Призванная для императора

Глава 4

Я ждала, что ужасный дракон ворвется в мой скромный дом. Но минуты тянулись, а ничего не происходило.

Ожидание выматывало, а невозможность что-либо поменять убивала. Я подумала, что запомнюсь Лане как хозяйка дома, которая меньше всего пробыла его владельцем. Наверняка после того, как дракон найдет меня, она проведет здесь долгую счастливую старость.

Но вот сил у старушки, чтобы содержать дом в порядке, почти не было.

– Давайте наведем порядок здесь, – предложила я. – Где у вас щетки, ведра и какое-нибудь мыльное средство?

– Ох, неугомонная! Чего выдумала? – не то восхитилась, не то обиделась Лана.

Но щетки все же нашлись. Старые, облезлые, будто клочками из кошки надерганные. Немного порывшись, старушка нашла и остальное.

Я решила начать с маленькой спальни. Закатав рукава, я терла и скоблила, намыливая полы и собирая грязную воду.

Сначала я опорожнила ведро с мутной серой водой возле крыльца. Куры радостно бросились ко мне и принялись копошиться в мокрой земле. Воду приходилось менять часто, и уже после третьего ведра Лана преградила мне дорогу.

– Куры на свиней стали похожи, – строго сказала она, указав на несушек, которые валялись в грязи и из белоснежных превратились в грязно-серых. – Не лей здесь больше.

– А куда же мне? – спросила я, оглянувшись по сторонам.

– Вон в кусты, – ткнула она в сторону колючек, растущих вдоль обрыва.

Но стоило мне плеснуть воды в ту сторону, как пара несушек с квохтаньем бросились ловить мутную жижу, что текла по крутому склону вниз.

Старушка оказалась довольно проворной и успела ухватить пернатых за хвосты.

– Ишь, чего удумали! Курицы безмозглые! – бранилась она, оттаскивая их назад.

– Что же мне делать? – задумалась я.

– А ты попробуй выливать воду с балкона. Так эти куры окаянные не увидят тебя с ведром, – предложила Лана.

Первый раз я с волнением подходила к балкону. Воду выливала не глядя и забежала домой еще до того, как вылитое из ведра достигло земли.

Во второй раз я подошла ближе к перилам, а на третий решила задержаться, чтобы как следует осмотреть округу.

Сердце замирало не столько от высоты, сколько от зловещей красоты долины, что раскинулась внизу. Она стояла, словно нарисованная, без единого движения. Ни зверь, ни птица не смели нарушить покоя. Казалось, даже ветер стеснялся тревожить спящие деревья. А лента реки несмело поблескивала в лучах солнца, что уже катилось к закату.

Какой бесконечно длинный день!

Подумать только, ведь я всего сутки, как угодила в этот странный мир. Возможно ли, что это всего лишь сон, и уснув на старой кровати, я очнусь в своем мире, пусть даже и на больничной койке?

Но странные знаки на руке говорили, что это все не бред.

Витиеватый браслет-татуировка и странная метка-клякса. Вот два знака, что оставили на моей коже два дракона за этот день.

Обе были осязаемыми даже на ощупь. Кожа под ними начинала саднить, стоило их ненароком задеть.

Не сон.

Все это точно не сон.

День сменился вечером, но дракон так и не пришел. Не было видно его и в долине.

Даже когда стемнело, я все вглядывалась в темноту в поисках отблеска костра. Но все было пусто. Пусто и мертво.

– Устала, наверное, – тихо сказала Лана, незаметно вышедшая вслед за мной на балкон.

Я кивнула.

– Задумалась, – ответила я, поспешно опуская рукава, чтобы старушка не увидела обилие меток, что украшали мою руку.

– Я там ужин приготовила, и чай свежий заварила. А еще нагрела воды, чтобы помыться тебе, а то вон как умаялась! – Лана говорила с гордостью, словно радовалась, что ей наконец-то есть о ком позаботиться.

Когда пришло время ложиться спать, то выяснилось, что в маленькой комнате нещадно дует в окно. Не зря коттедж носил название “Гнездо ветра”. С наступлением вечера что-то менялось в направлении движения воздуха. Со стороны деревни начинал дуть очень сильный ветер.

Пришлось лечь в большой спальне на огромной кровати, где кроме меня еще человека три влезли бы.

Спалось мне плохо.

Несмотря на сильную усталость, полностью расслабиться и погрузиться в сон не получалось.

Я ворочалась.

В комнате было то душно, то зябко. Матрас был слишком жестким, а подушка, наоборот, слишком мягкой. Сорочка для сна, которую выдала мне Лана, были слишком просторной и длинной, постоянно съезжала с плеча, а ноги в ней путались.

Образы и воспоминания переплетались со сновидениями и путали мое сознание. К середине ночи я уже не знала, на самом ли деле я смотрю в потолок или мне это просто снится.

А потом я повернулась к окну и увидела темный силуэт.

Парящий дракон.

Он словно завис напротив окна и разглядывал меня.

Крик застрял в горле, и я забыла, как дышать.

С трудом я выбралась из пут сна. Босые ноги коснулись холодного пола. Сердце бешено стучало по ребрам изнутри.

Свеча, которую я позабыла погасить перед сном, догорала, а маленький огонек едва трепыхался в чаше, наполненной расплавленным воском.

Какое расточительство!

Протерев глаза, я повернулась к окну.

Совершенно пустое. Ничего нельзя было разглядеть в этой кромешной тьме. Пусть там будет даже сотня драконов, в такую темную ночь они останутся для меня невидимыми.

Я задернула пыльную штору и чихнула. Стекло отозвалось тонким звоном.

– Здравия тебе, незнакомка, – произнес тихий, вкрадчивый голос.

Я вскрикнула и обернулась.

На пороге стоял мужчина в плаще. Высокий, плечистый. Лицо закрыто капюшоном, из-под которого струились серебристые волосы.

Незваный гость вынужден был наклониться, чтобы пройти в дверь моей спальни.

Даже при недостатке света я видела, как он держался. Словно хозяин. Тот, кто не должен спрашивать разрешения на то, чтобы войти.

Сердце ухнуло вниз и подскочило к горлу.

Бежать? Бессмысленно.

Кричать? Бесполезно.

Первое, что я увидела, были руки. На первый взгляд, они казались простыми — крепкими, с длинными пальцами и четко очерченными суставами.

Однако, приглядевшись, можно было заметить, что эти руки явно не принадлежали простолюдину. Кожа была ухоженной, словно никогда не сталкивалась с тяжелым трудом. Движение было неспешным, но преисполненным значимости. Так делают только те, кто привык, что весь мир склоняется перед ними.

Одно движение кистей рук, и капюшон скользнул вниз.

Одного взгляда хватило, чтобы узнать его.

Император!

Я забыла, как дышать.

Смотрела на него во все глаза.

Лицо, словно высеченное из мрамора. Скульптурные черты, благородная бледность.

Меня манила эта жесткость и аристократическая утонченность. Высокие скулы, прямой нос и плотно сжатые губы. Болезненно-ледяное спокойствие. Но именно в этом спокойствии крылась опасность.

– Не боишься? – спросил он с некоторым удивлением.

Я встрепенулась, словно от гипноза.

Сейчас, при свете свечи, Император казался уже не таким чудовищным.

– Я ждала, – ответила я, глядя прямо ему в глаза.

– Смелая девочка, – усмехнулся он.

– Пойдем со мной, – вкрадчиво произнес Император драконов, галантно протягивая мне раскрытую ладонь.

Его голос был чарующим, звал за собой, манил.

Я была готова закричать, что пойду за ним на край света.

Но это был не мой голос.

Плотно сжав губы, я лишь покачала головой.

– Я сделаю тебя своей женой. Ты будешь самой влиятельной женщиной на свете. Весь мир будет лежать у твоих ног, – продолжал Дариен свою соблазнительную речь.

Он приближался ко мне медленно и осторожно, будто боялся спугнуть дичь на охоте.

Охота!

Одно лишь слово, промелькнувшее в моем сознании, заставило меня очнуться.

– Не получится, – ответила я.

Мне стоило больших усилий разомкнуть губы и сказать то, что думала.

– Что?! – удивился дракон, который, по всей видимости, не ожидал отказа.

Я набрала в грудь побольше воздуха.

– Я не смогу стать вашей женой, – ответила я.

– Никто не смеет отказать Императору, – в его голосе послышались угрожающие нотки. – Сбылось пророчество. Ты прибыла… и ты можешь стать матерью моих детей.

– Возможно, сначала это действительно было так, – произнесла я, отходя на шаг назад.

Император двинулся за мной.

Это был странный танец, где каждый делал по одному шагу, но не допускал сближения.

– Я заберу тебя во дворец, сделаю своей. Ты будешь жить лучшую жизнь, – голос Дариена звучал соблазнительно, как у змия-искусителя.

– Родишь мне наследника, сына… – продолжил он, обходя меня по дуге.

Он словно заговаривал меня, подчинял своей воле.

Но я была не в его власти. Чужая брачная метка защищала меня.

– А что было с остальными? – спросила я, с трудом изобразив ироничную улыбку. – Родили девочек?

Император не ожидал отпора.

Он посмотрел на меня удивленно, будто мебель в его присутствии посмела заговорить.

– Откуда ты… – начал было он, но осекся. – Это было ошибкой. Они не могли родить наследника. Не было метки.

С каждым мгновением я все больше смелела. Император не пугал меня. Я знала, что он не получит то, за чем пришел.

А что он сделает со мной потом?

Да какая разница! Живой он меня не отпустит, так зачем бояться, если я знаю, какой будет у этой истории конец.

– Я тоже не смогу стать матерью Вашего наследника, – сказала я. – Даже если бы и смогла родить от дракона, но женой стать не смогу, увы. Поищите другую девушку.

Я развела руками.

Дариен схватил мою руку и дернул меня на себя. Я подлетела, словно тряпичная кукла.

Дракон резко задрал рукав сорочки. Старая ткань треснула, не выдержав такого обращения.

– Вот же, – он ткнул в метку-кляксу.

Дариен замолчал на полуслове и поднес мое запястье к самому носу.

– Лопни моя чешуя! Это еще что такое?! – рыкнул он, изучая чужую брачную метку.

Дракон сначала понюхал метку, потом рассмотрел ее со всех сторон, а потом даже осторожно тронул, но тотчас отдернул палец, будто ему было горячо.

– Думаю, вы догадались, – ответила я. – Это брачная метка. А этот дом купил мне муж.

Император отпустил мою руку, но тотчас схватил за плечи. Он легонько встряхнул меня и заглянул в глаза.

Казалось, он смотрел в самую душу.

– Как зовут твоего мужа? – спросил он.

– Хотите убить его? – спросила я, восхищаясь предусмотрительностью Талли и ее подельника.

В ответ дракон только утробно рыкнул.

И я поняла, что если бы знала имя своего мужа, то жить ему оставалось бы не более нескольких часов.

– Я не знаю, – с усмешкой ответила я.

Надо же, как им ловко удалось обвести Императора вокруг пальца.

– Как это? Не ври мне!

Дариен встряхнул меня еще раз. На этот раз сильнее.

Зубы клацнули, и я случайно прикусила кончик языка.

Действительно, болтать могла бы и поменьше.

Я посмотрела в его глаза. Но даже вертикальный зрачок меня больше не пугал.

– Он не назвал имени, а на церемонии был в капюшоне. Так что я даже лица его не видела, – ответила я с вызовом. – Вы же были вчера там, в храме. Можно было догадаться.

– Проклятие! – воскликнул Дариен так, что дом содрогнулся.

От его крика что-то внутри меня сжалось и оборвалось.

Я зажмурилась, считая секунды до смерти.

Дракон со всего размаху ударил в стену рядом с моей головой. Мелким дождем посыпались щепки и пыль.

Дариен развернулся на каблуках и бросился к балкону. Распахнув стеклянную дверь, он в два прыжка оказался на ограждении.

Я успела отметить, что небо за время нашего разговора посветлело. Тьма отступала.

Дракон обернулся лишь на одно мгновение, полоснул по мне своим взглядом. Там был огонь.

А затем он оттолкнулся и прыгнул в пропасть. Не чуя ног, я бросилась к перилам.

Дариен падал вниз, превращаясь в точку. Я зажмурилась, не желая видеть момент встречи с камнями.

Но у самой земли силуэт мужчины окутался дымом.

Он обратился.

Огромный, чудовищной силы дракон взмыл в воздух. Всего три взмаха исполинских крыльев понадобилось, чтобы он поднялся на высоту моего балкона.

Дракон улетал.

Рев, полный ненависти и боли сотряс долину. В шкафу что-то жалобно звякнуло.

Я стояла на балконе в разорванной сорочке. Ветер трепал волосы и холодил голую кожу. Босые ноги стояли на замерзшем полу, но я не чувствовала холода.

Казалось, что по венам моим вместо крови разливался огонь. Он не грел, он выжигал меня изнутри.

Я даже не сразу поверила в то, что Император драконов просто так улетел.

Смирился? Точно нет!

Наверняка отправился проверять факты и размышлять. Значит, казнь моя отменяется или пока откладывается.

За размышлениями я не заметила, как сзади подошла Лана.

– Это еще что такое! – принялась она браниться еще с верхней ступени лестницы. – Замерзнуть решила, раз мужу не нужна?!

Я улыбнулась.

В словах моей компаньонки слышалась забота, которую она выражала, строго выговаривая мне за ночную прогулку.

– Ты чего это по дому бродишь? – спросила Лана, когда я зашла в дом и закрыла балконную дверь.

Старушка сняла с постели одеяла и заботливо накинула мне на плечи.

– Испугалась чего? – ворковала она. – Ох, и рубашка прохудилась. Зря я ее столько лет берегла! Ну ничего, новую сошьем. Но сначала платье справим.

Я слушала ее вполуха.

Из головы никак не выходил образ Дариана. Этот мужчина не только пугал, но и притягивал. Такой сильный, величественный и… одинокий.

В первую нашу встречу я его испугалась, но сегодня ночью мне захотелось узнать этого дракона лучше. Почему-то он мне не казался Синей Бородой. Была у него какая-то тайна.

– Куда ходила-то? – снова спросила пожилая женщина.

– А? – растерялась я.

– Встаю — сквозит. Дверь нараспашку. Я уж подумала, что ты бродить куда ночью пошла, а потом грохот наверху услышала. Пока дверь закрыла, пока поднялась, – сбивчиво объяснила Лана. – А тут ты стоишь на балконе. Вот я испугалась, что ты чего сделать с собой решила из-за несчастной любви.

– Какой любви? – переспросила я.

– Так, к мужу. Он же бросил тебя тут одну. Поди, брюхатую, – старушка завела старую песню и с сочувствием покачала головой.

Я отстранилась.

– Да не люблю я его. Мы вообще в день свадьбы впервые встретились, – я уже устала объяснять, а Лана меня, похоже, совсем не слышала.

Женщина увидела трещину на стене и осыпавшиеся щепки и только головой покачала. Даже представлять не хотелось, что она обо мне подумала.

– Рано еще, – со вздохом сказала женщина. – Я завсегда так просыпаюсь, а тебе бы еще пару часов поспать можно. Ты отдохни, а я пока тесто поставлю на оладьи.

Я только кивнула и послушно прошла к постели.

Стоило мне коснуться головой подушки, как все тревоги покинули меня, и я уснула спокойным сном.

В следующий раз я проснулась, когда солнце стояло едва ли не в зените. Сердобольная старушка не стала меня будить.

На стуле висело очень простое, но чистое и аккуратное платье. Мои джинсы женщина наверняка спрятала куда подальше, чтобы я не выделялась среди местных своим странным внешним видом.

Приведя себя в порядок, я пошла вниз.

Еще у дверей своей комнаты я учуяла запах свежей выпечки. Втянула носом воздух, и желудок тотчас сжался и заурчал от предчувствия.

На полпути я остановилась.

Из кухни доносился мужской голос. Кто-то мило беседовал с Ланой, а та смеялась и вполне приветливо что-то отвечала.

Сердце тревожно забилось в груди.

Откуда в нашем домике гости? Да еще мужчина!

Лана же говорила, что жила одна уже много лет.

Я осторожно спустилась еще на пару ступеней, стараясь прислушаться. Но, как назло, говорить перестали. Был слышен только звон посуды.

Дойдя до последней ступени, я осторожно заглянула за угол.

Грузный мужчина сидел за столом, спиной ко мне, так что я могла видеть только его волосы с проседью и маленькую круглую лысину на затылке.

Не дракон!

От сердца немного отлегло. Такого количества чешуйчатых я бы не выдержала.

Лана, которая хлопотала у плиты, обернулась и махнула в мою сторону.

– А вот и моя жиличка! – представила она меня мужчине. – Совсем сиротка! Приютила ее из жалости.

От удивления у меня челюсть поехала вниз.

Это я-то тут квартирантка?

Лана подавала мне всевозможные знаки: дважды подмигнула и украдкой поднесла палец к губам.

Сомнений в том, что все это она делала специально, у меня не оставалось.

Старушка кивнула с довольной улыбкой.

– Таня такая молодец. Вчера отмыла у меня всю лестницу. Блестит, как новая! – нахваливала меня женщина.

Мужчина медленно повернулся.

– Здравствуйте, – я слегка присела, изобразив вежливый поклон.

Мгновение мы рассматривали друг друга.

Фигура мужчины была немного оплывшей, а лицо одутловатым. Нос картошкой и куцая бородка. На вид от сорока до шестидесяти лет, точнее не скажешь.

Незнакомец криво усмехнулся, рассмотрев меня с головы до ног.

– Человечка? – брезгливо процедил он.

Я кивнула, прикидывая, а кем он сам мог быть. Едва ли драконом, уж больно неказистый для этих величественных созданий.

– Вот, господин Наместник, я и говорю, приютила бедняжку. Мне помощь по хозяйству, а ей крыша над головой, – продолжила Лана.

Мужчина потянулся к тарелке с оладьями, взял пару кусочков сала и, не жуя, закинул в себя.

– Смотрю, жируете, – сказал он, кивнув на тарелку. – А налог не платишь за жиличку!

Женщина побледнела.

– Да какая с нее плата? Вы посмотрите на нее, в обносках ходит! Это я ради дорогого гостя расстаралась, – Лана широко улыбнулась и подобострастно склонилась.

Мужчина довольно ухмыльнулся.

– Таня, поди пока кур покорми, – Лана всучила мне в руки миску и выпроводила за дверь.

Я вышла на улицу, коря себя за то, что ни слова против не сказала.

Что я за хозяйка такая, если меня из собственного дома выставляют без завтрака!

Однако заглянув в миску, я увидела там горку пухлых оладий и варенье.

Находчиво!

Полуденное солнце нещадно жарило, и тень была лишь у самой скалы. Приткнувшись в тенечке на перевернутом чурбачке, я принялась за завтрак.

– Странная она у тебя, – донеслось до меня.

Отвлекшись от жирного и безумно вкусного оладушка, я поняла, что устроилось прямо под открытым окном кухни и отлично слышала то, о чем говорили внутри.

– А кто у нас не странный? – спросила Лана примирительно. – Добрый путник пустошь за версту обойдет! А ко мне и вовсе в самом последнем случае обратится. Дальше моего дома ни единой живой души ведь нет!

Мужчина шумно икнул.

– А что, если она оттуда? – понизив голос спросил он. – И по ее следу идут?

От его слов у меня руки дрогнули, и я едва не выронила свой завтрак.

– Живыми оттуда не уходят! – отрезала женщина.

– Не боишься, что охотники к тебе домой заявятся?

– Мне терять нечего! Я прожила столько, что уж и вспомнить сложно!

– Ну, смотри! У вас тут уже какая-то ерунда творится. Кто-то ночью пробрался в кабинет к стряпчему, разворошил там все, – продолжил наместник. – Не знаю, пропало что или нет. Да он и сам пока не понял.

Желудок сжался от страха, а оладушек внутри меня совершил кульбит и подпрыгнул к горлу.

– Ой, слушайте его больше! – рассмеялась Лана. – Он же заливает за воротник! Сам набедокурил, а теперь ищет виноватого!

– Может, и так, – вздохнул мужчина. – Вот только я прибыл разобраться, а тут мне трактирщик и заявил, что у тебя гости.

Я сидела, ловя каждое слово. И совершенно не заметила, как хитрые куры окружили меня, а петух одним ловким движением выбил миску с оладьями из рук.

Радостно хлопая крыльями и подбадривая друг друга громким кряхтением, куры набросились на добычу.

Лана подошла к окну и закрыла ставни.

– Таня к нападению точно не имеет никакого отношения. Она даже с курами справиться не может, – было последнее, что я услышала.

Отобрав у хитрых пернатых опустевшую посуду, я пошла к ручью.

Я точно не посещала стряпчего, но я была уверена, что знаю, кто был его ночным визитером.

Желания общаться со странным мужчиной у меня не было. Поэтому я взяла ведро и пошла поливать грядки.

Механическая работа отвлекала.

Дверь скрипнула, и наместник вышел из дома. Его грузная фигура медленно двигалась по тропинке. Мужчина тяжело дышал даже при спуске вниз, какого же ему было в гору подниматься?

Я принялась за полив с усиленным рвением, низко наклоняясь к самой земле, будто хотела рассмотреть каждый куст.

Заметив сорняки в грядке с морковью, я отставила ведро и принялась дергать траву. Детство, проведенное в деревне, дало о себе знать: бабушка приучила к работе в огороде.

Мое усердие успокоило бдительного наместника, и он без вопросов прошел мимо.

Я наблюдала за ним, чуть приподняв голову над грядкой.

Когда мужчина отошел еще на пару десятков шагов, то покраснел, закашлялся и согнулся пополам.

Плохо ему, что ли? Я испугалась, что сейчас он тут помрет, а к нам с Ланой опять вопросы будут. Даже подумала, что в случае чего можно будет скинуть бездыханное тело в сторону пустоши.

Но спасать мужчину не пришлось, как и прятать труп.

Немного покряхтев, наместник затих. А в районе его лопаток словно два ростка проклюнулись. Они набухали, росли, а затем вылезли через прорези в сюртуке.

Мгновение, и у мужчины за спиной оказались два крыла. Они не были похожи на те огромные кожистые крылья, что я видела ночью у Императора. Это были какие-то куриные крылышки, красные, покрытые мелким пухом и чем-то похожие на перья.

Сначала я даже не поверила своим глазам.

Но вот наместник расправил свои куцые крылья и быстро-быстро замахал ими. Как стрекоза.

И это сработало!

Ноги мужчины медленно поднялись в воздух. Вся его фигура выглядела довольно жалко, он изогнулся, будто его подвесили на крюк за лопатки. Голова болталась ниже уровня груди, руки безвольно висели.

Но при этом он медленно летел в сторону деревни.

Казалось, что было ему крайне неудобно так передвигаться, но перспектива идти пешком его прельщала еще меньше. Возможно, именно таким способом он и поднялся на гору.

– Чего смотришь?! – окликнула меня Лана, незаметно подкравшись сзади.

– Ой! – только и смогла виновато сказать я.

– За прополку спасибо, – сказала она. – Но на наместника не советую пялиться. Редко кто из полукровок может совершить полный оборот. Обычно это неприятно по ощущениям и довольно мерзко со стороны выглядит.

Старушка тяжело вздохнула.

Видно, было в этом что-то глубоко личное.

– Многие полукровки поэтому даже не пытаются оборачиваться, чтобы народ не смешить, – продолжила Лана, поворачивая к дому. – Но даже те, кто делают это, не любят, когда на них глазеют.

Я подхватила пустое ведро и пошла следом за старушкой.

– Драконы не такие, – сказала я задумчиво.

– Да, они целиком оборачиваются и выглядят при этом красиво. Еще и раны лечат всяческие. Поэтому они все такие красивые и сильные, а полукровки все время получаются кривые какие-то, порой страшнее людей. Единственное, что у нас есть — долголетие. Но когда ты кривоногий горбун, то долголетие становится проклятием.

– А дети? – осторожно спросила я.

Лана грустно улыбнулась.

– Полукровки не заводят детей. Единственные дети, которые изредка появляются в нашем селении — это дети, рожденные человечками, загулявшими с драконами. Бывает, что такая нерадивая мамаша оставляет ребенка и бежит, только отойдя от родов. Не все хотят растить уродов.

Мы вернулись в дом, и Лана усадила меня за стол.

– Чаю не попила, да и не поела толком, – хлопотала она, снова накрывая на стол.

Я задумчиво смотрела в окно. Наместника давно уже не было видно, но я никак не могла перестать думать о полукровках.

Почему же император так страстно хотел на мне жениться, если в результате нашей связи появятся такие же неполноценные полукровки? Зачем ему уродец, рожденный безродной человечкой?