Призванная для императора

Глава 5

Дни потекли спокойно и без происшествий. Мы с Ланой наводили порядок в доме, жили скромно, но ни в чем не нуждались.

Старушка напоминала мне покойную бабушку. Та всегда была собрана и не сидела без дела. И всегда у нее были запасы на черный день.

Несмотря на то что Лана столько лет жила без дохода, у нее на столе всегда были то пирожки с разными начинками, то супы. А к чаю еще мед и фрукты сушеные.

А ведь ни пшеницу, ни сахар с солью на своем огородике не вырастишь. Да и яблок рядом с домом тоже не росло.

В остальном у нас тоже не было нужды.

Под навесом была сложена аккуратная поленница, а ведь леса здесь не было. Да и сама старушка смогла бы разве что за хворостом сходить, но уж точно не стала бы топором махать.

Как-то вечером за ужином Лана выглядела особенно довольной.

– Завтра пойдем в поселок, там рынок будет, – сообщила она мне.

Никогда прежде она о нем не упоминала, хотя поболтать любила.

– Рынок? – удивленно спросила я.

Старушка довольно прищурилась, словно кошка на весеннем солнышке.

– Да, кочующие торговые ряды приезжают к нам каждый раз на новой луне, – сообщила она. – Это единственный раз, когда можно выгодно что-то продать и еще выгоднее — купить. Ежели что понадобится в другое время, то завсегда можно у лавочника купить втридорога.

Я задумалась о том, как можно выгоднее потратить деньги, которые оставил мне муженек. Было опасение, что больше я от него ничего не получу.

Если даже сам Император драконов не сможет его найти, то я и подавно с этой задачей не справлюсь.

Надо было зарабатывать деньги самой.

– А чем вообще в селе живут? Как там… эээ, – я замялась, не зная, чем можно заменить слово “люди”. – На жизнь зарабатывают?

Лана пожала плечами.

– Да кто чем, – сказала она. – Когда я помоложе была, то ходила травку собирать всякую, которая для снадобий нужна. За это скупщики всегда хорошо платят.

Я сделала себе заметочку узнать про этот способ заработка.

– Мужики лозой занимаются, камни всякие тащат с гор. Женщины обереги делают и амулетики простенькие. Все, чем драконы брезгуют заниматься, считая простым и недостойным, мы им поставляем, – пояснила Лана. – Мы хоть и не полноценные драконы, но капля магии в каждом есть.

Старушка говорила про себя не без гордости. Даже плечи распрямила и стала будто бы выше.

Все же она не стыдилась того, что была полукровкой.

– А что можно купить? – продолжила допытываться я.

– Ой, да что ни пожелаешь! – глаза у Ланы загорелись, как и у любой женщины, при упоминании о шопинге.

– Ткани, обувь, всякая утварь для хозяйства и красоты, продукты, каких у нас здесь не бывает, сладости разные, – старушка мечтательно прикрыла глаза.

– А дрова? – вспомнила я.

Лана вышла из задумчивости и посмотрела на меня удивленно.

– Какие дрова? – спросила она.

– Дрова тоже с рынка? – пояснила я. – Надо бы докупить тогда.

Женщина рассмеялась. По ее морщинкам-лучикам даже влага от слез пошла.

– Ох, умора! Дрова на рынке покупать! – веселилась она. – Мне их Мар просто так приносит. Вместе с яблоками из своего сада.

– Мар? – это имя я слышала впервые.

– Да ты его там и увидишь, это мужчина из села. Он мне всегда по-соседски помогает, – пояснила Лана. – Он обязательно тебе понравится!

По моим подсчетам получалось, что я находилась в новом мире больше месяца. А, значит, пора было уже моему фиктивному муженьку прислать денег. Но обещаний своих он исполнять не торопился.

Каждое утро я надеялась, что мы найдем мешочек с монетами на пороге дома, но все было тщетно.

Дракон не сдержал своего слова.

Наверное, он не собирался этого делать с самого начала. Кто вообще помнит про обещания, которые дает насекомому? А я уже поняла, что для него была лишь мотыльком, который увянет раньше, чем муженек успеет вспомнить о том, что у него где-то есть супруга.

– Вот, смотри, это огнецвет, – Лана с гордостью показала мне корзинку сушеных соцветий, похожих на земную календулу.

– А для чего он? – спросила я, рассматривая цветок.

На всякий случай понюхала. Терпкий, немного с горчинкой, как и полагается этому целебному растению.

– От хворей драконьих. Это неприхотливый цветочек, и на него всегда спрос есть, – пояснила женщина.

Я только обрадовалась, что тут так легко можно денег заработать. Но на всякий случай отсыпала в карман половину денег, что от дракона остались. Даже если старушка неплохо себя обеспечивает, мне надо и самой что-то покупать.

Из дома вышли пораньше, чтобы не опоздать к началу торгов.

На улице было зябко, и я куталась в старую накидку, которую нашла в шкафу. Лане она была слишком узкой, а мне в самый раз. Наверное, осталась от кого-то из прежних жильцов.

– Скоро морозы начнутся по ночам. Хорошо, что нам экономить дрова не приходится, – довольно сказала старушка.

На единственной площади в центре поселка уже кипела жизнь. Словно из ниоткуда один за другим появлялись торговцы с ручными одноколесными тележками. Продавцы толкали свои тачки, груженные товарами, и расставляли их полукругом.

В сторонке уже собирались деревенские жители. Они негромко переговаривались между собой в ожидании начала торгов.

Лана обеспокоенно кого-то высматривала.

Подойдя ближе, она подошла к какой-то серой, почти безликой женщине.

– Шарна, а где Мар? – спросила Лана.

Женщина лишь подняла на старушку почти прозрачные глаза, будто в них вода стояла.

– Так забрали же его, – прошептала Шарна. – Был тут как-то наместник, там у кого-то документы важные пропали.

Женщина кивнула в сторону высокого здания, где я побывала при оформлении документов на дом.

– Ценности пропали какие-то, денег целый мешок. А нашли их, говорят, под порогом у Мара. Вот его и забрали, – Шарна тихонько всхлипнула.

– Прям так все у него и было? – Лана в ужасе прижала морщинистую ладонь к груди. – Он же честный мужик. Другим всегда поможет, чужого не возьмет…

Шарна только головой покачала.

– Видела я этот порог. Заходила, когда Мара увели. При обыске всего-то одну половицу отогнули в три пальца шириной. Разве ж там такие сокровища спрячешь?!

Судя по новостям, дров от неизвестного мне Мара ждать не стоило. Интересно, не мои ли деньги там так удачно пропали?

Лана выглядела взволнованно, у нее мелко дрожали руки, и она нервно покусывала нижнюю губу. Очень многое теперь зависело от того, как удачно она продаст свои цветы.

Наконец, торговцы разложились, выставив товары прямо на тележках, прикрыв запасы покрывалами.

Местные же разделились на две группы. Одни пытались сбыть принесенные вещи, а другие ходили от одного прилавка к другому и приценивались. Но брать не спешили.

Лана пристроилась в конец очереди к скупщикам. А я успела пройтись и поглазеть на товары.

Одни торговцы предлагали ткани, нитки, резинки и пуговицы, другие — различную посуду и домашнюю утварь. Был даже торговец обувью, который с интересом смотрел на мои кроссовки, выглядывающие из-под простого платья.

Больше всего же было тех, кто предлагал продукты. Мед, масло, мука, овощи. У последнего торговца были какие-то камни и медальоны. То ли украшения, то ли что-то магическое.

Местные шептались, что цены уж больно выросли.

Я решила дождаться Лану, как раз подошла ее очередь.

Большинство жителей деревни отходили от скупщиков расстроенные, редко кто из них сжимал в ладони несколько заветных монет.

Торговец лишь глянул в корзинку и покачал головой.

– Ээээ, нет, огнецвета был хороший урожай в долине. Там эта трава сочнее вашей горькой высокогорной, – сказал он. – Не буду брать здесь, я там много купил. Теряешь ты хватку, бабуля!

Лана отшатнулась. С лица ее кровь схлынула, и она стала белой как мел.

Я испугалась за свою старушку.

Подойдя ближе, я посмотрела на этого торговца. Хитрый мужичок, с прищуром. С такими нужен особый разговор.

– Ну и зачем вы набрали этой водянистой травы? – спросила я пренебрежительно.

Мужик выпучил глаза, словно не ожидал, что кто-то с ним заговорит в таком тоне.

– Разве вы не знаете, что горная трава всегда лучше? Она потому и горчит, что в ней целебных свойств больше. А нежную травку вам разве что в салат покрошить надо. Только понюхайте, – я выхватила корзинку из рук Ланы и мужику под нос сунула. – А теперь попробуйте то, что вы в долине взяли. Там и половины не будет. Вы эту траву драконам собрались продавать или кроликам?

Лана хотела оттеснить меня и потянулась за корзинкой.

– Кто такая? – недовольно буркнул торговец.

– Ученица ее! – ответила я еще до того, как Лана успела рот открыть.

Мужчина с подозрением окинул меня взглядом.

– Ладно, – он потянулся к кошельку. – В этот раз возьму, но много дать не смогу.

На ладонь старушки опустилось 5 монеток.

Это было ничтожно мало!

– Мне чешуйчатку надо, – понизив голос, спросил мужчина. – У вас нет?

Лана покачала головой.

– Я давно в горы не лазила, возраст уже не тот, – со вздохом произнесла она.

– Жаль, сейчас самый сезон, – сказал мужчина, пересыпая в коробочку купленные за три медяка сухоцветы.

– В следующий раз будут, – уверенно ответила я ему.

Лана даже не сопротивлялась, когда я потащила ее за покупками, да и выглядела потерянной.

Надо было с умом распорядиться оставшимися средствами. Местные недоуменно переглядывались, но покупать не спешили.

– Что-то не так? – спросила я у Ланы, недоумевая, почему ее так расстроила ситуация со скупщиком.

– Цены выросли с прошлой ярмарки почти в десять раз, – сказала бледная старушка, голос ее заметно дрожал. – А скупщики сегодня мало кого порадовали.

Женщина с сожалением смотрела на монеты, что тускло поблескивали на сухонькой ладони.

– На вырученные деньги я теперь смогу лишь немного крупы купить или муки самой плохой, которую обычно на клей берут.

– И часто у вас такое бывает? – спросила я, припоминая, как в моей жизни постоянно росли цена, а пенсии и зарплаты за ними не успевали.

Лана только головой покачала.

– В несезон всегда дорожает что-то, но когда хороший урожай, то цена ниже становится, – ответила она.

Какой-то резкий скачок цен для осени. Может, неурожай?

Еще страшнее было то, что зимой цены станут еще выше. Это понимали и остальные жители села.

Торговцев же бедственное положение жителей села нисколько не волновало. Неужели в других селениях они смогли продать больше?

Я достала свои деньги. Лана немного оживилась, глядя на горстку монет.

– Купим только самое необходимое, – сказала я. – Без излишеств.

– Это все твои деньги? – спросила старушка.

– Почти, – ответила я. – К следующему разу придется придумать, что еще продать.

Немного поторговавшись, мы купили муки, сахару, пшена для себя и кур. Самым дорогим приобретением оказался небольшой отрез ткани, мягкой и теплой на ощупь.

– Мы не можем себе это позволить! – шипела я. – Лучше масла взять и муки еще.

– Да у тебя же белья совсем нет. А то, что есть — срам один. А впереди зима, застудишься! – ворчала Лана. – Я сама сошью тебе теплые панталончики.

Мне стало тепло от такой заботы. Я видела, с каким вожделением Лана смотрела на сладости и сушеные фрукты. Но о них нам теперь оставалось только мечтать.

Остальные жители тоже покупали понемногу, стараясь разумно распорядиться деньгами. При этом будущее пугало еще сильнее. Никто не обещал, что в следующий раз цены останутся на прежнем уровне.

Тихий щелчок привлек всеобщее внимание.

Обернувшись, я увидела, как из открывшегося портала вышли трое.

Первый — уже знакомый мне наместник.

Рядом с ним высились две фигуры драконов.

Один был в дорогом мундире, расшитом золотом. Военная выправка и открытый, спокойный взгляд. Каштановые кудри небрежно обрамляли лицо. На бедре клинок в ножнах. За внешним спокойствием чувствовалась мощь и сила.

Последним же из портала вышел мужчина в черном плаще. Его лицо скрывал капюшон, из-под которого веяло чем-то зловещим, будто он вдыхал тепло и свет, а выдыхал тьму и холод.

Именно так выглядели драконы-охотники.

Наместник с опаской косился на спутников, будто пришел сюда не по своей воле.

Все присутствующие на рынке замерли, словно громом пораженные. Они смотрели на вышедших из портала с благоговением и страхом. При этих драконах никто не смел произнести ни слова. Казалось, даже забыли, как дышать.

– Жители Пустынных высот! Я…мы, – наместник боязливо обернулся. – Пришли сделать важное заявление!

Казалось, что дракон в черном плаще неотрывно смотрел именно на меня.

От неприятного предчувствия желудок сжался, а по спине прошелся неприятный холодок.

Жители селения смотрели не на наместника. Их взгляды были прикованы к драконам, что молча стояли за его спиной.

– Восемь лет назад Император великодушно отменил сбор податей с полукровок на год, – начал наместник. – Потом он щедро продлил действие указа. Его Высочество Дариен IV надеялся, что люди и драконы будут жить в мире, а полукровки станут полноправными членами общества.

Наместник с опаской покосился на своих спутников и отступил назад, повинуясь лишь одному взгляду и понуро опустив голову.

Вперед вышел дракон с благородным лицом. Это был первый представитель их расы, что не пугал меня с первого взгляда.

– Но полукровки не спешили покидать свои селения и жить среди остальных, – дракон вздохнул с сожалением. – Вы прятались по лесам, скрываясь от остальных жителей империи, отказывались от рождения детей… лишь немногие последовали приказу Императора…

– Какой нам резон жить среди драконов? Чтобы нам каждый раз напоминали, что мы не такие, как вы?! – выкрикнула из толпы женщина.

Обернувшись, я увидела Шарну. Казалось, она совсем не боялась высокопоставленных гостей.

Но дракон лишь поморщился.

– Мы все разные. Но люди не боятся жить бок о бок с драконами. А вы будто стыдитесь себя… У меня работал один из ваших. Смелый малый, отважно защищавший свою сестру-человечку, – мужчина с сожалением посмотрел в сторону, но тут же взял себя в руки. – Выползайте из своих нор, в которые вы сами себя загнали, живите открыто!

– Нам никогда не стать такими, как драконы! – из толпы раздался мужской голос.

– Вам и не нужно быть с теми, или с этими, – ответил дракон.

– Вы сами изгоняете таких, как мы! Ссылаете с глаз долой человечек, что понесли от драконов!

С удивлением я обнаружила, что последние слова принадлежали Лане. Она грозила кулаком и словно бы невзначай сделала шаг вперед, чтобы прикрыть меня собой.

– Так помогите нам преломить это! Покажите, что быть полукровкой не стыдно, – обратился к ней дракон. – У меня у самого жена из людей.

– И что, дети полукровки? – раздалось ехидное из толпы.

– Небось, истинную встретил и растит драконят, – раздались смешки.

– Да нееет! Дети у него от любовницы, а жена им заместо няньки!

Дракон нахмурился.

Я не совсем поняла, как у дракона от женщины могут рождаться драконы, а не полукровки. Почему-то это было так запутанно!

Третий дракон лишь шевельнулся. Стоило ему головой повести, как все разговоры тотчас стихли, а наместник как-то сник и скукожился.

Никто не видел лица этого дракона, но этого было даже не нужно. Приспешники Императора обладали неограниченной властью. Особенно здесь, рядом с Пустошью.

– Император милостив! – продолжил наместник как-то жалобно. – Но и у милости есть предел!

Мы замерли в ожидании.

Наместник набрал в легкие воздуха. Он уже знал, какую реакцию вызовут его слова, и заранее боялся ее.

– Со следующего месяца подати возвращаются, – продолжил наместник.

Ответом ему стал гул возмущенных голосов.

– Где мы найдем деньги?!

– Дайте нам работу, чтобы платить подати!

– Решили нас уморить голодом?

– Вы цены на продукты видели?!

Недовольные выкрики неслись со всех сторон.

Вперед снова вышел дракон с открытым лицом. Я даже подумала, что его можно было бы на рекламных плакатах рисовать, настолько он был красив и с виду благороден.

– Вам не позволят превратиться в воров и разбойников и прятаться здесь, словно вы не потомки драконов, а крысы! – продолжил дракон. – Любой желающий, кто решит изменить свою жизнь, получит работу в городе.

– Нет уж! – снова выкрикнула Шарна. – Я здесь всю жизнь прожила, здесь и помру.

Наместник только головой покачал, мол, молчи, женщина.

– Времени у вас месяц, – сказал дракон. Взгляд его не сулил ничего хорошего.

Третий же так и не проронил ни слова. Но я была уверена, он внимательно смотрел и все запомнил. Возможно, кто-то из селян вскоре отправится вслед за Маром.

Домой шли молча.

Лана словно враз постарела, взгляд ее стал чернее ночи.

Тихо вошли в дом и, не произнеся ни слова, принялись раскладывать покупки. Продуктов было слишком мало. Обычно мы столько за неделю тратим.

Я вздохнула.

Придется затянуть пояса и перейти на более экономный режим питания. Справлялась в прошлом мире, справлюсь и в этом.

А вот подати… их еще как-то платить надо.

Внезапно Лана схватила кружку со стола и метнула ее в стену. Холодный чай оставил грязно-серое пятно на стене.

А старушка безвольным кулем упала на стул, уронила голову на руки и тихонько заплакала. Ее плечи мелко-мелко дрожали от беззвучных рыданий.

Острое чувство жалости кольнуло сердце.

Эта женщина была первой и пока единственной в этом мире, кто не делала мне зла. Заботилась, как могла.

Я положила ладонь на плечо Ланы.

– Много нужно денег? – осторожно спросила я.

Старушка подняла заплаканное лицо.

– В два раза больше, чем у тебя сегодня было, – ответила она. – За одного.

Я стиснула зубы.

Это вся сумма пособия, которые муженек определил мне. Даже если он все же пришлет денег, то мне не хватит этой суммы.

Я села на стул напротив Ланы.

– Вы научите меня, – сказала я тоном, не терпящим возражения. – Я соберу эту их чешуйчатку. Столько, сколько будет нужно.

Но пожилая женщина только головой покачала.

– Не осталось ее здесь, – сказала она тихо. – Всю ободрали, больше она у нас тут не растет.

Сердце защемило.

– Как же так?

А в голове уже крутились мысли про переезд в город. Может, у них тут есть программы переселения? Бросим домик этот, будем жить в столице, я пойду работать хоть горничной, хоть поломойкой, а Лана на хозяйстве будет.

Старушка утерла слезы тыльной стороной ладони. Но все равно влага осталась в морщинках.

– Чешуйчатка осталась только на той стороне, – Лана махнула рукой в сторону Пустоши. – Ветер всегда дует в ту сторону, поэтому семена сюда не долетают. А там ее много. Вот только…

Я поняла без слов.

Опасно!

– Может, есть недалеко от домика? – осторожно спросила я.

– Пойдем, – женщина поднялась и сняла со стены ржавый ключ.

Она направилась к себе в закуток за печкой.

Я не была там ни разу, только мельком заглядывала.

Темный угол, даже без окна. Высокая лежанка и старый сундук. Под потолком висели пучки трав, а на веревке в углу сушилась старая сорочка.

С трудом опустившись на колени, Лана вставила ключ в замок и с натугой его провернула. Тот поддался со скрипом.

Я с любопытством смотрела на старое хранилище ее секретов.

– Помогай, – сказала женщина и стала тянуть крышку вверх.

Я тянула вместе с ней, но та не поддавалась.

То ли такая тяжелая, то ли заело от старости. Упершись ногами в пол, я тянула изо всех сил.

Наконец, крышка поддалась.

Не удержав равновесия, я едва не упала. Чтобы сохранить равновесие, я схватилась за борт старого сундука и с ужасом отпрянула: внутри него была абсолютная чернота.

– Что это? – охнула я.

Лана зажгла свечу и посветила внутрь.

С одного края вместо дна виднелись каменные ступени, которые уходили так глубоко, что терялись где-то в глубине.

– А это — мой тайный выход на ту сторону горы, – с гордостью сказала Лана.

Ужас ледяными клешнями сжал грудь. Все это время к нам могли проникнуть охотники вместе с псами?!

– Не бойся, это выход не в долину, а на горную тропу, незаметную снизу, – пояснила Лана, увидев мое беспокойство. – Раньше я часто ходила этим путем и собирала лучшие травы. Но возраст берет свое, теперь мои колени не могут преодолеть столько ступеней.

– И это безопасно? – уточнила я с сомнением.

Женщина кивнула.

– Совершенно. Только благодаря этому тайному ходу я и жила столько лет в достатке. Сегодня пойдем вместе, я покажу тебе чешуйчатку.

Теперь-то я поняла, почему Лана так долго не съезжала из этого дома.

Я и опомниться не успела, как старушка ловко перекинула ногу через край сундука и встала на первую ступень.

Старушка ловко спускалась по узким ступеням, а я еле поспевала за ней, двигаясь почти на ощупь. Ступени были разной высоты, а света от свечи едва хватало.

Стены были холодными и влажными, будто часть воды из ручья попадала в подземелье.

Ступени располагались будто по большой дуге и уходили в сторону от домика.

– Раньше здесь тропинка была, а потом, чтобы ее скрыть, и поставили этот дом. Но дверь все равно была видна с обеих сторон. А замаскировали ход лишь тогда, когда Император стал охотников в Пустошь приводить, – пояснила Лана.

Нехорошее предчувствие меня не оставляло.

– Значит, драконы знают об этом проходе? – уточнила я.

– Да он им не нужен никогда был, – отмахнулась женщина. – Два взмаха крыла — и они наверху. Это скорее от бескрылых преграда.

Наконец, мы добрались до низа. По ощущениям, как пару этажей миновали.

Завершался спуск тяжелой дверью, которая даже не была заперта.

– Толкни-ка, – попросила Лана, пропустив меня вперед.

Навалившись плечом, я со второй попытки сдвинула заевшую дверь. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому в первое мгновение свет ослепил меня.

Дверь от случайного путника маскировалась валуном, который лежал в метре от входа.

Обойдя камень, я едва не вскрикнула. Прямо за валуном начинался обрыв, от которого нас отделяло всего какая-то пара метров.

Сердце от страха чуть из груди не выпрыгнуло.

– Тише ты! – окликнула меня Лана и на всякий случай за руку схватила.

Она подошла ближе.

– Осмотрись, что ты видишь? – произнесла она буднично.

– Обрыв, – прошептала я, осторожно заглядывая вниз.

Хоть мы и стали на десяток метров ближе к земле, но вид с балкона казался не таким пугающим.

– Цветы, – продолжила я.

Вокруг, куда ни глянь, кругом были белые цветочки, отдаленно напоминающие ромашки.

– Это и есть чешуйчатка, – пояснила Лана. – Ее и правда много уродилось.

Старушка погладила рукой лепестки.

– С виду нежная, а на ощупь жесткая, как драконья чешуя, – пояснила она.

Я попыталась сорвать цветок, но он не дался, только на руке красный след оставил.

– Чешуйчатка так просто не дается, стебли жесткие и прочные. Эту травку надо ножом срезать.

Я сделала шаг вперед, чтобы оценить количество цветов. И едва не упала, поскользнувшись на мокром камне.

– А еще здесь ручей, – продолжила Лана. – Трава его закрывает, но вода полирует камни, поэтому ходить может быть опасно даже тогда, когда жарким летом он пересыхает.

Я провела рукой, пустив по белым соцветиям легкую волну.

– Так много цветов, много получится за них выручить? – поинтересовалась у старушки.

Но та лишь вздохнула.

– Не уверена. На подати нужно много цветов, да и на зиму придется закупать и продукты, и дрова. А еще одежда для тебя, – женщина загибала пальцы, перечисляя все наши траты.

– Это шанс, – сказала я. – Вы взяли с собой ножик?

Лана достала инструмент и показала, как правильно срезать цветок.

– Сок у них очень жгучий, поэтому много за один раз не заготовишь. И носить придется в корзинке, – пояснила она.

Собрав небольшой букетик, мы вернулись к проходу.

– Еще еду надо готовить, – пояснила старушка.

Пришлось возвращаться в дом.

Но после обеда я не утерпела, сразу побежала собирать цветы.

– До темноты я еще дважды успею сходить туда-обратно, а вечером будем раскладывать их на сушку, – строила планы я. – А чтобы кожу не жгло, можно обматывать руку старой тряпкой.

Лана только посмеивалась, глядя на мою активность.

Но осуществить план у меня не получилось.

В первый раз одна я почти бежала, окрыленная надеждой. В руках были две корзины, старые тряпки и острый нож.

Немного приловчилась, и дело пошло быстро.

Я брала несколько цветков в пучок, перерезала стебли и аккуратно укладывала в корзину. Тх было так много, что я смогла наполнить одну корзину, не сходя с места.

Со второй корзиной было сложнее. Цветы росли на склоне не рядом друг с дружкой, а по одиночке. Поэтому за каждым приходилось тянуться. Работа пошла медленнее.

Небо хмурилось, поднялся ветер. Тяжелые тучи скрыли горные вершины, будто бы уселись на них, чтобы немного передохнуть.

Я торопилась, чтобы успеть собрать больше цветов до дождя. Кто знает, надолго ли он затянется, а потом по скользким камням много не насобираешь.

От напряжения у меня даже пот на лбу выступил.

Набрав две корзины, я поторопилась наверх.

Дома Лана уже перебрала первую партию чешуйчатки и разложила ее на сушку.

Я застала старушку у плиты. Она готовила и напевала какую-то незамысловатую песенку. В печи уютно потрескивали дрова, а на стене плясали отблески огня. Значит, вечером будем печь хлеб.

Наши успехи явно воодушевили Лану.

Обернувшись на звук моих шагов, она тепло улыбнулась.

– Проходи, скоро все готово будет, – сказала она.

Я упрямо мотнула головой. Рано было расслабляться.

– Нет, я еще пойду соберу немного. Погода портится, легче будет просушить цветы, собранные до дождя, – сказала я, опорожняя одну из корзин. – Я быстро управлюсь!

Старушка что-то сказала мне в ответ, но я уже бежала вниз и не расслышала ее слов. В голове билось только одно желание: собрать достаточно цветов, чтобы была возможность пережить зиму.

Слишком тяжелы были воспоминания, когда мне еще совсем маленькой пришлось помогать бабушке по хозяйству. Мне врезалось в память, как она тихонько плакала по ночам, когда не знала, что мы будем есть на следующий день.

А сейчас наша жизнь зависела от того, сколько раз за день я успею сбегать с корзинкой вниз, и сколько сможем заготовить так необходимой скупщику чешуйчатки.

Когда я выбежала из тоннеля, то поняла, что до дождя оставались считаные минуты. Тяжелые серые тучи лениво перевалились через верхушки гор и медленно опускались на Пустошь.

Будет гроза.

Я принялась за дело и старалась не смотреть на тучу, рассчитывала работать до первых капель.

Цветы около выхода закончились быстро, а корзина и наполовину не наполнилась. Теперь за каждым цветочком приходилось тянуться, что занимало немало времени. Да и спина ныла от работы в неудобной позе.

А совсем рядом была небольшая полянка, густо поросшая чешуйчаткой. Всего лишь взобраться на каменную ступеньку, и я смогу быстрее наполнить корзину, снова перерезая по несколько стеблей сразу.

Вдалеке послышался глухой раскат грома.

Я вздрогнула и посмотрела на корзину.

Если я буду собирать по одному цветку, то до дождя не успею собрать много, а вот если заберусь повыше, то за несколько минут наберу целую охапку драгоценной травы.

Размышляла я недолго.

Перенесла корзину к месту сбора, подоткнула юбку и полезла наверх. Благо в кроссовках делать это было довольно удобно.

Оглядев полянку, я поняла, что не зря взбиралась. Цветы здесь росли кучнее и казались больше и сильнее, чем внизу.

Дождь застали меня уже наверху. Я только успела срезать пару пучков и потянулась за третьим. Тяжелые капли упали на лицо и на руку.

Я упрямо продолжила резать неподатливый стебель, уговаривая себя, что пара минут ничего не решит.

Вспышка молнии ослепила меня. А раскат грома, что последовал за ней, сотряс горы.

От неожиданности я вскрикнула. Что-то темное мелькнуло перед глазами. Дождь стал сильнее.

Новая вспышка была сильнее первой, а гром был такой, будто горы двигаются.

Почва под ногами зашевелилась и поползла вниз. Я в панике схватилась за цветы, но они оказались слабой защитой. Я просто выдрала их с корнем и окончательно потеряла равновесие.

Ливень хлестал по щекам, заливал глаза и не давал найти опору. Земля смешалась с водой и потоком неслась в пропасть, увлекая меня за собой.

Я цеплялась пальцами за камни, ломая ногти и срывая кожу, бессмысленно молотила ногами по грязевому потоку, пытаясь найти опору.

С ужасом я ждала неминуемой встречи с острыми скалами, но мое падение закончилось неожиданно быстро.

Я с размаху врезалась во что-то живое и теплое.