Пять мужей для попаданки

Глава 31

Джей

Пять дней. Пять бесконечных суток мой внутренний зверь скребся под рёбрами, изводя меня тоской по жене. В Осрайге было слишком холодно без её тепла, и даже огонь в камине не спасал.

Чтобы не сойти с ума от тишины в доме, я с головой ушёл в дела клана. За время моего «звериного» отсутствия дисциплина среди оборотней пошатнулась. Молодые альфы других кланов возомнили, что столица им больше не указ. Пришлось напомнить им основы иерархии. Пять поединков за три дня. Пять претендентов на власть, которых я втаптывал в пыль под восторженные вопли толпы. Оборотни уважают только силу, и моя вторая ипостась — мощный, матёрый волк — не оставила им шансов. Теперь Осрайг снова един, а альфы кланов склонили передо мной головы, поджав хвосты.

Дела были улажены, и я наконец-то мог просто ждать.

С самого утра я стоял в портальной зале, периодически меряя её шагами, не в силах унять дрожь в пальцах. Рой стоял у входа в зал, готовый в любой момент отдать распоряжения слугам, но я едва замечал его присутствие. Весь мой мир сузился до мерцающей точки в пространстве.

Воздух задрожал. Синее сияние портала вспыхнуло, озаряя каменные своды, и я наконец почуял её. Фрукты, чай и та самая миндальная нотка, от которой мой зверь довольно заурчал.

Я не дал ей даже коснуться ногами пола. Рывок — и я впечатываю Настю в себя, подхватывая под бёдра.

— Настя! Наконец-то! — Я выдохнул имя жены прямо ей в губы, едва портал вытолкнул её в мои руки.

Я кружил её по зале, осыпая жадными поцелуями. Пять дней голода по её коже, по её голосу… Я был готов немедленно унести её в наши покои и не выпускать до следующей луны. Мои пальцы зарылись в её волосы, удерживая, не желая давать ей отстраниться ни на миллиметр.

— Ты дома, маленькая моя, — прошептал я, на секунду прервавшись, чтобы просто уткнуться своим лбом в её лоб и немного отдышаться. — Я места себе не находил.

Настя крепко обняла меня за шею, вдыхая мой запах. Я чувствовал, как она расслабляется, буквально обмякая в моих руках. Мой зверь внутри довольно заурчал: его пара вернулась.

— Джей, я тоже скучала, — выдохнула она, всё ещё вися у меня на шее, но в её голосе промелькнула нотка волнения. — Но у меня есть новости. Много новостей…

Я медленно опустил её на ноги, продолжая обнимать за талию. Мои инстинкты и обострённый нюх уже уловили изменения. В её ауре теперь сплетались силы разных богов-покровителей. К моей связи с Амальдис добавились новые, мощные нити.

— Новости? — Я мягко улыбнулся, заглядывая ей в глаза. — Рассказывай, малышка. Твой запах не изменился, но я чувствую новое сплетенье с кем-то другим.

Настя смущённо заёрзала, закусив губу. Одним плавным жестом она убрала тяжёлую копну волос в сторону, открывая мне вид на изящную метку истинности. Я не знал, кто именно стал её вторым избранником, но узор был незнаком, хоть местоположение брачной метки наводило мысли, что это кто-то из вампиров.

Я издал низкий, вибрирующий звук — глубокое признание воли богов. Ведь как бы ни желал быть единственным для своей избранницы, раз боги решили, что ей предназначен ещё один истинный, значит, так надо для неё, а может, и для будущего. Я коснулся метки другого кончиками пальцев.

— Всего неделя в Академии, — сказал я с понимающей и доброй усмешкой, — а ты уже нашла семье пополнение?

Я мысленно поблагодарил судьбу за то, что в момент их встречи я был в Осрайге. Мой защитный инстинкт силён, и, будь я рядом, я мог бы из ревности принять побратима за врага, прежде чем магия истинности с Настей связала бы нас всех. Теперь же я чувствовал: он — часть нашей семьи, кто бы он ни был.

Настя набрала в грудь воздуха, её щёки вспыхнули румянцем, и она тихо добавила:

— Их… их трое, Джей. Кроме него есть ещё двое.

Я замер, осознавая масштаб благословения. Трое. Значит, боги Сальвоса решили, что одной моей защиты тебе мало, и послали ещё двоих побратимов.

— Трое? — В моём голосе прозвучал искренний шок. Да как тут без него обойтись: двое истинных — это уже редкость, а теперь нас четверо на одну маленькую Настеньку. — Что ж, маленькая, кажется, Амальдис и другие боги решили сделать наш дом очень оживлённым. Показывай остальных, я должен знать, кто теперь разделяет со мной побратимство.

— Они прибудут после обеда, — тихо произнесла Настя, не сводя с меня пытливого взгляда. В её глазах плескалась неподдельная тревога. — Джей… ты не расстроен?

Я глубоко вздохнул, притягивая её к себе ещё ближе и утыкаясь носом в макушку. Мой внутренний волк уже не рычал — он смиренно принял новых участников стаи.

— Послушай меня, малышка, — я взял её лицо в свои ладони, заставляя смотреть прямо на меня. — Если бы я встретил этих мужчин до того, как они поставили свои метки… было бы плохо. Мой зверь просто разорвал бы любого, кто посмел бы дышать в твою сторону. Но сейчас всё иначе. Они — часть тебя. Твоя плоть, твоя магия, твоя судьба. А значит, они — часть нашей семьи. Против воли богов и твоей души я не пойду никогда.

Настя заметно расслабилась в моих руках, на её губах появилась слабая улыбка. Но уже в следующее мгновение её взгляд стал более острым, почти колючим.

— Как дела с кланом? — спросила она, и я почувствовал в её голосе едва уловимую ревность. — Пиала… она снова случайно не пыталась к тебе пристать?

Я не сдержал короткого смешка. Моя маленькая собственница. Приятно знать, что даже с тремя новыми истинными её волнует только моя верность.

— Все первостепенные вопросы с кланами уже решены, — спокойно ответил я. — Альфы склонили головы, порядок восстановлен. Что касается Пиалы… после моего запрета на посещение дворца она больше не делала попыток прийти.

Я помедлил, вспоминая сегодняшний утренний разговор.

— Хотя Рой просил за неё. Он просил разрешения на её присутствие завтра на завтраке. Говорит, что сестра образумилась и клялась ему, что хочет искренне извиниться перед тобой. Рою она пообещала вести себя прилично.

Настя нахмурилась, и я поспешил её успокоить, проведя большим пальцем по её щеке.

— Я согласился, но с одним условием. Если она снова позволит себе хоть один косой взгляд или едкое слово в твой адрес, её немедленно отошлют из столицы. И на этот раз въезд ей будет запрещён навсегда, без права на помилование.

Я видел, что Настя всё ещё сомневается, но моё твёрдое решение её успокоило.

— Раз у нас есть время до обеда, — прорычал я, и в моих глазах вспыхнул опасный золотистый огонь, — я не намерен тратить его на пустое ожидание.

Я легко подхватил Настю на руки, чувствуя, как она инстинктивно прижимается ко мне, ища защиты и тепла. В этот момент в дверях показался Рой. Я замер на мгновение, не выпуская свою драгоценную ношу, которая так сладко пахла домом.

— Рой! — Мой голос прозвучал властно. — Подготовь дом к прибытию троих моих побратимов. Они будут здесь через пару часов. Проследи, чтобы всё было в лучшем виде. Мы встретим их достойно.

Мой верный друг замер. Его бровь взлетела так высоко, что едва не скрылась под чёлкой. «Трое? Сразу?» Он перевёл ошарашенный взгляд на Настю и, как истинный оборотень, быстро взял себя в руки.

— Троих… — повторил он, усмиряя шок. — Понял. Лично прослежу за комнатами и обедом.

— Действуй, — бросил я и, не оборачиваясь, зашагал вверх по лестнице.

Я нёс её в наши покои, чувствуя, как с каждым шагом внутри закипает первобытная жажда. Пять дней я был один. Пять дней я вдыхал холодный воздух вместо её аромата. Солнечный свет заливал коридоры дворца, но для меня мир сузился до тепла её тела в моих руках.

Вошёл в спальню и ударом ноги закрыл тяжёлую дверь, отсекая нас от всего мира. Бережно опустил Настю на постель. Мои руки, соскучившиеся по её изгибам, начали своё лихорадочное путешествие. Я огладил её плечи, спускаясь ниже к талии, сминая ткань платья. Ладони скользили по бёдрам, заставляя Настю прерывисто дышать, выгибаться навстречу движениям моих рук.

Медленно отстранился, чтобы взглянуть на неё — мою женщину, мою драгоценность. Её глаза, затуманенные желанием, встретились с моими. В них читался тот же безудержный голод, что бушевал во мне.

— Ты прекрасна, — прошептал я, проводя кончиками пальцев по её щеке. — Каждая линия твоего тела — как произведение искусства.

Её губы приоткрылись в немом стоне, когда я снова прижался к ней, чувствуя, как её тепло проникает в каждую клеточку моего существа. Мои руки вновь отправились в путешествие по её телу — от изящных плеч вниз к талии, затем выше, к краю корсажа.

Я помог ей приподняться, чтобы снять платье. Ткань скользнула по её коже, обнажая каждый изгиб. Когда она осталась лишь в тонком шёлковом белье, я не смог сдержать восхищённого вздоха, будто впервые видел её.

— Боже, ты невероятна… Мои ладони легли на её бёдра, притягивая ближе. Она уже была готова принять меня в себе — влажная и невероятно соблазнительная.

Мы слились в поцелуе — жадном, отчаянном. Мой зверь, скучавший по своей половинке, сорвался с цепи. Одним точным толчком я заполнил её. Настя простонала в мои губы, подаваясь навстречу. Её пальцы впились в мои плечи, прижимаясь ко мне всем телом. Наши дыхания смешались, сердца бились в унисон.

Мои губы спустились к её шее, оставляя свои следы рядом с метками побратима. Я не пытался их стереть — я просто заявлял о своём праве быть первым в этом союзе.

— Люблю тебя, — рыкнул я, заполняя её и вместе с Настей содрогаясь. — Ты — всё, что мне нужно.

Она ответила стоном, выгибаясь навстречу моим прикосновениям. Мои ладони скользили по её спине, бёдрам, животу — я хотел запомнить каждую секунду, каждое ощущение. Сейчас мы оба были ненасытны.

Я опустился на постель, потянув её за собой. Теперь малышка была сверху — её волосы, как шёлковый занавес, окутали нас обоих. В её глазах горел огонь, который сводил меня с ума.

— Посмотри на меня, — попросил я, обхватывая её талию. — Хочу видеть твоё лицо, когда ты…

Она не дала мне договорить, накрыв мои губы своими. Её движения были неторопливыми, полными осознанной власти над моим телом. Настя почти с мучительной медленностью опустилась на моё естество, соблазнительно застонав. С утробным рыком я сжал её бёдра, направляя, помогая ей найти тот ритм, от которого мы оба теряли голову.

Каждый её вздох, каждый стон отзывался во мне волной неописуемого наслаждения. Я провёл руками по её груди, властно сжимая и лаская затвердевшие от возбуждения соски, спускаясь ниже, находя горошину, чтобы усилить ощущения, начал делать ритмичные движения. От такой стимуляции Настя вскрикнула, впиваясь пальцами в мои плечи, подрагивая.

— Джей… — Её голос дрожал от сильных чувств.

— Я здесь, любовь моя, — прошептал я, приподнимаясь, чтобы поцеловать её. — Всё хорошо.

Мы перевернулись, оказавшись боком друг к другу. Её спина прижалась к моей груди, и я обнял её, чувствуя, как часто и неровно бьётся её сердце. Мои губы нашли чувствительное место за её ухом, и Настя вздрогнула, когда я снова вошёл в неё. Малышка выгибалась навстречу моему теплу, срывая голос.

— Так хорошо… — прошептала она, запуская пальцы в мои волосы и слегка оттягивая их, заставляя меня глухо зарычать от удовольствия.

Моя рука скользнула вниз по её животу, оглаживая бархатную кожу и останавливаясь там, где сосредоточилось всё её желание. Я начал ласкать её, чувствуя, как напрягается каждая её мышца, как дыхание становится всё более рваным и прерывистым.

— Не останавливайся… — её голос звучал для меня как самая прекрасная мелодия, которую я когда-либо слышал в своей жизни.

Я усилил темп, чувствуя, как её тело начинает содрогаться в преддверии кульминации. Она вскрикнула, цепляясь за мою руку, и в этот момент я прижал её к себе ещё крепче, вжимаясь всем телом и шепча на ухо те слова, которые шли от самого сердца.

— Я люблю тебя, Настя. Ты — моя жизнь, моё дыхание, моя судьба…

Её тело содрогнулось в последней, самой мощной волне наслаждения, и в тот же миг я почувствовал, как сам окончательно теряю контроль. Мир вокруг растворился в ослепительной вспышке, оставив лишь нас двоих — сплетённых, соединённых не только метками, но и самой душой.

Мы лежали, тяжело дыша и переплетя пальцы рук. Её голова покоилась на моём плече, а я лениво гладил её волосы, наслаждаясь тишиной и покоем, которые пришли на смену буре. В этот момент я физически ощущал, как затихает мой зверь, полностью удовлетворённый близостью своей пары.

— Ты удивительная, — прошептал я, целуя её в макушку. — Самая прекрасная женщина на свете.

Настя подняла на меня глаза, в которых ещё мерцали золотистые искорки недавнего восторга.

— И ты… — её голос звучал тихо, но в нём было столько искренней нежности, что моё сердце сжалось. — Ты делаешь меня по-настоящему счастливой, Джей.

Я прижал её ближе, вдыхая аромат её кожи, к которому теперь примешивался мой собственный запах. В этот момент я знал — сколько бы побратимов ни прислали нам боги, эта связь, рождённая в диких землях, всегда будет фундаментом нашего дома. Она моя, а я — её, навсегда.