил хватку. По какой-то причине, когда я встретилась взглядом с Эймсом, меня пронзила вспышка стыда. Волк, казалось, сдерживал то, что хотел сказать.

— Эм, только посмотри, — сказала я, подняв футболку. — Оникс подарил мне футболку Grateful Dead, чтобы я добавила ее в свою коллекцию. Я лишь хотела поблагодарить его.

— Черт, их выступление было охуенно крутым, не так ли, чувак? — сказал Волк, мгновенно подняв настроение.

Пока они болтали, я сняла свое пальто и натянула через голову просторную футболку, позволив ей свисать до бедер. Она почти закрывала мою мини-юбку, и казалось, что на мне только рубашка и чулки в сеточку, но мне было все равно. Это самый продуманный подарок, который я когда-либо получала.

Краем глаза старалась не замечать, что Оникс наблюдал за мной, уголки его губ тронула красивая улыбка, когда он наблюдал, как я надевала пальто. Тут появился Эймс, загородив меня от посторонних глаз, и по-хозяйски обнял меня за плечи. Он окинул мой обновленный наряд быстрым неодобрительным взглядом.

Парни пошли впереди, когда мы свернули из города в сторону соседних кварталов. На самом деле, мы находились недалеко от моей старой квартиры в подвале.

— Ты злишься на меня? — спросила я тихо, чтобы ребята не услышали. Хотя, я подозревала, что с их способностями они, вероятно, все равно услышали меня.

— Я бы никогда не смог разозлиться на тебя, Маленький Призрак, — сказал он, целуя меня в висок. — Однако моим друзьям нужно научиться уважать то, что принадлежит мне.

Я посмотрела вперед и увидела, что Оникс и Вольфганг, как обычно, смеялись и разговаривали.

— Они пытались быть милыми. Это ничего не значит.

Эймс недовольно фыркнул.

— Даже слишком милые.

Я закатила глаза и игриво толкнула его.

— Расслабься, мальчик-демон.

Его брови удивленно приподнялись.

— Мальчик-демон, да?

Он обхватил меня за талию и ущипнул за ребра. Я рассмеялась, отталкивая его. Вырвавшись из его хватки, я побежала, протиснувшись между Ониксом и Вольфгангом.

— Видишь, я же говорил, что он ее отпугнет, — сказал Волк. — Теперь ты должен мне пятьдесят баксов.

Эймс поймал меня так быстро, что я подумала, что он, должно быть, пустил в ход свою магию. Когда я рассмеялась, он схватил меня и перекинул через плечо, небрежно повернувшись к ребятам.

— Куда дальше?

— Отпусти меня, — потребовала я, хотя смеялась так сильно, что едва могла разобрать слова.

— Мы могли бы зайти еще в пару домов, а потом пойти разбирать нашу добычу в церковь? — предложил Оникс.

— По-моему, звучит неплохо, — ответил Волк, небрежно игнорируя мои мольбы и смеясь.

Эймс с громким хлопком шлепнул меня по заднице, прежде чем осторожно поставить на землю. Я вытерла выступившие от смеха слезы, когда на улице появился он. Мое сердце замерло. Когда улыбка угасла, я прошла мимо парней к сгорбленной фигуре. Когда подошла к нему, он стоял с метлой в руке. И улыбнулся, узнав меня под маской.

— Блайт, я так рад снова тебя видеть. На прошлой неделе ты убежала перед десертом. Надеюсь, все закончилось хорошо.

— О, я сожалею об этом, мистер Мур. — Слова парней о том, что Чарльз Мур застрял здесь... на сотни лет... скучая по своей жене, которая давно умерла, и по дочери, которую похитили, утащили в лес, и больше никто ее не видел. Я содрогнулась. — Эм... с вами все в порядке? — спросила я. Несмотря на то, что я ничего не могла поделать, все равно беспокоилась за него.

— Да, юная леди, со мной все в порядке. Вы и ваши друзья, наверное, хотите конфет, не так ли? Я могу сбегать и захватить что-нибудь из дома.

Вольфганг появился рядом со мной первым.

— Здравствуйте, мистер Мур, я — Вольфганг Джек, а это Оникс Харт и Эймс Коув.

Мистер Мур сжал свою метлу и кивнул.

— Держу пари, мальчики, вы знакомы с моей дочерью Элли. Она примерно вашего возраста.

Я проглотила слезы.

Эймс заговорил мягко и уважительно, с легким намеком на его старомодный акцент.

— Да, сэр. Элли Мэй — замечательная девочка.

— Когда мы были маленькими, она сшила флаг для нашего домика на дереве, — добавил Оникс, останавливаясь рядом с Эймсом.

Глаза мистера Мура загорелись.

— Это действительно похоже на мою Элли. О, Блайт, дорогая, твой отчим нашел тебя?

Я почувствовала, как пальцы Эймса успокаивающе погладили меня между лопаток.

— Да, сэр. Все хорошо, — ответила я. Каким-то образом... впервые... страх не терзал меня. Теперь я находилась в безопасности. С Парнями Хэллоуина я была в безопасности. Я посмотрела на Эймса, и он улыбнулся, как будто тоже заметил это. Словно он заметил, что при упоминании моего отчима я не почувствовала страха.

— Хорошо, хорошо, — сказал Чарльз Мур, возвращаясь к подметанию улицы. Интересно, как долго он пробыл здесь на холоде, подметая... подметая...

Оникс с нежностью посмотрел на меня, прежде чем подойти к старику и положить руку ему на плечо.

— Сэр, не кажется ли, что вам стоит зайти внутрь, выпить горячего чая и хорошенько отдохнуть? Улица выглядит великолепно.

Осознание этого и облегчение мгновенно смягчили морщинистые черты мистера Мура.

— Знаете что, молодой человек, это звучит восхитительно. Думаю, я так и поступлю. Берегите себя, дети, и хорошо проведите время, собирая сладости. В следующем году я куплю большие шоколадные батончики.

— Да, сэр, спасибо вам, — ответили мы в унисон. Я сглотнула, борясь со слезами в уголках глаз.

Оникс осмелился провести шершавым большим пальцем по моему подбородку.

— Эй, с ним все в порядке. Уверяю тебя. Сегодня ночью он будет крепко спать, и у него останутся только хорошие воспоминания. — В тот момент я была очень благодарна Ониксу за его волшебное прикосновение.

— Хотела бы я помочь ему, — прошептала я. — Хотела бы я помочь им всем.

— Как и мы, — ответил Вольфганг. — Я искал пропавших девочек больше ста лет. — Он покачал головой. — К сожалению, Элли одна из них.

Эймс снова обнял меня, и я положила голову ему на плечо.

— Когда-нибудь мы найдем способ помочь им. Но ты ничего не сможешь сделать. Ты же смертная.

Это было лучшее, что он мог предложить, хотя это и ранило.

Ты смертная.

Почему это было так дерьмово?

Вмешался Оникс, засовывая руки в карманы.

— Наши проклятия связаны. Если бы мы освободились от этой дьявольской ловушки, то освободили бы и их. Наш Дьявол годами искал ключ к разгадке. Предположительно, это одна из причин, по которой он всегда уходит.

— Ты бы ушел, если бы проклятие было снято? — спросила я, повинуясь инстинкту.

Оникс искоса взглянул на меня.

— Я бы попытался найти своих родителей, свою семью и свой народ. Прошло очень много времени.

За тыквами, фестивалями и вежливыми приветствиями Эш-Гроув таил в себе боль и тоску. Каким бы ни было проклятие, все оказались обречены — и мои мальчики, и здешние жители. Но Эймс был прав. Я ничего не могла исправить. Остаток пути мы прошли в молчании. И остановились у дома, двор которого был завален хрустящими сухими листьями. Я стояла на тротуаре и рылась в своих конфетах. К тому времени, как я вытащила зеленую яблочную конфетку, двор уже был расчищен.

— Дом мисс Дорис, — ответил Вольфганг на мой вопросительный взгляд.

Они сложили листья в оранжевые мешки для мусора, которые стояли на переднем крыльце, но вместо того, чтобы оставить их на обочине дороги, они взвалили их на плечи и направились к темному дому на другой стороне улицы. Они посмеивались, тихо переговариваясь, пока подходили к входной двери... и сбрасывали листья, создавая башню, блокирующую главный вход. Я ахнула и огляделась, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь еще.

— Что, черт возьми, вы делаете?

Эймс пожал плечами и вытер руки.

— Просто поблагодарили Марселину за то, что она так хорошо позаботилась о тебе на днях.

Когда я повернулась, чтобы посмотреть поверх руки Эймса, которой он уже обнимал меня за плечи, поток белого света пронесся по воздуху и упал на дерево в ее дворе. А потом еще один.

— Нельзя закидывать ее дом туалетной бумагой, — в ужасе произнесла я. Оникс и Вольфганг быстро со всем справились, вытащив рулоны туалетной бумаги из-под кустов, и им почти нравилось, что они планировали и осуществляли это годами. — Это неправильно.

— Значит, тебя не волнует, что мы убивали людей, но ты против вандализма? Интересно. — Эймс ухмыльнулся, целуя меня в накрашенную щеку.

Я скрестила руки на груди и покачала головой, когда парни рассмеялись и присоединились к нам на обратном пути к площади.

— Ты ужасен.

— Ты только сейчас это поняла, Би? — зеленые глаза Оникса снова засверкали.

Мы прошли между тыквами во дворе и поднялись по лестнице церкви «Кровь ягненка».

— Она всех вас превратит в жаб и скормит Ворону.

Волк усмехнулся.

— Хотел бы я посмотреть на это. На нас ее магия не действует.

— Почему?

— Мы многого не знаем о проклятии, потому что дьявол, который его сотворил, исчез. Как и большинство дьяволов, как правило, они так и поступают.

Мы добрались до гулкой каменной комнаты, которая вела на чердак. Вольфганг пожаловался:

— Чувак, к черту все эти лестницы. Я чертовски пьян. Давай выбросим нашу добычу и обменяемся в храме.

— Когда это ты напивался? — спросила я, смеясь.

Он одарил меня волчьей улыбкой.

— Мы много чего делаем, когда ты не смотришь.

— Демоны, — пробормотала я и толкнула двери Храма. Витражи были от пола до потолка, а вдоль прохода к алтарю и кафедре выстроились сотни глянцевых скамей.

— Жутковато, — прошептала я.

Оникс покачал головой и вышел вперед.

— Ты общаешься с монстрами, но в церкви жутковато? Прости, что говорю тебе это, но, по-моему, у тебя не все в порядке с головой.

Эймс толкнул в плечо своего друга, который усмехнулся и сел на переднюю скамью. Он перевернул наволочку, высыпав яркие упаковки. Я села на нижнюю ступеньку алтаря рядом с Эймсом и Волком, и мы сделали то же самое. Я чувствовала себя маленьким ребенком, торгующим конфетами и стремящимся заполучить все карамельки.

Одна из них упала мне на рубашку, когда я отбросила несколько.

— Позволь мне, — к моему удивлению, сказал Эймс. Он медленно стянул с меня плащ и футболку, обнажив обтягивающий кружевной топ. Конфета упала прямо в ложбинку между грудей. Я ахнула от внезапного ощущения того, как его рот исследовал верх моей груди, как его язык скользил вниз по ложбинке. Внутри меня образовалась влага, и, подняв глаза, я увидела, что Волк и Оникс пристально наблюдали за мной. Эймс нашел конфету и сунул ее в рот. — Держи, Маленький Призрак, — сказал он, обхватив меня сзади за шею и притянув мои губы к своим. Он грубо раздвинул их, положив кусочек сахара мне на язык.

Мой пульс участился, когда он встал, привлекая меня к себе.

— Иди сюда, — сказал он, подводя меня к алтарю, который выглядел как трон. — Садись.

Я сглотнула, в замешательстве глядя через его плечо, а парни смотрели на меня голодными взглядами.

— Ты... уверен?

Его ладонь прижалась к моей груди, и я села, когда он опустился на колени.

— Это место называется троном епископа, кафедрой или председательским креслом. — Он раздвинул мои колени своими грубыми ладонями.

Я вздрогнула, увидев, как порвались мои новые чулки в сеточку... вместе с шелковым нижним бельем. Это была вторая пара, которую он порвал за сегодняшний вечер. Мои щеки вспыхнули, и я прикусила губу, зная, что за нами наблюдали.

— Эймс, — прошептала я.

— Священник совершает молитву и богослужение здесь, на этом месте. — Его рот приоткрылся, когда он нашел мои обнаженные складки. Он стоял спиной к друзьям, и когда он наклонился, я поймала их жадные взгляды. Оникс наклонился вперед, упершись локтями в колени, и потер подбородок, его зеленые глаза сияли. Волг откинулся на спинку скамьи, вытянув руки по обе стороны от себя, и мрачно окинул меня тяжелым взглядом. Я откинула голову назад, когда Эймс языком провел по мне, обводя мое влажное отверстие, а затем медленно двинулся вверх, к моему комочку нервов.

— Что ты делаешь? — простонала я, задыхаясь.

— Возглавляю молитву и богослужение, — пробормотал он в мою мокрую киску, встречая мой взгляд. — Я говорил, что всегда хотел стать священником.

Я застонала, откинув голову назад.

— Черт, — услышала я шепот Оникса сквозь эхо собора.

Эймс продолжал лизать, погружая в меня свой длинный язык. Клянусь, я почувствовала, как его демон коснулся моей шейки матки. Это было одновременно щекочущее чувство и глубокое нарастающее удовольствие.

— Эти убежища были построены для усиления звука. Мы можем слышать каждый твой вздох, даже не обладая обостренными чувствами.

Звук первобытного рычания достиг моих ушей. Я открыла глаза и увидела, как Волк проводит ладонью по своему члену поверх джинсов.

— Давай, спой для нас своим ангельским голосом, — подбодрил оборотень грубым и сексуальным голосом.

Я запустила руки в волосы Эймса и притянула его к себе, чтобы он посмотрел на меня.

— Не могу поверить, что ты не против этого, — выдохнула я, чувствуя, как холодный воздух церкви коснулся моего влажного тела. Он так заботлив. Любой взгляд или прикосновение, которые бросали на меня его друзья, приводили его в ярость. Я была в замешательстве от того, насколько это было приемлемо для него. Не то, чтобы я возражала... Я ни капельки не возражала. Их взгляды, устремленные на меня со скамей, заставляли чувствовать себя красивой, чувственной и порочной. Возбуждая их, я ощущала некую силу, о которой и не подозревала.

— Они могут приходить в нашу церковь и поклоняться тебе... оттуда. Позволь им молиться тебе, детка. Смотри, как они мечтают, чтобы ты принадлежала им.

Мое дыхание участилось, и я заметила, как Оникс прикусил губу и притопнул каблуком, видимо, изо всех сил стараясь не броситься вперед и не принять участие. Заметив, что привлек мое внимание, он улыбнулся, обнажив все прелести своей белоснежной улыбки. Эймс вернулся к работе, покусывая мою киску, пока я извивалась, чувствуя, как мои соки стекали на святой трон подо мной.

Клыки Оникса блеснули в лунном свете, проникающем сквозь витражное стекло, когда он встал. Я всхлипнула, наблюдая, как дракон-полукровка медленно расстегивал джинсы. Они упали на землю, и он отбросил их в сторону. После чего взглянул на Волка, который встал и подошел к нему сзади.

Я ахнула, наблюдая, как Волк подцепил пальцами резинку темно-зеленых боксеров Оникса и стянул их вниз. Его эрекция высвободилась. Оникс выпрямился, смело позволив моим глазам оценить его мужественность, когда он стягивал с себя рубашку. Он был обнажен, и мы, несомненно, оскверняли это священное место, но Оникс выглядел так, словно подходил для этого места — как статуя ангела. Два пальца Эймса коснулись моего влажного входа, медленно входя внутрь. Их сухая шероховатость заставила меня вскрикнуть.

Волк, который был выше и шире Оникса, протянул руку, отбросил руку Оникса и взял его член в свою большую ладонь. Я застонала, когда он медленно прошелся от основания до головки, прежде чем протянуть руку Ониксу. Не знаю, чего я ожидала. Я никогда не видела двух мужчин вместе, хотя мне всегда этого хотелось. Оникс улыбнулся мне, прежде чем медленно провести языком по запястью Волка. Внезапно он прикусил свою ладонь, и я вскрикнула от неожиданности. Эймс усмехнулся, касаясь моего клитора, в то время как его пальцы продолжали мучительно медленно двигаться.

— Я чувствую запах крови, — промурлыкал он. Мое тело словно пронзило электрическим током. Каждое прикосновение, холодный жесткий стул подо мной, движения Эймса, звуки, издаваемые парнями... Все во мне было предельно осознанным. Я наблюдала, как две толстые струйки алой крови стекли по кончикам пальцев Волка, который затем быстро опустил ее изо рта вампира на член Оникса. Я открыла рот, наблюдая, как его эрекция покрывается кровью, пока Волк двигал им, сначала медленно, а затем все грубее. Оникс хмыкнул, улыбаясь мне, с его бледного подбородка капала кровь. Боже, это было опасно и так чертовски сексуально.

— О, черт, — выдохнула я. — Я сейчас кончу.

Эймс отодвинулся в сторону, позволив парням полностью рассмотреть мою киску, продолжая двигать пальцами внутрь и наружу. Мой демон высунул свой змееподобный язык, покручивая мой сосок. Форма вилки сжимала и разгибала твердые соцветия, заставляя меня извиваться и тяжело дышать. Взгляды моих прихожан сразу же привлекло это зрелище, и они благоговейно оценили его.

— Черт возьми, — выпалил Волк, все еще держа член Оникса в руках.

— Давай кончим одновременно, Би. — Оникс подмигнул, и капля волчьей крови скатилась с его клыков.

Моя решимость взорвалась, когда я закричала от блаженства, которое эхом разнеслось по святым залам церкви «Кровь Ягненка». Теперь это больше похоже на церковь

«Кровь Волка».

Я была ягненком среди львов, меня трахали, резали, и я истекала кровью и страстью перед моими хищниками.

Оникс застонал, приоткрыв рот, когда увидел, как сжалось мое влагалище, все еще полное пальцев Эймса, переживающих мой оргазм. Его оргазм вырвался наружу, окрасив красные костяшки пальцев Волка в молочно-белый цвет. Волк отпустил меня, поднес руку к губам и пососал пальцы, встретив мой безумный взгляд.

— Восхитительно, — прошептал он. Его взгляд был диким, глаза желтыми, а длинные волосы свободно развевались. Черт. Каждый из них был похож на моего личного сексуального монстра.

Я встала, Эймс все еще стоял на коленях, глядя на меня с дьявольской ухмылкой.

— Моя очередь, — приказала я, толкая его на спину. Он расстегнул брюки и рывком стянул их, затем снял рубашку. После чего приподнялся на локтях, наблюдая за мной, и, казалось, не замечал, что парни развлекались у подножия алтаря. Я расстегнула свой короткий топ, хотя моя грудь уже вываливалась за края от прикосновения его восхитительного языка. Я не сняла свои порванные чулки в сетку. Теперь они были мокрыми, и мне нравилось, как они подчеркивали мои порванные шелковые стринги, все еще зажатые между ягодицами. Эймс погладил свой член:

— Я хочу перевернуться. Позволь мне это сделать, Маленький Призрак? Покажи Парням Хэллоуина, как хорошо ты принимаешь член монстра?

Я сглотнула, услышав прерывистое дыхание обоих мужчин под нами. Когда оглянулась, Оникс стоял на коленях, обхватив зубами Волка, их взгляды были прикованы к нам с Эймсом. Когда я оглянулась, подо мной был не Эймс. Все восемь футов мускулистого и смертоносного Призрака лежали передо мной. Он подложил руки под голову, наблюдая, как я напрягалась, чтобы забраться на него сверху и обхватить ногами. Он был таким широким и таким большим. Если бы сюда не проникал свет, он был бы невидим. Демон, скрытый в темноте. Я встала в позу и прижалась своим сочащимся центром к его пульсирующему, выпуклому члену.

— Вот так, Маленький Призрак. Ты очень хорошая девочка. Моя маленькая демоническая шлюшка. Так ведь?

Я медленно опустилась на него, наслаждаясь его головкой. В таком положении он казался еще больше. Я застонала, и его огромные, костлявые руки обхватили мои бедра.

— Полностью твоя испорченная девочка, — повторила я. — Твой Маленький Призрак.

— М-м-м... точно. Слышите это, парни? Моя. Целиком. Черт побери. Моя. — Он нежно направлял меня, опуская до тех пор, пока больше не могло поместиться. Мои бедра и киска напряглись, чтобы принять его. Стенки сжались, а его член стал огромным и пульсирующим. Боль была безукоризненной, и я уже чувствовала, как глубоко внутри меня нарастал новый оргазм. Оглушительный удар, о котором я всегда мечтала. Рычание моего демона вибрировало у меня под кожей, когда он приказывал:

— Смотри, как твои прихожане поклоняются тебе. Насколько набожны твои подданные. — Мне понравилось, как его ухмылка сверкнула в приглушенном и ярком свете церкви «Кровь Ягненка». Ему не пришлось повторять дважды. Влажные звуки сосания привлекли мое внимание, и, пока я приспосабливалась к размерам Призрака, наблюдала, как Волк оперся на скамью, положив одну руку на затылок Оникса, прижавшегося к нему ртом. Оникс застонал, встретившись со мной взглядом с ртом, заполненным членом Волка. Когда он заметил, что привлек мое внимание, то отстранился. Я уставилась на него, и от толчка Призрака у меня защипало глаза. Когда я открыла их, Оникс расплылся в дьявольской улыбке, когда провел по члену Волка своим покрытым красным языком. Затем он переместился на его ствол сбоку и открыл свой смертоносный рот, прежде чем крепко прикусить его. Волк издал крик, который начался с глубокого стона и закончился проникновенным воем, от которого задрожали подсвечники вокруг нас. С его груди капала кровь, когда Оникс, все еще ухмыляясь, посмотрел на меня, прежде чем обнять своего друга темно-красными губами. Его зеленые глаза закатились, и он вздохнул, наслаждаясь вкусом. Интересно, какова на вкус кровь? Отличается ли вкус крови из члена от вкуса крови из других частей тела? Что бы я почувствовала, если бы он укусил меня... там, внизу?

Это было слишком сильно, слишком горячо, чтобы справиться, и мои бедра начали двигаться сами по себе. Беспорядочно и, вероятно, совсем не сексуально, но я ничего не могла с собой поделать. Звуки влажных тел, двигающихся вместе и усиленные этим местом, созданным для совсем другого типа песен, отголоски наших коллективных всхлипов и криков удовольствия довели мое блаженство до пика, когда мои бедра дико задвигались. Я вбирал в себя каждый мучительный бугорок огромного демонического члена Призрака. Растяжка была горько-сладкой и отвратительной. Я не могла поместить его в себя полностью, но чертовски старалась. Я встретилась взглядом со своим Архидемоном, когда он вонзил свои острые когти в мою задницу, наблюдая, как моя растянутая киска пыталась приспособиться к нему. Я сделала все, что могла, погрузившись глубже, чем считала возможным. Призрак прорычал смертельное ругательство, и где-то на периферии моего сознания оба мужчины внизу застонали вместе с ним. Вольф кончил в рот Оникса. Вампир пил кровь и удовольствие, как свой личный наркотик, его изумрудные глаза горели. Когда мое наслаждение пронзило меня, я закричала, и его рев разнесся по залам святилища. Мой демон ревел вместе с моей песней. В тот же миг я почувствовала, как внутри меня разлилось тепло от оргазма Призрака, черные чернила стекали по внутренней стороне бедер, окрашивая меня в те же цвета, что и мои разорванные чулки. Он сел, все еще держа и наполняя меня, и прильнул к моим губам. Я поцеловала своего Архидемона, проведя своим маленьким человеческим ртом по контуру его длинного раздвоенного языка. Оникс встал, вытирая губы тыльной стороной ладони, в то время, как Волк подтягивал джинсы. Через несколько минут или, может быть, час после того, как мы с Эймсом закончили заниматься сексом, он осторожно отстранил меня от себя, и я зашипела от боли. Он встал и помог мне подняться на дрожащие колени. Схватив мою футболку, он нежно стянул ее с меня через голову, пока она не упала на мою обнаженную грудь и свободно не прикрыла бедра. Я взглянула на Оникса, который все еще смотрел на меня с отсутствующим выражением лица.

— Моя новая любимая футболка. Счастливая. — Я улыбнулась.

Его ответная улыбка согрела мое сердце, в то время как Вольф подошел и обнял друга за плечи. Они ударились кулаками.

— Чертовски круто, Дракон, — сказал Вольфганг. — И вы двое... Черт.

— Ты божественна, — сказал Оникс, глядя на меня, и его зеленые глаза снова засияли. Я сглотнула и перевела взгляд обратно на Призрака, боясь того, что случится, если меня засосет в этот изумрудный омут.

Он взял меня под мышку, словно я была его драгоценной крошечной вещицей.

— Пустяки, — сдержанно сказал он, хотя в его тоне была такая легкость, что уголки моих губ дрогнули. Он не пожалел, что позволил им наблюдать. Что-то внутри меня затрепетало от мысли, что это могло быть первым из многих подобных событий.

Парни Хэллоуина, несомненно, погубили бы меня. Я бы не выжила под напором их перекрестного огня бессмертия. И Марселина была права. Они прокляли меня, чтобы я никогда не смогла полюбить кого-то, трахнуть или быть с кем-то.

Моя смертная душа являлась небольшой платой за какой-то комфорт в этой жизни. Да, я была проклята.

И меня это, видимо, устраивало.